Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Львовна Романова

– Куда? На болото, жаб ловить?

– А ваше какое дело?

– А такое. – Девочки переглянулись. – Колдовать запрещено!

– С чего вы взяли, что я колдую? Я разве похожа на ведьму?

– Откуда мы знаем, на кого ты похожа! – фыркнула Валерия. – Ты слишком много о себе воображаешь!

– Нет, это ты слишком много воображаешь, – парировала Анна. – Раскомандовалась тут…

– Хватит! Мне надоело. – Вышезванская притопнула ногой. – Проучите ее, и хватит с этим!

Она отошла в сторонку, и тут же шагнувшая вперед Конкордия дернула Анну за косу. Девочка оттолкнула ее руку – и в плечо тут же врезался кулак Анастасии. Она отмахнулась, чувствуя, как ее дернули за волосы с другой стороны.

Девочки накинулись на нее со всех сторон – дергали за волосы, щипали, толкали, просто колотили кулаками по спине. Анна ссутулилась, закрывая лицо и вслепую отмахиваясь от тычков. Кто-то пнул ее ногой под коленку – она покачнулась, еле устояв и завалившись на одну из мучительниц. Как раз в этот миг кто-то опять дернул ее за волосы, и девочка закричала.

– Так ее! Так! – послышался голос стоявшей в стороне Валерии. – Будет знать…

Этот голос словно пробудил ее, помог стряхнуть оцепенение. Оттолкнув девочку, оказавшуюся на пути, Анна кинулась к Валерии и, не помня себя от злости, вцепилась ей в волосы.

– Аа-а-аа!

Отчаянный и яростный двухголосый крик прокатился по заднему двору. Валерия орала как резаная. Кричала Анна, изо всех сил дергая ее за волосы и не обращая внимания на остальных девочек, которые то пытались растащить их в стороны, то пинали и колотили ее саму. Она словно обезумела, и не сразу в ее сознание пробились голоса других людей – на крики и шум драки сбегались учителя и ученики. Отчаянно и зло, как будто ее режут, стрекотала сорока.

– Прекратите! Немедленно прекратите! – долетел сквозь шум крик классной дамы. – Дворник! Где дворник?

Орущая Валерия наконец вырвалась из рук Анны. Ее коса была растрепана, сама Анна крепко, до судорог, сжимала кулаки. Ей разбили губу, сильно болел бок. Между пальцами застряли вырванные с корнем пряди волос. Девочка попятилась, исподлобья глядя на собравшихся. Тут были ее одноклассницы, несколько учениц из других классов, педагоги, гувернантки и прислуга.

– Я хочу знать, что произошло, – строго промолвила классная дама. – Сильвяните, вы можете это объяснить?

– Она набросилась на нас! – плаксивым голосом наябедничала Валерия, тщетно пытаясь пригладить разлохмаченную косу. – Она мне клок волос выдрала! Как бешеная…

Она всхлипнула, дотронувшись пальцами до того места, где был выдран клок волос, и пробившаяся к ней гувернантка торопливо обняла подопечную.

– Их было трое, – робко пискнула оказавшаяся рядом с классной дамой Илалия и выразительно посмотрела на Анну. Вот, мол, получи!

– Это правда? Вы, Сильвяните, напали на троих?

– Это они напали на меня, – с трудом процедила Анна. Губа болела при каждом движении. – И не втроем, а вчетвером. Вышезванская стояла рядом и науськивала…

– Это неправда! – взвилась та, вырываясь из рук гувернантки. – Я ничего не делала… Это все она! Она виновата!

– Вот что, – классная дама выпрямилась, обвела взглядом собравшихся, – потрудитесь зайти в кабинет директора. Все!

– Нет! – внезапно прорвало Анну. – Никуда я не пойду!

Ее сумка с книгами валялась на земле. Подхватив ее, девочка со всех ног кинулась бежать. Дворник ринулся наперерез, растопырил руки, пытаясь поймать, но девочка проворно поднырнула под его локоть и выскочила за ворота. Вслед ей неслись крики и заглушаемый ими стрекот сороки.

Домой она не бежала – летела как на крыльях, не замечая никого и ничего. Прохожие оборачивались на мчавшуюся сломя голову, растрепанную, в крови и грязи девочку. Вслед ей неслись крики прохожих, улюлюканье мальчишек, свистки городовых, брань, но она не останавливалась, еле успевая уворачиваться от пешеходов и колес. Сердце бешено колотилось в горле, ноги подкашивались, грудь болела, перед глазами все расплывалось, но она не останавливалась, спеша так, словно от этого зависела ее жизнь. Последним отчаянным усилием девочка еле-еле ввалилась во двор, и только тут упала на дорожке, рассадив колено до крови. Вдобавок ко всем свалившимся на нее несчастьям, синякам, ссадинам и шишкам, это оказалось последней каплей, и она разревелась, сидя на земле и размазывая по щекам грязь и слезы.

Именно тут нашла ее тетя Маргарита и почти на руках втащила в дом. Усадила в кресло в одной из комнат, смазала ссадины и ушибы, промыла ранки, приложила к разбитой губе примочку. Потом подала стакан с едко пахнущей настойкой:

– Выпей, успокойся и скажи, что случилось! Ну раз, два, три!

На счет «три» она коснулась пальцем лба Анны, и та мгновенно перестала плакать. Царапины, ушибы и ссадины еще болели, голова кружилась, ныли натруженные ноги, но она уже ощущала себя спокойной. Не чувствуя вкуса, девочка выпила настойку, поморщилась, когда защипало разбитую губу, и, вернув стакан тете, в немногих словах рассказала обо всем.

– Значит, это были твои одноклассницы, – подытожила пожилая дама.

– Да. Их было трое. На одну меня. А Вышезванская стояла рядом и подначивала. Это она все задумала, а они только исполняли ее приказы. Что теперь будет?

При мысли о том, что уже завтра опять придется выходить из дома, ее пронизала дрожь. Но тетя улыбнулась и погладила племянницу по голове:

– Ты забываешь, малышка, что я – ведьма. И не дам тебя в обиду. Чьи это волосы? Не твои?

– Нет. – Анна только сейчас вспомнила и с отвращением отбросила клочки в сторону. – Это ее… ну Вышезванской. Я схватила ее за косу и…

– И ты поступила совершенно правильно! – Тетя Маргарита собрала все волоски в передник. – Жаль только, что тебе не удалось достать волоски других девочек, ну да ничего.

– Что вы хотите сделать?

– Я – ничего. Это твои враги, тебе с ними и сражаться.

– Как?

– Магией! Колдовством! Ты же будущая ведьма.

На окно вспорхнула сорока. Прошлась по подоконнику с той стороны, несколько раз стукнула клювом в раму, что-то прострекотала – из-за закрытых окон было почти не слышно. Но пожилая дама кивнула головой и быстро вышла на крыльцо. Сорока вспорхнула. Сидевшая в кресле Анна заметила, что она держит в клюве еще пару волосков.

Вернувшаяся несколько минут спустя тетя выглядела довольной. Волос в переднике уже не было.

– Ну, милая моя, успокойся, – сказала пожилая дама. – Учиться ты пока не будешь. Я сейчас же иду к директору и скажу, что ты заболела. И не бойся. Все будет хорошо! Я пока еще княгиня Дебрич и заставлю с собой считаться! Только никуда не выходи, пока я не вернусь! Обещаешь?

Анна кивнула. Сказать по правде, она так устала, что сейчас ей даже из кресла вылезать не хотелось, не то что идти гулять.