Экипаж - Александр Рудазов

Марина немедленно начала делать вид, что очень занята. Выразилось это в сортировке кусков угля по размеру.

Моручи некоторое время наблюдал за ней, размышляя, похвалить ли девушку-кадета за усердие или отругать за бестолковость. Потом Николай приволок коробку и размышления сами собой прекратились.

— Круг, — уважительно поднял палец Денисов, доставая из этой же коробки CD-плеер. Из него тут же полились звуки «Приходите в мой дом».

Перов сделал четыре одинаковые формы в виде половинок узких цилиндров, и теперь склеивал их попарно, чтобы получить две формочки для свинцовых стержней. Он высверлил небольшим коловоротом отверстия, чтобы можно было залить жидкий свинец, а потом начал размахивать деревянными чурками, чтобы клей побыстрее застыл. Конечно, для блинов на штанги у него имелись постоянные формы, сделанные в специальных мастерских, но таких стержней он, само собой, раньше не отливал.

— Однажды мы приземлились на одной примитивной планете… — погрузился в воспоминания Моручи, глядя на это. — Нас подбил бундесский корвет — мы тогда были в розыске. Пришлось приземляться на ближайшем планетоиде…

— И че там было? — спросил Денисов, мерно кивающий головой в такт любимому певцу.

— Пробоины в обшивке были. А еще гиперускоритель лопнул, в реакторе течь, от силовой брони одни воспоминания… — скривился капитан. — Долго чинились. Хорошо, что Рудольф тогда уже был в команде — без него бы точно не справились… Хотя сначала он все пытался уговорить нас сделать новый реактор. Из дерева. По-моему, он этот реактор сам иногда портит, а то что-то подозрительно часто ломается…

— Зачем? — моргнула Марина.

— Чинить любит. К тому же когда реактор течет, радиации больше, а Рудольф от нее балдеет. А тогда нам еще и планета попалась неприятная — кислороду вдвое больше нормы, головы у всех кружатся, как будто пьяные. Сплошные джунгли, дождь круглый год, жара, солнц два — сутки сумасшедшие… И разумной жизни нет — ничего развитее ползучих растений. Была там одна такая лиана — все время оплетала «Вурдалак», приходилось счищать. А счищать трудно — у нее цветки кровососущие. Хотя в принципе жить можно — эту планетку давно бы колонизовали, но на ее соседке разум был… А по законам галактов, если в системе есть разум, колонизовать ее нельзя.

— Так вы тогда спаслись или нет? — все пыталась сообразить девушка.

Моручи недоуменно посмотрел на нее, а потом мягко ответил:

— Спаслись.

— Фу ты… — успокоилась Марина. — А я уж испугалась…

— А кто первый на Марс высадился? — спросил Перов. — Наши или американцы?

— Да откуда же я помню… — поморщился Святослав. — Помню, что в 2042 — у меня на числа память хорошая. А кто… шайтан его знает! Вот у меня еще все 2014 год в голове вертится — помню, что-то в нем такое произошло… просто невероятно важное. Только вот что?.. Очень уж давно было, а я древней историей никогда не интересовался…

— Блин, Андреич, мы с тобой древняя история! — обиженно сказал Денисов. — Капитан, четырнадцатый год через девять лет будет, ты вспомни, че там случилось! А то вдруг Тверь взорвут?! Надо тогда заранее куда-нибудь[цензура]…

— Ты что мелешь, придурок?! — сверкнул глазами Перов, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить коротышке подзатыльник. — Накаркаешь еще, долдон!

— Да нет, другое что-то… — напряг память Моручи. — Но с Россией это как-то было связано… кажется. Хотя не факт, что я прав. Если сейчас стрелка шевельнется, значит все мои предсказания — полный спам.

— Заливаем! — скомандовал Перов, закрепляя форму в тисках. Он вставил в отверстие металлическую воронку и они со Святославом начали осторожно лить туда металл.

— Не загорится? — опасливо уточнил Денисов, глядя на дымящийся свинец, льющийся внутрь деревянного полена.

— Не должно… — с некоторым сомнением ответил Перов. — Тут температуры-то — чепуха на постном масле…

Неожиданно зазвонил телефон. Хозяин «Витязя» поднял трубку и тут же передал ее Моручи — звонил Толик-хакер. Святослав выслушал, коротко кивнул и повесил трубку. Капитан, привыкший к информам, просто не сообразил, что на том конце провода его кивка никто не увидит.

— Я поехал, — заявил он. — Поручик говорит, нашел что-то важное. Рядовой Перов, остаешься за старшего. Плавь стержни и охраняй базу. Придут враги, держи оборону до моего прихода. Исполнять!

— Есть… — недоуменно ответил ошарашенный культурист. — Только…

— Без разговоров, рядовой! — нахмурился Святослав. — Неподчинение приказу командира карается расстрелом!

— Слышь, капитан, ты меру-то знай, — повертел пальцем у виска Денисов. — У тебя на самом деле, что ли, кукушка уехала? Мы, чай, не в армии — так командовать…

— Имперец всегда в армии, — хмуро отозвался Моручи. — Сержант, кадет, вы остаетесь здесь — я быстро туда и обратно.

— Э, капитан, а хрена тогда Андреич за старшего? — обиделся Николай. — Я сержант, а он рядовой!

— Коль, ты не обижайся, — осклабился Перов. — Сам же сказал — мы не в армии…

Моручи гнал машину, полностью наплевав на все светофоры. Своему «войску» он ничего не сказал, но в трубке он слышал не только голос Зверева. Там звучал и еще один голос — на самой грани различимости. Голос майора Громенко, приказывающий своему подчиненному пристрелить Толика, если он скажет больше, чем велено. Капитану Моручи от природы достался великолепный слух, а Зверев держал трубку неплотно.

Поэтому Святослав и не взял с собой никого больше — в этой компании он был единственным настоящим профессионалом. И на его стороне оставался элемент неожиданности — он знал, что предстоит потасовка, а вот противники не знали, что он это знает. К тому же им зачем-то требовалось взять его живым… он до сих пор не мог понять, кому и для чего это могло понадобиться. Личных врагов у космического капитана хватало, но никто из них не стал бы морочить себе голову, мстя таким изощренным способом.

Машину он остановил прямо под окнами, совершенно не скрываясь. Громенко с помощниками ожидали, что он явится спокойно, ничего не опасаясь, и капитан не собирался их разочаровывать. Враги наверняка наблюдали из окон. Поэтому он вел себя максимально расслабленно, насвистывал что-то себе под нос и не глядел по сторонам.

Однако войдя в подъезд он тут же трансформировался в того, кем был всегда — опытного боевика. Моручи двигался исключительно вдоль стены, держась подальше от окон: его вполне могли просто парализовать на расстоянии. Он достал ди-кольт и пошел естественным шагом — наверху наверняка прислушивались ко всем звукам.

Поднявшись на третий этаж, где жил Зверев, Моручи позвонил в дверь, мысленно благодаря Толика за то, что тот не удосужился установить дверной глазок. Это порядком облегчало задачу.

Дверь оказалась не заперта. Впрочем, именно этого он и ожидал.

Святослав резко распахнул дверь, гигантским прыжком влетел внутрь и тут же развернулся всем телом вправо, уклоняясь от выстрела того, кто стоял за дверью, левой ногой подставил ему подножку, а ребром правой ладони ударил по шее, отправляя в нокаут. Как Моручи и думал, один из людей Громенко ждал сразу за дверью.