Шпага императора - Вячеслав Коротин

Обед действительно оказался неплох: щи наваристые, а на второе была картошка с мясной подливой – очень душевно. Весьма редко картоха-катошечка-бульба появлялась на столе в этом времени. Во всяком случае для меня редко. Не прочувствовал ещё русский народ до конца не написанные пока слова Фридриха Энгельса: «Для человечества картофель сродни железу…» Ну, или что-то в этом роде.

Короче, каши, даже моя любимая гречка, уже обрыдли. А вот картоху с мяском я употребил с полным удовольствием. К тому же и огурчики солёные были поданы.

А вот пренепременной для такой закуски водочки – увы. Только вино. Причём не самое лучшее. Нет, неплохое, конечно, но… Я ведь водку не особенно уважаю – мне «кружение мозгов» совершенно без надобности. Водка существует для того, чтобы её ЗАКУСИТЬ. Для меня – именно так. Вспоминается знаменитый отрывок из диалога булгаковской «Белой гвардии»:

Лариосик:

– Я водку не употребляю.

Мышлаевский:

– А как же вы селёдку есть будете?

Вот и у меня что-то типа того – просто раствор этанола в воде неинтересен, он может обжечь, согреть, расслабить… Иногда это важно. Но если для получения удовольствия – извините! Нужна соответствующая закуска. Чтобы… Да непонятно что «чтобы»! Чтобы сочеталась с обожжёнными водкой ротовой полостью и пищеводом.

На мой взгляд, селёдка действительно просто требует предварительного омывания языка сорокаградусной отравой. Солёные огурцы более спокойны – они её «манят», не «требуют»…

Но и слабенькое вино вполне подошло в данном случае. Можно было бы, кстати, вполне и без него обойтись, но сентябрь выдался в этом году тот ещё – метеорологических наблюдений, вероятно, не велось, однако по ощущениям – за тридцать градусов к концу дня. И эпитеты в адрес человека, нарядившего армию в имеющую место быть форму, складывались в голове весьма неблагоприятные.

Воротничок, блин, позволили багратионовским полкам расстегнуть на марше по тридцати с лишним градусной жаре…

Но не мне, в конце концов, проводить в армии кардинальные перемены. Не Потёмкин я, одевший солдат в простую и удобную для боя форму.

Пристало знать своё место и не высовываться сверх необходимости.

– Наш французский лазутчик наверняка предлагал какую-нибудь авантюру, господин ротмистр? – начал я потихоньку прощупывать ситуацию.

– Ну почему же авантюру, – спокойно возразил мне гусар. – Рейд одним эскадроном. Уйти всегда успели бы…

– В данном случае – наверняка не успели бы. Сергей Карлович, позвольте моим ребятам устроить сюрприз французам?

– Что вы имеете в виду? – искренне удивился гусар.

– Сразу и не объяснить… Но если будут известны направления атаки французов, находящихся в засаде…

Ага! «Если знать…» Так и разбежался Жофрэ нам навстречу. А методы энергичного допроса пока ещё, вероятно, не в чести на данный момент времени. И уж никак не я буду настаивать на их введении. Хотя бы потому, что сам неспособен «кишки на вертел накручивать». Слабоват я в коленках для такого дела.

– А как станут известны эти направления? – немедленно озвучил проблему ротмистр.

– Возможно, стоит произвести разведку пластунами? У меня есть как минимум один человек, который на это способен. Даже двое (ведь кроме Спиридона, имеется ещё и Егорка, он, конечно, не совсем из этих мест, но всё-таки житель Псковской губернии). А если найдётся надёжный житель из местных… Вполне можно разведать предполагаемое направление. Как считаете?

– Подумать можно. Но не всё сразу. – Клейнмихель поднял бокал с вином, как бы предлагая сделать по глоточку.

Понятно: хоть он мне и верит, но ждёт официального подтверждения того, что я на самом деле офицер русской армии, а не лазутчик.

Ну что же, подожду и я…

А кто-то из гусарских офицеров уже «пробовал лады». Понятное дело – пообедали, удовлетворили организм, пора и душой отдохнуть.

Песня была… Никакая, в общем. Фон. Не раздражала, но и не трогала. Обнаглеть, что ли?

– Сергей Карлович, не будет ли нескромно с моей стороны попросить разрешения тоже спеть?

– Будьте так любезны, – слегка оторопел ротмистр. – Корнет! Гитару нашему гостю!

Молодой офицер не преминул передать мне инструмент. Посматривал он на меня слегка снисходительно – ну как же, «пионер решил перепеть гусара!».

Кстати «Марш пионеров» я уже худо-бедно сбацал, но не его же здесь исполнять. Для ситуации и рода войск очень подходит песня Сашки Мирского. Я её слегка «напильником обработал» для данного времени, но должна пройти:

Не грусти, корнет, что загнал коня,

Знаю, он тебя вынес из огня.

Не на жизнь рубясь, в огненном кругу

Через сабель звон крикни: «Я смогу!»

А зацепило ребят – на лицах живой интерес.

Не печалься, друг, что сломал клинок,

Нам ведь хватит рук на второй бросок!

Даже в чёрный день, уступив врагу,

Зубы сжав, скажи твердо: «Я смогу!»

Ну да – непривычный ритм, непривычные стихи для начала девятнатцатого… Ничего – привыкнут!

Ты товарищ мой! Рук не опускай!

Вечность длится бой, не беда – пускай!

Лишь бы устоять, чтоб не сбили с ног!

Удержать в руках сломанный клинок!

Веселей будь, брат, не кручинься так,

Будто ты не рад, что повержен враг —

Вспомни тех, кто был за твоей спиной,

И держи клинок – завтра снова в бой![8]