Пятая Печать. Дом с привидениями - Галина Львовна Романова

Юлиан не помнил себя от волнения и восторга, когда ему наконец-то открыли доступ в церковную библиотеку. До этого он мог располагать только закрытым фондом общественной городской библиотеки, несколькими частными собраниями – губернатор Дебричева граф Вышезванский слыл страстным любителем редкостей – и городскими архивами. И вот теперь Юлиан Дич мог появиться в святая святых. Хотя для этого пришлось писать в Третье отделение, откуда с нарочным пришло подтверждение его полномочий.

Дождавшись окончания вечерней службы, он направился в боковой неф. Ростовая икона «Жития святого Лиодора» была написана поверх двери. Наверх, в библиотеку, вел проход, такой узкий, что, казалось, его вырубили прямо в стене. Крутые ступени, деревянные грубые перила. Свет проникал через узкие, шириной в один-два кирпича – окна, забранные серым от пыли и времени стеклом. Юлиан подумал, что при спуске тут надо держать ухо востро, чтобы не споткнуться в темноте, – падение наверняка повлекло бы за собой переломы.

Порог был такой высокий и широкий, словно под ним похоронили пару кошек. Переступив его, Юлиан оказался в тесной комнате – тесной главным образом потому, что вдоль стен стояли стеллажи с книгами, а середину занимал массивный стол. Большое забранное решеткой окно было засижено мухами. На столе как попало валялись наполовину исписанные листы бумаги, несколько книг, перья, карандаши. В середине возвышалась настольная лампа и бронзовый колокольчик. Юлиан немедленно в него позвонил.

– Иду-иду!

Послышались шаркающие шаги, и из боковой двери появился церковный служка. Кажется, Юлиан видел его раз или два на службе. Это он выносил священные книги, благоговейно раскрыв их на нужной странице, а потом уносил с амвона куда-то прочь.

– Добрый вечер. Чем могу быть полезен?

– Меня зовут Юлиан Дич, – представился юноша. – Вас предупреждали насчет меня.

– Предупреждали, – вздохнул служка. – Что желаете посмотреть?

– Родословные книги.

– Вас интересует один какой-то род или все подряд?

– Род князей Дебричей. Согласно легенде, родоначальник этого семейства являлся основателем Дебричева…

– Прошу за мной, – снова вздохнул служка.

Он провел Юлиана в соседнюю комнату, которая была намного больше первой, но тут тоже вдоль стен стояли стеллажи с фолиантами, а середину занимали четыре больших стола. Боковая дверь вела в третью комнату, куда гостя, однако, не пустили. Туда служка вошел один и через несколько минут вынес, держа перед собой обеими руками, объемистый том в выцветшем от времени сафьяновом переплете. Бережно опустил тяжелую книгу на ближайший стол, сдул пылинки, протер суконкой:

– Прошу!

Юлиан присел, распахнул обложку. Книга была рукописной – большая редкость по нынешним временам. Первые страницы выцвели, чернила из черных стали коричневыми, и некоторые буквы были позднее подправлены синими чернилами. Получилось довольно пестро, и Юлиан подумал, что вот так, прикрываясь заботой о сохранении рукописи, можно многое переделать. Например, обводя выцветшее имя, заменить несколько букв. Или переписать даты жизни и смерти.

По счастью, ему нужны были несколько последних страниц, касавшихся последних представителей некогда весьма многочисленного семейства, а также, буде сохранились, записи о жизни Мартина Дебрича. Но поскольку здесь были заметны исправления, он волей-неволей стал просматривать и остальные листы.

– Простите, – служка, протиравший книги на одном из стеллажей, вздрогнул, – а можно мне лампу? Уже вечереет…

– Можно. – Служка выполнил его просьбу. – Что-нибудь еще?

– Перо и бумагу.

– Будете писать? – Требуемое легло рядом на стол.

– Может быть. Если отыщу что-нибудь интересное.

Устроившись поудобнее, он погрузился в чтение.

Здесь действительно можно было найти много интересного. Род князей Дебричей происходил из этих мест, и родовые книги сберегли не только многие подробности из жизни знаменитых членов этого семейства – больше, чем мог дать ему городской архив и даже столичные библиотеки с их собранием редких книг. Тут были скрупулезно перечислены даже мертворожденные дети и умершие в младенчестве, не говоря уже о том, что упоминалось, из какого семейства приходила в род Дебричей та или иная невеста и в какой род отдавали дочерей. Юлиан вмиг исписал с обеих сторон четыре из шести принесенных служкой листов. Удалось найти даже еще пару неизвестных ранее боковых ветвей рода. Записав имена и фамилии, юноша отметил про себя, что нынешним потомкам этих людей было бы интересно узнать, что они принадлежат к княжескому дому. Интересно, знают ли они о проклятии? Распространяется ли оно и на них? Если – да, то для него дело чести как можно скорее снять его и облегчить жизнь стольким людям. А если учесть и те семейства, в которые выходили замуж княжны Дебрич, то выходило, что в опасности жизни почти половины дворянских родов страны! И подумать только! Всему виной неосторожный поступок одного человека!