Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

– А мне надоело, что люди считают фей защитницами! – поддержал герцога барон де Бо. – Верят им больше, чем нам!

– Считают себя умнее только потому, что владеют Волшебством!

– Кичатся этим!

– Бахвалятся!

– И нам приходится обращаться к ним! Хочешь предсказать будущее – иди к фее! Хочешь призвать дождь – иди к фее!

– Феи – лишние в нашем мире!

– Они не нужны!

– Феи и эти чудовища… Как там их? Мафтаны! Все они слишком наглые.

Захариус как раз планировал сказать, что пришло время объединиться и выступить против фей, однако замечание о Прелестных Животных, которых короли и графы тоже не любили, заставило их раскричаться, и теперь колдуна никто не слушал.

– Мафтаны считают себя равными людям!

– Потому что некоторые из них умеют колдовать!

– А у самих растут хвосты!

– И когти.

– И клыки.

– Ходят повсюду!

– Превращают наши города в зоопарки.

– Давно пора с ними покончить!

– Они все глупые!

– Они все – животные! Их место в зверинцах!

– В клетку их!

– В клетку!

Удомо улыбнулся.

Давным-давно, будучи маленьким мальчиком, он искренне верил, что жители Прелести любят друг друга и хотят жить в мире. И сильно удивился, узнав, что многие правители терпеть не могут фей, мафтанов и представителей младших народов… Но особенно – владеющих Волшебством фей, которых так любили и уважали простые люди.

Правители завидовали феям и ради избавления от них готовы были договариваться даже с Плесенью.

В детстве Захариус удивился, а когда вырос, стал это использовать для своей выгоды, искусно разжигая ненависть в тех правителях, у которых её не было, и умело поддерживая там, где она ярко пылала…

– Успокойтесь, друзья мои, – громко произнёс колдун, дождавшись паузы в истошных воплях. – Я ведь обещал, что мы займёмся мафтанами сразу после фей. Против которых нам пора выступить единым фронтом. Одновременно во всех землях Прелести. Сразу и повсюду, чтобы лишить волшебниц возможности объединиться.

Путешествуя с цирком, Захариус не только охотился за Непревзойдёнными, но и прятал у Дворцов и Щебетаний заготовки Звёзд Забвения, и теперь его верные помощники ждали приказа, чтобы зажечь их. Это был следующий шаг войны, очень важный шаг, но, чтобы он получился по-настоящему сокрушительным, правители Прелести должны были выступить вместе с колдуном.

А они сомневались.

– Ты до сих пор не поймал Непревзойдённую! – выкрикнул герцог Маланский.

– Поймаю, – уверенно ответил Удомо.

– Когда?

– Скоро.

– Королева не поддержит нас, пока хоть одна Непревзойдённая остаётся в Прелести.

– А без королевы мы не справимся!

Об этом боялись говорить вслух, но все знали, что повелительница Верхней Плесени крепко усвоила урок трёхсотлетней давности и вряд ли рискнёт вновь связываться с изгнавшими её феями.

– Не будем переоценивать возможности маленькой ученицы, которая частично потеряла память.

Захариус хотел успокоить союзников, убедить их выступить вместе, но у него не получилось: слишком уж велик был авторитет Непревзойдённых.

– Когда ты её поймаешь? – мрачно спросил барон де Бо.

– В течение двух дней, – твёрдо пообещал Удомо, мысленно проклиная фею. – К тому же она не в состоянии сражаться, она только убегает. Но убегать у неё получается хорошо.

– Она – Непревзойдённая, у неё много чего получается хорошо, – буркнул барон. – И ты, великий колдун Захариус, получишь нашу поддержку только после того, как поймаешь фею. Не раньше.

Удомо оглядел других повелителей и по их глазам понял, что они согласны с де Бо.

– Ты много сделал для победы, великий колдун Захариус, – добавил герцог Маланский. – Так сделай ещё один шаг – поймай маленькую фею, и тогда мы пойдём за тобой.

– Хорошо. – Удомо скрипнул зубами, но нашёл в себе силы улыбнуться. – Как я уже сказал, в течение двух дней последняя Непревзойдённая покинет Прелесть.