Практическая работа по обитателям болота - Александра Черчень

Лель изумленно округлил глаза и одними губами спросил:

– Что?..

– Я поняла, что в наших отношениях с Феликсом давно пора что-то менять. А можно даже начать заново… ибо неправильно это – сразу жить вместе. В общем, я решила переехать и теперь думаю куда. Тяжко мне в последнее время стало, Лель… тяжко.

Я устало прикрыла глаза и с нажимом помассировала ноющие веки пальцами, часто и мелко дыша… голова так внезапно разболелась. От чего? Слишком много тягостей в последнее время? Мне уже давно хочется просто спокойствия.

Послышался шорох одежды и звук шагов, почти полностью заглушаемый мягким ковром, а после на моих плечах сжались горячие ладони.

– Ну… не грусти, солнечная кошка, – выдохнул Лель мне на ухо и, потянув на себя, заставил опереться плечом о его грудь.

– Я и не грущу. – В противовес сказанному я шмыгнула носом и прерывисто выдохнула.

– Да, оно и видно. – Пальцы блондина скользнули по моим щекам, растирая неожиданно выступившие слезы по коже. – А это у нас просто крыша протекать стала, да? И за окном не иначе как гроза.

Я сквозь слезы улыбнулась, покосившись на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески.

– Все так, как ты говоришь.

Голос срывался, и, вновь прерывисто выдохнув, я попыталась было отстраниться от Лельера, но он не позволил, быстро поборов мое сопротивление, и заставил уткнуться носом в его плечо. Я замерла, ловя эти странные мгновения близости. От Леля пахло прогретым на солнце разнотравьем, выделанной кожей куртки и чем-то неповторимо мужским и притягательным. Гремучая смесь.

Я подняла голову, собираясь поблагодарить друга за поддержку, и почему-то застыла, глядя в такие близкие сейчас глаза. И ресницы-то у него черные, оказывается… и глаза и правда сапфирово-синие, сейчас медленно темнеющие от эмоций.

– Юль… – хрипло выдохнул шут, и его пальцы на миг сильнее сжались на моем предплечье.

Именно в этот момент от дверей гостиной послышались оглушительный стук, злой смех и короткие аплодисменты.

Я, испуганно вскинувшись, отпрянула от шута и обернулась. На пороге стоял Кик, рукой прижимая дверную створку, которой, видимо, и хлопнул, чтобы привлечь внимание к своему появлению.

Мы с Ла-Шавоиром встретились взглядами, и меня пробрал озноб от того, сколько там было эмоций. Невероятно сильных, болезненных и яростных эмоций.

– Как я не вовремя домой-то вернулся, – ядовито протянул Кик, делая шаг вперед, и встал в широкую позицию, расставив ноги и скрестив руки на груди. – И главное – ОПЯТЬ не вовремя! Две любимые женщины за всю жизнь, два лучших друга и, поди ж ты, какие совпадения!

Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. И, как ни странно, как ни смешно, в ней и правда не было никакой другой фразы, кроме пошлого, избитого:

– Кик, ты все не так понял, – ровно сказал Лельер, аккуратно отстраняя меня и поднимаясь. Шут не сводил с моего риалана внимательного, пристального взгляда.

– Правда? – едко спросил зеленый ревнивец. – Мне стоило зайти минут на десять попозже и сомнений вообще не осталось бы?

– Дурак ты, – беззлобно сказал Лель. – Ревнивый, порывистый и влюбленный дурак. Кик, неужели ты думаешь, что я в стремлении получить твою солнечную кошку так просто отступился бы? Нет, я рассорил бы вас окончательно… имей я такую цель. Так что ты действительно неправильно все понял, как бы банально это ни звучало.

– Что именно я понял неправильно? Сплетни о нашей жизни? То, что Юля вдруг собирается уходить из моего дома? Или, может, ваши трепетные, нежные объятия? Право, стоило, стоило сдержать себя и подождать еще немного, любуясь на мою верную и непогрешимую невесту!

– Кик. – Я решительно встала, одернула юбки и уверенно произнесла: – Не надо нас сравнивать, хорошо? Я не Минавель!

– Да, ты – не Мина, – нехорошо усмехнувшись, проговорил Феликс. – Ты умнее, моя дорогая. Ты пробралась под кожу, отравила кровь и мысли, поселилась в сердце. И тебя, в отличие от своей эльфийской дряни, я не смогу уже отпустить ни при каких обстоятельствах! Как бы я к тебе ни относился, как бы ни презирал!

Я задохнулась от гнева за эти слова.

– Презрение?! А не заговариваешься ли ты, мой хороший? Или из твоей умной зеленой головушки так быстро выветрилось то, что у вас было с Миной в загородном поместье? О чем ты мне так мало говоришь и просишь лишь верить тебе?! И я верила… верила!

Несправедливые обвинения болью отзывались в сердце и где-то под грудью. Голубые глаза любимого мужчины, полные ярости, злости и непримиримости, были так близко, знакомые губы в сантиметрах от моих, но сейчас их не хотелось целовать. Хотелось лишь стереть с них эту ядовитую ухмылку и заткнуть наконец поток произносимых гадостей.

Кика, очевидно, несло. Мой всегда такой спокойный и сдержанный кикимор потерял контроль, и сейчас мне доставалось и за себя, и за Леля, и за Элливира с Минавель, и вообще за всех неверных женщин как Малахитового Болота, так и соседних секторов! Было горько, больно, неприятно и самую малость противно.

Я ведь всегда считала его сдержанным, хладнокровным и, что самое важное, джентльменом, который никогда не позволит себе унизить даму. И сейчас светлый образ рушился как карточный домик. Заключительный аккорд, финальный выстрел этой битвы и последний гвоздь в крышку гроба… сколько слов, сравнений для короткой фразы.

– Значит, так, мы женимся через месяц, – очень оригинально сделал мне предложение Феликс Ла-Шавоир. – Ты уходишь с работы и становишься нормальной, образцовой женой, леди и в дальнейшем матерью. В конце концов, психолог из тебя всегда был смехотворный, и все прекрасно понимали это. Обязанности реципиента я с тебя, увы, снять не смогу, так что иногда все же придется видеться с Мастерами. И да, официально заявляю, что шута Гудвина я в своем доме видеть не хочу!

– Ну, ты и разошелся, – несколько ошарашенно выдал Лельер, удивленно глядя на друга. – Вот это у тебя крыша-то упорхнула, дружище. Так даже меня не штормило после возлияний и не только… вот это сила собственничества и ревности!

– Помолчи, будь любезен, – холодно бросил ему Кик и требовательно протянул мне руку. – Юля… нам пора.

– Куда?! – язвительно осведомилась я. – Очередной кабальный договор подписывать, ведь прошлый почти на исходе? Или сразу в койку, не дожидаясь месяца до свадьбы? А правда, зачем, если мое мнение и мои желания для тебя ничего не значат?!

– Юля!

– Кик! – рявкнула в ответ я, уже ни капли не стесняясь присутствующего при семейном скандале Лельера. – Я, как свободная женщина, не связанная обязательствами, как попаданка, имеющая какие-никакие права, и просто как твоя свободолюбивая кошка заявляю: катись ты со своими замашками, ревностью и обвинениями куда подальше! Вот теперь я точно не собираюсь у тебя оставаться!

– Юля…

Я сверкнула на него глазами, быстро схватила сумочку со стола и, увернувшись от протянутой руки, выбежала из комнаты.