Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

– У вас ко мне какое-то дело? – хмуро посмотрел архимаг на студента. – Только будьте короче, я сильно занят.

– Я не займу у вас много времени, – невозмутимо ответил Аббаи. – Разрешите присесть? – И, дождавшись разрешения, сел на стул.

Вначале мессир хотел продержать юношу на ногах и тем самым иметь преимущество в разговоре, но нехеец их возможности уравнял, сев напротив него.

– Я пришел предотвратить ошибку, мессир, которую вы можете совершить, – сказал паренек.

Мессир Кронвальд был просто поражен наглостью молодого студента, который посмел указать ректору академии на ошибку. Но он прожил долгую жизнь и умел хорошо скрывать свои чувства.

– О какой ошибке может идти речь? – поднял он брови.

– Речь идет о применении боевой магии сегодня, – ответил юноша.

– И чего тут непонятного? Молодые люди повздорили, померились силами. Все живы, хоть и не вполне здоровы. Какие вы видите тут проблемы? – Он немного давил на юношу.

– Вот в этом и кроется ваша ошибка, мессир. Это была попытка преднамеренного убийства. Я еще несовершеннолетний и по нашим законам не могу участвовать в поединках. И не могу вызвать на дуэль сына графа тан Шаро. Но это может сделать мой отец. Он отвечает за меня до совершеннолетия. Он приедет, пошлет вызов моему обидчику и убьет его.

– Возможно. Но вы забываете, что я могу запретить дуэль со студентом, – сложив руки на груди, ответил ректор, с интересом разглядывая наглеца.

– Можете. Тогда отец убьет любого из детей Шаро. Но это еще не все, – продолжил юноша. – Все будут знать, что виноваты в смерти семьи Шаро вы, мессир.

– Я?! – Архимаг был несказанно поражен. Такого поворота разговора он и представить не мог.

– Да, вы, мессир, – осуждающе подтвердил студент. – Потому что вам предлагали приемлемый выход из этой сложной ситуации, но вы решили скрыть факт попытки убийства нехейского дворянина и не приняли всех необходимых мер.

– Юноша, это всего лишь детская шалость, неосмотрительность, но никак не попытка убийства! – Господин ректор был выбит из равновесия.

– Я понимаю вас, мессир, – между тем спокойно продолжал юноша. – Но здесь затронута честь. Нехейцы никогда не прощают таких обид. Наш девиз – ЧЕСТЬ ПРЕВЫШЕ ЖИЗНИ. – Каким-то образом я ощущал живейший интерес Шизы, которая слушала нашу перепалку, но в разговор не вмешивалась. – А свое мнение потом вы сможете пересказать королю и графу Шаро.

Я наглел не по часам, а по секундам, закусив удила, которые мне вставили в зубы гены моих дедов. Они почувствовали наживу и не выпускали ее из рук, гнали напропалую, и я не мог остановиться.

– А при чем здесь король? – еще больше удивился архимаг, уже мало соображая и недоуменно хлопая глазами.

– О том, почему отец поступил так, а не иначе, он расскажет королю. Мы не можем идти против наших традиций: семья обидчика должна быть наказана, – очень твердо закончил юноша.

Мессир Кронвальд никогда не попадал в такое глупое положение, в котором находился сейчас. Если все будет так, как говорит этот студент (а он видел, что тот говорит правду), то он получит могущественного врага в лице графа и опалу короля. Молодой Аббаи обложил его флажками со всех сторон и оставил только один открытый путь.

– Что вы предлагаете? – с раздражением спросил он юношу.

– Граф должен заплатить мне отступные в размере пяти тысяч золотых корон. – Предки стали мной гордиться.

– Ты сдурел! – откликнулась Шиза. – Ты плодишь врагов, как собака блох.

Но я не мог поступить по-другому. Потому что по-другому не поступил бы Витька Глухов. А также не мог поступить иначе Ирридар.

– А не много ли, тан, вы просите? – Холодность и выдержка мессира дали трещину.

– За сына графа и вашу репутацию? – Студент задумался. – Думаю, даже мало.

«Каков наглец!» – ректор с изумлением смотрел на своего первокурсника.

– Хорошо. Я переговорю с графом. Но он может не согласиться, – хотел оставить за собой последнее слово архимаг.

– Думаю, он примет мое предложение, – уверенно ответил Аббаи.

«Примет, куда он денется», – подумал про себя мессир.

Мессир Кронвальд смотрел в спину уходящему студенту. «Кто же ты такой?» – думал он.

– Луцис, пригласи ко мне мессира Гронда и сообщи графу Ренару тан Шаро, что я его хочу срочно видеть, – дал он распоряжение секретарю.

Когда начальник службы безопасности академии мессир Гронд вошел к мессиру ректору, тот стоял и смотрел задумчиво в окно.

– Звал, Крон? – спросил тот самый старичок, которому Ирридар дал бутылку.

– Звал, Гро, – повернулся к нему ректор. – Садись. – Он достал бутылку «Королевской лозы» и разлил в бокалы. Ректор обдумывал ситуацию.

В академии негласно не препятствовали стычкам, порабощению простолюдинов благородными. Считалось, что так можно отобрать более стойких и сильных магов: выдержал, не сломался – получи достойное вознаграждение по окончании учебы. А армия получала сильных, умелых и стойких бойцов. Не зря же королевская казна оплачивала обучение простолюдинов.

Но применение боевого артефакта, запрещенного в академии, было действительно слишком.

– Скажи, старый, как получилось, что у молодого Шаро оказался амулет огненных шаров?

Дед ни капельки не смутился:

– А вот когда Ренар придет, ты у него и спроси. Зачем он отдал свой амулет сыну? Сынишка прошел пустым, но был он вместе с папенькой.

– Спрошу, обязательно спрошу. Но где гарантия, что у других студентов нет боевых амулетов?

– Уже нету. Вот список, кого можно хорошо пощипать. – И дед подал листок ректору.

Архимаг, прочитав внимательно список, посмотрел на своего безопасника:

– Они что, решили войну здесь устроить?

– По-видимому, да, – кивнул дед в знак согласия.

– Что ты знаешь о молодом Аббаи? – сложив список пополам, сменил тему Кронвальд.

– Умный не по годам. Сильный боец. Проныра, умудрился оторвать себе отдельные апартаменты. Кхе-кхе.

– Что ты кхекаешь, старый пень?

– Да то! Ему сам личный посланник Великого князя извинения приносил.

– Это за что? – Мессир Кронвальд теперь был действительно удивлен.

– А он мне об этом не рассказывал, – усмехнулся дед. – Но студенты, которые видели, говорят, что за то, что «снежков» не убил.

– Ты сам-то в это веришь? – скептически хмыкнул ректор.

– Я – нет. Но видел его в деле. Ему оружия не надо. Он сам по себе оружие, – ответил Гронд.

– Присмотри за ним, чует мое сердце, наплачемся мы с нехейцем.

Ректор в упор смотрел на графа.