Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

– Теперь ты доволен, глупенький Удомо? – противно захихикала старуха Гнил в тот самый миг, когда Захариус появился в дверях. – Ты получил, что хотел? – Ещё не знаю, – громко ответил колдун.

Ведьма исполнила обещание, и это обстоятельство придало Удомо уверенности: он говорил твёрдо, шёл спокойно, широким шагом, и смотрел королеве прямо в глаза. Он снова был тем Захариусом, который не остановится ни перед чем ради исполнения заветной мечты.

– Слышала, тебе стало так страшно в Пучине Бед, что ты лишился чувств?

– Разве это важно?

– Упал и долго лежал без сознания…

Колдун промолчал.

– А когда очнулся – заплакал…

Удомо понял, что королева хочет вывести его из себя насмешками, и изо всех сил крепился, не желая идти на поводу у злобной старухи и её носатого сыночка.

Они снова встретились в тронном зале дворца, снова наедине – вокруг не толпились придворные, и даже одеты были в точности как в первую встречу. Могло показаться, что Удомо ненадолго отлучился, например, в туалет, и сразу же вернулся, но в действительности прошёл целый день, который Захариус провёл в одном из самых страшных мест Верхней Плесени – в Пучине Бед. В огромной пещере, расположенной глубоко-глубоко под землёй и надёжно защищённой самыми сильными магическими уравнениями. На страшной ферме, где королева Гнил выращивала Ужасающих – чудовищных монстров, порождённых кошмарными Древними Проклятиями. Двести лет назад старая ведьма сумела вынести из Нижней Плесени одну-единственную личинку, а затем, используя невероятно сильное колдовство, ухитрилась не только вырастить её, но и получить потомство. И теперь в Пучине Бед ждали своего часа несколько гигантских монстров.

Захариус их видел – то жуткое смешение клыков, шипов, когтей, зловонного дыхания из разинутых пастей, а главное – бесконечной ненависти, не ощутить которую было невозможно. Твари произвели на колдуна настолько сильное впечатление, что он с трудом помнил детали своего пребывания в кошмарном подземелье: кажется, ему показывали некое чудовище и говорили, что оно поможет победить; кажется, носатый наследник Шарль громко хохотал над страхом Удомо; кажется, там была королева Гнил; и ещё Захариусу показалось, что он сам превратился в чудовище…

Но всё закончилось. Он наконец-то покинул зловещее подземелье, вернулся во дворец, и после пребывания в Пучине Бед отвратительная резиденция королевы показалась даже симпатичной.

– Тебе понравились мои зверушки, глупенький Удомо? – поинтересовалась Гнил.

– Они производят впечатление, – угрюмо ответил колдун. – Но они – Тёмные Твари, им не пройти через Закатный Рубеж.

– Ты так думаешь?

– Я знаю.

– Всё правильно, глупенький Удомо, всё именно так, как ты говоришь, – сказала старуха, не забывая при этом хихикать. – Несмотря на невиданную мощь, Малышка Ужасающая не пройдёт через Рубеж, но есть способ обмануть наложенные Непревзойдёнными заклятия. Можно ненадолго проделать брешь в Рубеже, но для этого нужны два очень сильных колдуна с обеих сторон: ты и я. Нам будет трудно, мы потеряем много сил и надолго лишимся возможности творить магию, но мы протащим Ужасающую в Прелесть. Ты согласен, глупенький Удомо?

– Да, – решительно произнёс Захариус.

– В таком случае тебе придётся выучить несколько уравнений высшего порядка, – сообщила Гнил.

– И познакомиться с новым другом, – добавил Шарль, указывая на потайную дверцу справа от Удомо, из которой как раз появился высокий, закутанный в тёмный плащ мужчина. – Его зовут Всадник Лич, он будет управлять Малышкой Ужасающей, когда та окажется в Прелести.

Колдун вздохнул, помедлил и протянул Всаднику руку.

– Очень приятно.

– Так же, как мне, – глухо ответил тёмный.

– И поторопись в Прелесть, глупенький Удомо. – Старуха вновь захихикала. – Там тебя с нетерпением ждут враги фей… С большим нетерпением…

* * *

Прелесть великолепна во всех проявлениях. И в удивительных пустынях, где среди раскалённых песков цветут наполненные жизнью оазисы. И на колючих берегах северного океана, вдоль которых плавают огромные, похожие на острова айсберги. В ярких джунглях и подпирающих небо горах, в густых лесах и широких степях, в звенящих ручейках и спокойных озёрах, отражающих море неба, – Прелесть красива везде.

Но там, где её чудесного лица коснулась Плесень, Прелесть теряла привычный блеск. Там она стремительно старела, сморщивалась и темнела, заболевая гадостью и злом.

И поэтому в далёких западных землях, где триста лет назад королева Гнил навечно связала чёрной магией два непохожих и не любящих друг друга мира; где сплетённый Непревзойдёнными Закатный Рубеж сдерживал проникновение тёмного колдовства; где горькое дыхание Плесени чувствовалось особенно сильно, – там Прелесть была мрачной. В эти земли редко забредали люди и почти не появлялись мафтаны, иногда проходили путешественники и торговцы, а самыми частыми гостями были патрули красно-синих воинов, следящих за тем, чтобы тёмные выродки не преодолевали границу.

Именно там, в одном из заброшенных домов покинутого во время войны города Пареш, Захариус устроил встречу со своими союзниками. Не с помощниками-циркачами, которые были его армией, а с королями и герцогами, князьями и графами, баронами, маркизами и прочими сеньорами, объединёнными желанием изгнать из Прелести фей.

Все эти короли и бароны до колик боялись старуху Гнил, но слушались её, потому что ненавидели волшебниц.

– До тех пор, пока существуют феи, мы не будем полноправными хозяевами своей земли! – провозгласил герцог Маланский, убедившись, что в мрачном зале собрались все приглашённые. – Я устал выслушивать их замечания и советы.