Дамы и Господа - Терри Пратчетт

– Ну, мы поскакали? – раздался слегка приглушенный голос казначея.

– Это не он, – быстро проговорил аркканцлер. – Это говорят пилюли из сушеных лягушек.

– Меня невкусно есть, – объявил казначей. – Лучше моего брата съешь, он такой ко… Мф-мф мф-мф…

– Понятненько, – покачал головой тролль. – Кажется мне… – И тут он заметил Казанунду. – Ага! – воскликнул он. – Контрабанда гномов.

– Не говори чепухи, – возразил Чудакулли. – Контрабанды гномов не существует.

– Неужели? Тогда кто это у вас здесь?

– Я – настоящий гигант. В определенном смысле, – сказал Казанунда.

– Гиганты, знаешь ли, побольше ростом.

– А я болел.

При этих словах тролль несколько растерялся. Для него это была неразрешимая задача. Но тролль явно нарывался на неприятности – которые и обрел на крыше кареты, где принимал солнечные ванны библиотекарь.

– А это что за волосатый мешок?

– Это не мешок. Это библиотекарь.

Тролль потыкал в кучу рыжих волос.

– У-ук…

– Что? Обезьяна?

– У-ук?!

Минутой спустя путешественники, перегнувшись через парапет, задумчиво рассматривали протекавшую далеко внизу речку.

– И часто с ним такое? – наконец спросил Казанунда.

– В последнее время не очень, – ответил Чудакулли. – Против… этой, как ее… не попрешь. Эй, Тупс, как там эта штука называется, ну, когда размножаешься и детям своим передаешь?

– Эволюция, – ответил Думминг. Волны все еще бились о берега.

– Она самая. Допустим, у моего отца был жилет с вышитыми фазанами, и он оставил его мне, и теперь я им владею. Это, стало быть, наследственность, а…

– На самом деле все не так… – начал было Думминг, впрочем не особенно надеясь на то, что Чудакулли станет его слушать.

– В нашем Анк-Морпорке разницу между обезьяной и приматом усвоили почти все, – продолжал Чудакулли. – Эволюция, брат… Очень трудно, знаешь ли, размножаться, после того как тебя отвозили по мостовой.

Рябь на воде исчезла.

– Как вы думаете, – поинтересовался Казанунда, – тролли плавать умеют?

– Нет, они просто тонут, а потом выходят на берег, – объяснил Чудакулли. Он развернулся и оперся на локти. – Эх, а знаете, это напомнило мне прошлое… Я имею в виду старую, добрую реку Ланкр. Здесь такая форель водится… Руку целиком откусить может.

– Судя по всему, здесь водится не только форель, – заметил Думминг, наблюдая за показавшимся из воды шлемом.

– А выше по течению – прозрачные заводи… – продолжал Чудакулли. – Полные… неизбывной прозрачности. В них можно купаться голышом, и никто тебя не увидит. И залитые водой луга, полные… воды, представляете? И цветы, и все такое прочее. – Он вздохнул. – Ведь именно на этом мосту она сказала мне, что…

– Он уже вылез из реки, – сообщил Думминг. Но тролль не слишком торопился, поскольку заметил, что библиотекарь с самым беззаботным видом выворачивает из моста огромный камень.

– Именно на этом мосту я спросил ее…

– Какая большая у него дубина, – произнес Казанунда.

– Да, именно на этом мосту я почти…

– Ты не мог бы держать этот камень чуть менее вызывающе? – спросил Думминг.

– У-ук?

– Это нам не помешало бы.

– Если кому-нибудь интересно, именно на этом мосту вся моя жизнь…

– Может, поедем дальше? – предложил Думминг. – Тролль еще долго будет там ковыряться.

– И вообще, ему сильно повезло, что у нас нет времени здесь торчать! – поддакнул Казанунда.

Думминг развернул библиотекаря и подтолкнул его к карете.

– В действительности на этом самом мосту…

Чудакулли обернулся.

– Ты ехать собираешься? – осведомился Казанунда, взяв в руки вожжи.

– Я только что пережил мгновение ностальгических воспоминаний, – с укором произнес Чудакулли. – Но вы, сволочи, ничего, конечно, не заметили.

Думминг держал дверь открытой.

– Есть такое высказывание, аркканцлер: нельзя войти дважды в одну и ту же реку.

Чудакулли в недоумении уставился на него.

– Думаешь, второй раз библиотекарь его туда не зашвырнет?

При въезде в Ланкр сидевший на крыше кареты библиотекарь взял почтовый рожок, машинально откусил мундштук и так сильно дунул, что рожок разом превратился в трубу.

Стояло раннее утро, и улицы Ланкра были безлюдны. Все настоящие крестьяне давно уже встали, обругали нерадивую скотину, швырнули в нее ведром и снова завалились спать.

Звук рожка-трубы эхом отразился от стен.

Чудакулли выскочил из кареты и театрально набрал полную грудь воздуха.

– Нет, вы чувствуете, какой запах?! Настоящий свежий горный воздух! – Он постучал себя по груди.

– Я как раз наступил на что-то очень свежее и сельское, – сообщил Думминг. – А где замок?

– Полагаю, это вон та мрачная черная громада с башнями, – высказал свое мнение Казанунда.

Аркканцлер вышел на центр площади и принялся медленно поворачиваться, широко расставив руки.

– Видите ту таверну? – спросил он. – Ха! Если бы мне давали по пенсу каждый раз, когда меня вышвыривали из нее, у меня было бы… пять долларов и тридцать восемь пенсов. Там, дальше, находится старая кузница, а это – дом госпожи Персифлюр, у которой я жил. А вон ту вершину видите? Это – Медная гора. Однажды я забрался на нее вместе со старым троллем Карбонатником. Эх, какие были деньки… А видите тот лесок чуть ниже, на склоне холма? Именно там она…

Его голос перешел в бормотание.

– Подумать только. Я все вспомнил… Какое это было лето. Таких уж больше и не бывает. – Аркканцлер вздохнул. – Знаете, я бы все отдал, чтобы еще хоть разок прогуляться с ней по лесу. Мы столько всего не успели… Ладно, пошли.

Думминг оглядел Ланкр. Он родился и вырос в Анк-Морпорке, поэтому всегда считал, что сельская жизнь – это то, что случается с другими людьми, причем у большинства из них – четыре ноги. С его точки зрения, сельская местность представляла собой полный хаос, предшествовавший тому моменту, когда была создана вселенная, то есть нечто цивилизованное, связанное с каменными стенами и булыжными мостовыми.

– Это, стало быть, столица Ланкра? – недоверчиво уточнил он.

– Похоже на то, – пожал плечами Казанунда, который также считал, что город без тротуара – не город вовсе.

– Бьюсь об заклад, здесь, наверное, и кондитерской-то нет, – хмыкнул Думминг.

– А какое здесь пиво! – воскликнул Чудакулли. – Здесь такое пиво… такое пиво, обязательно его попробуйте! А еще есть укипаловка, ее гонят из яблок… и черт знает, что еще они туда добавляют, – только в металлические кружки ее наливать нельзя. Непременно попробуй укипаловку, Тупс. Может, хоть волосы на груди вырастут. А о тебе я совсем молчу…