Белорские хроники - Ольга Громыко

- Да они вроде и так чем-то заняты. - Колдун осторожно выглянул из-за кучи. - Слышите? Шепчутся.

Я двинула ушами:

- Слышу. «Надо скорее с ними кончать, пока сюда вся Школа не сбежалась».

- Значит, будем тянуть время, сколько сможем, - назло врагам решил Верес. - Катисса, что там у тебя?

- Почти готово... еще секундочку...- Между ладонями магички медленно скручивались в клубок ниточки тянущегося из-под ногтей дыма.

И тут Римар, внимательно наблюдающий за обеими сторонами, как бы между прочим сообщил:

- Хоран, она сейчас «васильком» атакует.

- Какого гхыра?! - Катисса раздраженно скомкала плетение. Из-под тонких пальцев брызнули искры впустую растраченной силы. - Так ты за них или за нас?

- Ни за кого, - равнодушно отозвался пленник. - Я вас всех ненавижу!

- А может, их все-таки чуточку больше? - с надеждой уточнила я.

Римар высокомерно промолчал. Магичка попыталась перебраться к левому краю кучи, чтобы ренегат ее не видел, но напоролась на взгляд одного из противников и еле успела отшатнуться.

- Вот гады! Откуда у них такая силища, а? Хоран - магистр первой степени, те двое - третьей, ты мог бы справиться с ними даже в одиночку!

- А они амулетами пользуются, - с удовольствием наябедничал Римар, не считая нужным приглушать голос. - У Хорана их полные карманы.

Из-за вражеских куч донесся свирепый рык и прилетела молния, бесследно растворившаяся в подставленной пленником цепи.

- Вот уж точно: в любом дерьме можно найти светлую сторону, - саркастически заключил Римар. - Не старайтесь, голубчики, кидаться в меня заклинаниями бесполезно!

- А камнями? - поинтересовалась я, перекатывая лапой увесистый обломок мрамора.

Ухмылка ренегата поугасла.

- Нет, - с сожалением остановил меня Верес, - ему еще перед судом представать, в здравом уме и твердой памяти. Давайте лучше вот так...- Колдун щелкнул пальцами, и на аудиторию снова ухнула тьма.

Римар разочарованно лязгнул оковами, со стороны врагов донеслись одобрительные возгласы.

- Хвала богам, - далеким от благочестия тоном процедила Катисса, - больше никакие идиоты нам не помеша...

Дверь аудитории мерзко, тягуче заскрипела. В проеме затрепыхался огонек свечи, озарявший огромный окорок и лицо несущего его человека. Глаза повара стеклянно поблескивали, от уголков приоткрытого рта тянулись сквозь бороду две мокрые дорожки. Гном уверенно направился к клетке (мы как завороженные таращились на него - да и враги, полагаю, тоже), после долгой возни пропихнул окорок сквозь прутья (хотя открытая дверца была совсем рядом), развернулся и пошел обратно. Он уже подходил к двери, когда привставший Римар оглушительно хлестнул цепями по стене и гаркнул:

- Эй, ты, чурбан в колпаке! Держи вора!

Повар вздрогнул, заморгал, заозирался, водя свечой по сторонам, и, высмотрев источник звука, заорал басом. Свеча упала на пол, и снова стало темно. Правда, ненадолго. Аудиторию озарила неяркая вспышка, за ней другая, сопровождающаяся содроганием башни, свистом воздуха и криками. По полу дробно застучало что-то мелкое.

Все это я уже видела и слышала, причем совсем недавно. Только атаковали на сей раз не нас.

- Оставайтесь тут! - Верес, не раздумывая, выскочил из укрытия.

- Погоди, это может быть ловушка! - Катисса тем не менее попыталась последовать его примеру. Но когда она, постанывая и держась за бок, сумела хотя бы выпрямиться, все было уже кончено. Над площадкой опять загорелись пульсары, на сей раз с полдюжины. Народу в аудитории прибавилось. Ксандр с видом исповедника стоял за спиной коленопреклоненного Хорана, только рука директора лежала не на плече «кающегося грешника», а легонько стискивала его шею. Верес удерживал второго предателя, третий неподвижно лежал рядом. Лица у обеих сторон были одинаково растерянные: проигравшие никак не ожидали такого поворота событий, победившие еще не верили, что им это удалось.

Завершала сию композицию задранная к потолку задница повара: единственного, кто остался на прежнем месте, уткнувшись головой в пол и закрыв ее руками.

- Эх, такую потеху испоганили!.. - разочарованно протянул Римар, снова откидываясь на стену.

- Не переживай, уж дознатчики из Ковена найдут чем тебя развеселить, - устало пообещал Верес.

- Все-таки правильно мы решили башню не сносить, - с нервным смешком пошутил Ксандр. - Сколько мы тут заклинаниями сыпали, а ей хоть бы хны!

Башня заскрипела и слегка покосилась.

- Но, полагаю, удобнее будет продолжить разговор где-нибудь в другом месте, - торопливо добавил директор.

* * *

Ксандр и Верес вернулись с заседания Совета Ковена только к полудню. Марен при виде них чуть не разрыдался от счастья: бедный маг с ног сбился, пытаясь поддержать в переполненной слухами Школе хотя бы видимость порядка. Лекции Ксандра он взял на себя, группу Вереса всучил одному из аспирантов. Катисса, ко всеобщему изумлению (и разочарованию), явилась сама - с обмотанной бинтами головой и магическим посохом, на который «непринужденно» опиралась при ходьбе. Объявила контрольную по умертвиям, закинула ноги на стол и наглядным пособием просидела от звонка до звонка. Бедные адепты надолго запомнили это занятие: стоило зашуршать шпаргалке, как магичка страдальчески морщилась, обличительно тыкала посохом, и нарушитель с воплем ронял полыхнувший клочок пергамента.

С завтраком тоже возникли проблемы: потрясенный собственным предательством повар долго стенал и заламывал руки, требуя для себя смертной казни через все известные способы одновременно. Поскольку желающих помочь ему «смыть позор кровью» не нашлось, бедняга попытался повеситься самостоятельно, а когда его всей кухней отговорили, настрочил заявление об уходе (в свободной и глубоко нецензурной форме) и понес Марену на подпись. Тот, прочитав и залившись краской, возразил, что не имеет права заверять столь важные документы, и предложил дождаться директора. Через час повар раскаялся и заявление порвал, пообещав искупить вину добросовестным трудом, но еды в кастрюлях от этой суматохи, увы, не прибавилось. Пришлось раздать адептам по куску хлеба и сыра, пообещав сытно накормить в обед.

Пять минут назад из кухни прибежала служанка, доложив, что повар выпил принесенные травником успокоительные капли, разведя их тремя кружками вина, и они подействовали даже слишком хорошо. А в кладовой уже и сыра нет.

Но «радовать» Ксандра с порога кабинета Марен не стал, справедливо опасаясь, что тот сошлется на неотложные дела и снова сгинет.

- Уф, как же я устал! - Верес плюхнулся в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза. - Сейчас телепортируюсь прямо к себе в кровать и ка-а-ак...- колдун широко зевнул, - ...дреману!

Ксандр поглядел на него с нескрываемой завистью: директорская постель была куда ближе, в соседней комнате, но добраться до нее светило не раньше полуночи.