Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Львовна Романова

– Ты тут пока осмотрись, а я проверю, как там самоварчик, поспел или нет. – Женщина потрепала гостью по плечу и нырнула в боковую дверь.

Анна огляделась. Сначала она подумала, что попала в квартиру – тут было полным-полно мебели. Стулья, плетеные креслица, узкий «шкаф» напольных часов, две тумбочки, бюро, комодик, журнальный столик, этажерка для книг, большая витая подставка для цветов, плетеный ларь, сундук, в котором могла бы поместиться сама хозяйка магазина. Все предметы стояли плотно друг к другу, оставив в середине небольшой проход к прилавку. На многочисленных полках и всех ровных поверхностях были расставлены корзинки, шкатулочки, ларчики поменьше. Среди них теснилась фарфоровая посуда, кофейники, кувшины, чайники, всевозможные сувениры, горшки – для цветов, но пустые. Всякой всячиной, от которой разбегались глаза, был буквально завален и прилавок и полки за ним. В основном это были небольшие статуэтки из фарфора и глины, малюсенькие горшочки и макетики старинных зданий, раскрашенные ярко и немного аляповато. Среди них попадались глиняные игрушки, тряпичные куколки, скрученные из соломы звери и птицы, вышитые мешочки, от которых пахло цветами, мотки яркой тесьмы. В центре прилавка гордо высился медный самовар на расписном блюде, а с ручки приоткрытой в подсобку двери свешивался до пола вышитый рушник. Пахло тут пылью, нафталином, засушенными травами и прогорклым салом. В луче света танцевали пылинки.

Скрипнула дверь. Женщина показалась на пороге подсобки. Поверх роскошного, не для того, чтобы стоять за прилавком, платья она накинула передник, который смотрелся на нем весьма странно.

– Проходи, Анна!

В маленькой уютной комнатке, точно так же заставленной мебелью, на столе стоял самовар, на тарелочках были разложены печенья, крендели, плюшки, ватрушки. Хозяйка подвинула гостье стул:

– Чайку со мной отведай. Твоя тетушка все больше кофий пьет, а я чаек предпочитаю. Его с травками заваривать можно. Травки – они большую силу имеют! Если знать, какая и для чего!

– Я знаю, – тихо сказала Анна, проходя. – Мне говорили…

– Сестра Клара, надо полагать? Ты ее слушай, она в травах сведуща.

– Вы ее знаете?

– А как же? И ее и сестру Маргариту, тетю твою…

– Я вспомнила – вы тоже ведьма! – осенило Анну.

– А как же? Мы – все друг другу сестры, и тебя в обиду не дадим. Потому как ты у нас одна на всех, наша деточка, наша племянница, наша внученька – всем и сразу. – Она погладила девочку по голове.

Анна вдруг вспомнила про то, что случилось в гимназии. Она ведь делала все так, как ее учила сестра Клара, – и вот результат.

– А знаете, – промолвила она, – сегодня у меня в школе такое было…

– Да ты садись! – Ведьма налила в чашку ароматного чая, пахнущего липовым цветом и лесными ягодами. – Чай выпей и мне все расскажешь.

Так девочка и поступила.

Домой Анна вернулась в приподнятом настроении. Тетя Маргарита встречала ее на пороге, распахнув дверь.

– Ну как все прошло? – поинтересовалась она.

– Отлично, тетя! – Девочка улыбнулась. – Если бы вы видели, как они визжали и бегали, когда у них в сумках оказались мыши и червяки! Я еле сдерживалась, чтобы не смеяться!

– Тебе понравилось? – Пожилая дама посторонилась, пропуская племянницу в переднюю.

– Очень! Было весело.

– Погоди, это только начало.

– Вот и сестра Виктория мне то же самое сказала, – вспомнила девочка хозяйку маленького магазинчика.

– Сестра Виктория? – уже сделавшая шаг на верхнюю ступеньку лестницы, тетя остановилась. – А она-то тут при чем?

Смущаясь – как-никак она сделала это без разрешения, – Анна рассказала про свой поход по центральным улицам города и про встречу на углу Сенной и Конюшенной. Рассказывала, стоя в передней, снизу вверх глядя на тетю и чувствуя себя ужасно виноватой.

– Ох уж эта Виктория, – покачала головой пожилая дама. – Вечно сует свой нос, куда нельзя!

– Мне не надо было к ней заходить? – испугалась девочка.

– Надо, – вздохнула тетя. – Сестра Виктория старшая среди нас, хотя годами и моложе кое-кого. Но она сильнее и потому взяла верх. Рано или поздно я бы тебя с нею познакомила. Но только когда ты была бы готова к встрече и знала, как себя вести! Слушай, что она тебе говорит, но все мне пересказывай. И если я скажу: «Не делай!» – поступай так, как я скажу.

– А почему? Ведь если вы все ведьмы и друг другу сестры, то должны одинаково ко мне относиться!

– Почему-почему! – передразнила тетя. – Потому! Все-таки ты моя внучатая племянница, а не ее! Запомнила? Что она сказала тебе на прощанье?

– Ну, – вспомнила девочка, – она меня похвалила за мышей и лягушек. И спросила, что я буду делать дальше. А что я буду делать дальше?

Пожилая дама улыбнулась и покачала головой, словно девочка сказала нечто очень умное.

– Это мы решим позже. Пока отправляйся к себе в комнату, приведи себя в порядок, отдохни, переоденься. Через час мы идем к сестре Кларе в гости. А потом – ужин. Будет холодный окорок и тушеные овощи.

В доме было непривычно тихо. Нигде ничего не стукнет, не скрипнет, не вздохнет и не упадет. Анна сняла капор, переобулась и только тут, поднимаясь по ступенькам, обратила на это внимание.

– А где… э-э… ну…

– Призрак? Я его наказала, – равнодушно пожала плечами тетя. – Он стал себе слишком много позволять. А что? Он тебе так уж нужен?

– Нет, – удивилась девочка. – Просто… непривычно как-то.

Действительно, она уже почти привыкла к тому, что дом издает много посторонних звуков. Ей было как-то не по себе без скрипа невидимых шагов, без вздохов и стонов, без внезапно захлопнувшихся дверей или распахивающихся окон. Анна поймала себя на мысли, что скучает без надоедливого призрака. Если бы еще он и не был таким жутким. Например, добрым… Помогал бы ей находить потерянные вещи, рассказывал всякие истории… Как это, наверное, интересно – иметь в друзьях собственное привидение!

В комнате все было по-прежнему. Девочка спокойно переоделась и, уже раскладывая на письменном столе тетради, почувствовала на себе чей-то взгляд.

Она обернулась. Никого. Комната, как обычно, пуста. Даже мышей и пауков тут не водилось. И все-таки…

– Э-это ты?

Тишина. Такая плотная, что хотелось закричать, чтобы как-то ее нарушить.

– Прекрати! Не пугай меня больше!

Собственный голос показался чужим. Не стоило открывать рта. А вдруг…

Тихо вскрикнув, Анна зажала себе рот ладонью. На стене, как раз на уровне ее глаз, медленно проступила надпись, сделанная красными чернилами:

«Помоги мне».

Чернила потекли, и только тут до девочки дошло, что это кровь.