Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

Именно на такой Трамвай необходимо было попасть Ириске и Полундре.

И именно там, где он останавливался, цирк «Четырёх Обезьян» устроил шумное представление.

– Подходите, дорогие зрители! Подходите, не стесняйтесь! Только сегодня и только для вас на Улётной площади Френцы состоится удивительное и абсолютно бесплатное представление самого знаменитого цирка Прелести! Подходите! Наслаждайтесь!

Конечно же, Трындель, который громко и навязчиво зазывал людей, слегка лукавил: во Френцу приехал далеко не весь цирк. Не было жонглёров, эквилибристов и гимнастов, дрессировщиков и фокусников, акробатов и канатоходцев, зато играл духовой оркестр – его медные трубы празднично блестели на солнце; по всей площади и прилегающим улицам сновали многочисленные клоуны – яркие, весёлые, забавные, способные вызвать смех даже у самого грустного прохожего; а в центре, совсем рядом со станцией, давали представление могучие Кияшки. Здоровенные и мускулистые, они поднимали огромные штанги, жонглировали чугунными гирями, подбрасывали в воздух и без труда ловили тяжеленные металлические шары. Кияшкам хлопали не меньше, чем клоунам, и постепенно площадь наполнилась людьми. Повсюду продавали мороженое и сладости, гремела музыка, надувались шарики самых разных форм и расцветок, и никто из веселящихся горожан не замечал, что циркачи – и клоуны, и Кияшки – с необычайным вниманием наблюдают за Трамвайной станцией, не упуская никого, кто к ней приближался.

– Три билета до дельты Канга, – громко произнесла Малинка, протягивая деньги в окошечко.

– Так далеко на юг? – подняла брови толстая кассирша.

– Решили попутешествовать. – Утончённая мечтательно улыбнулась. – Нам с подругами требуется вдохновение, а Канг прекрасен в это время года.

– Наверное, хорошо быть феей?

– Иногда – хлопотно.

– Почему?

– Потому что приходится путешествовать.

– Хорошая шутка. – Разговаривая, кассирша одновременно изучала расписание и теперь сообщила: – Прямого рейса в дельту Канга нет. Надо будет ехать через Дамаус.

– Разве сегодня не ожидается Трамвай На Четыре Стороны? – удивилась Малинка.

– Ах, извини – забыла! – Кассирша взяла деньги, выдала Утончённой три разноцветные картонки с эмблемой Бегущих Трамваев и улыбнулась: – Приятного путешествия.

– Спасибо.

Девочка спрятала билеты в карман, повернулась и нос к носу столкнулась с белым, бритым наголо клоуном в белом костюме, белой рубашке, белых ботинках и кричаще-красном галстуке. На физиономии клоуна сияла фальшивая улыбка.

– Куда едем? – поинтересовался он и ущипнул себя за нос – вторую красную деталь гардероба после галстука. Нос громко пискнул, клоун улыбнулся, но получилось не весело, а угрожающе. – К бабушке?

– Не твоё дело.

Утончённая хотела пройти к одной из убегающих с площади улиц, но белый заступил девочке дорогу и грубовато произнёс:

– Раз спрашиваю, значит, моё дело.

– Тут многие спрашивают.

– Я – не многие.

– Ты вообще никто.

Клоун недобро прищурился, и Утончённая поняла две вещи: во-первых, вокруг катаются на смешных одноколёсных велосипедах не менее пяти других клоунов, а ещё трое жонглируют; во-вторых, их кольцо сжимается. И получается так, что лучше ответить любопытному белому, а не ссориться с ним.

– Я лечу в дельту Канга, – произнесла девочка, приняв независимый вид.

– С кем?

– С подругами.

– Ты едешь с подругами в дельту Канга? – глуповато переспросил клоун.

– Какой ты догадливый! – похвалила циркача Малинка. – А почему ты спрашиваешь?

– Хочу знать.

– Попробуй поступить в начальную школу – там дают знания.

– Не слишком ли ты дерзкая?

– Это свободный город, а я – свободная фея, – гордо ответила Утончённая. – И я буду дерзить столько, сколько захочу.

– Неужели?

Белый снова стал становиться грубым, но девочка уже пришла в себя, опомнилась и тоже выбрала манеру поведения.

– Опа! – Она ловко выхватила из тубы кисточку, на мгновение замерла, словно прицеливаясь, прошептала короткое заклинание и легонько взмахнула, проводя кисточкой по невидимому мольберту.

На белой физиономии клоуна появилась широкая чёрная полоса.

– Что ты делаешь?

Циркач не увидел, а почувствовал новую краску на лице, заглянул в стеклянное окошко кассы и громко выругался:

– Сделай как было!

– Сам сотрёшь, – холодно ответила Малинка. – И веди себя прилично, циркач, иначе в следующий раз я закрашу тебе глаза несмываемой краской.

– Ты мне угрожаешь? – ощерился клоун.

– Предупреждаю.

Оказавшиеся вокруг горожане засмеялись и захлопали в ладоши, решив, что фея пошутила над циркачом, и белому пришлось отступить.

– Мы ещё увидимся, – пообещал он, направляясь к одной из палаток. Видимо, пришло время поправить грим.

– Жду не дождусь, – мило улыбнулась Малинка. После чего посмотрела на часики и прошептала: – Давайте, девочки, не подведите меня.

До отбытия Трамвая На Четыре Стороны оставалось тридцать минут.

* * *

– Ну что, «указатель» снова не работает? – ехидно поинтересовался Марчелло, глядя на мрачную Бетти.

– Работает, – неохотно ответила Ушастая. И для чего-то потрясла коробочку, с которой возилась всё последнее время.

Примерно полчаса назад «указатель» неожиданно включился и действительно направил циркачей во Френцу, как и предсказал Нелепый. Однако польза от прибора вскоре закончилась, поскольку в самом городе «указатель» вновь забарахлил, а на Улётной площади красная стрелка и вовсе уныло повисла, безжизненно уставившись в булыжную мостовую.

И теперь Бетти просто бродила среди веселящихся горожан в надежде разглядеть беглянок.

– «Указатель» точно работает? – издевательски повторил Нелепый.

– Да.

– И где же наша маленькая подружка? Где Непревзойдённая?

– Здесь. – Бетти помахала рукой, указывая на запруженную народом площадь. – Фея здесь, но отыскать её в толпе прибор не может.

– Ладно, мы справимся, – пообещал Марчелло, которому надоело мучить Ушастую. – В конце концов, мы знаем, что она попытается сесть на Трамвай, до прибытия которого осталось… – Нелепый посмотрел на огромные нелепые часы, которые украшали его волосатое запястье. – До прибытия которого осталось двадцать минут.

– Подождём.

– Подождём.

– А потом поймаем её, – захохотал Кияшко, который до сих пор молчал. – Поймаем, как только явится.