Практическая работа по обитателям болота - Александра Черчень

И это позволяет осознать, что все твои проблемы – это так… мелкие неприятности, лишь очередной жизненный этап.

– Как это? – тихо начала я. – Жить потом? После всего, что с тобой было.

– М-м-м… сложный вопрос. Жить, а не существовать и самоуничтожаться я научился далеко не сразу. И до сих пор не уверен, что смог до конца усвоить эту сложную науку. Так что мой тебе совет, Юлька, – не ломайся. Как бы ни гнули, как бы ни старались… как бы сильно ни было твое собственное искушение. Собирать себя по частям и сращивать переломы души слишком сложно, долго и болезненно.

Я снова лишь кивнула, искоса посматривая на друга. Он остановился, окинул меня внимательным взглядом и недовольно нахмурился.

– Так дело не пойдет. Я тебе это рассказываю не для сочувствия, а урока ради. Сделай выводы, а не утопай в эмоциях. Ясно?

– Ясно, – коротко ответила я и даже попыталась улыбнуться. Получалось не очень. Свое горе, а следом и свалившаяся информация от Леля все еще камнем лежали где-то внутри.

– Вот и чудненько, – довольно улыбнулся шут, взял меня за руку, аккуратно положил ладошку себе на рукав и повлек дальше, беспечно болтая. – Итак, тебе, наверное, интересно знать, куда мы идем? Выбор потрясающий, тут в ближайших кварталах как минимум три интереснейших места! Лучший бордель – это раз, отличный музей про лучшие бордели – это два, выставка эротических искусств – три! Куда пойдем?

– Лель, я тебя прибью, вот честно.

– Не прибьешь, я тебе дорог. Чем нагло пользуюсь, да!

– Слушай, ну можно без интимного уклона?

– Можно! – чуть-чуть подумав, ответил друг. – Чуть дальше есть выставка лучших пыточных машин за последние триста лет. Так сказать, от древностей до последнего слова техники! Я бы сходил.

Посмотрев на спокойное лицо Лельера, я поняла, что он не издевается, и это самое страшное. Ладно, попробую внести свое предложение:

– Слушай, а давай сходим в тот музей, который мы ограбили?

– О, ты, как типичнейший преступник, испытываешь желание возвращаться на место преступления? Какая прелесть, какая восхитительно типичная реакция, – осыпал меня сомнительными комплиментами Лель и внезапно решил: – Пошли!

И мы пошли! Правда, шли какими-то зигзагами и закоулками, так как по дороге умудрились пройти мимо всех вышеперечисленных моим драгоценным нахалом «достопримечательностей». Первым оказался дом утех мадам Жоржетт. Лель эмоционально и со знанием дела поделился сведениями о том, что девочки тут неплохи, но особо он рекомендует рыженькую. Я иронично поинтересовалась – а, собственно, на кой мне эта информация, – на что удостоилась рассеянного выражениях синих глаз и туманного: «А вдруг пригодится». Дальше в нашем плане были музей об искусстве продажного тела и выставка на такую же тему. Оттуда я шута утаскивала за рукав, так как он опять завис и повторял, что да, он бы сходил. Но главные испытания начались возле здания, в котором выставлялись все пыточные достижения за триста лет. Лель с энтузиазмом начал меня просвещать, даже не заходя внутрь, и замолчал, только когда я напрямую предложила ему заткнуться.

В общем, меня отвлекали. Жутко раздражающим образом, но, как ни странно, достаточно результативным. Теперь меня бесил Лельер Хинсар, а не Феликс Ла-Шавоир.

Наконец-то мы добрались до музея истории. Лель, как законопослушный гражданин и джентльмен, купил нам билетики и, предложив мне руку, пригласил прогуляться по пустынным залам этого достойнейшего заведения.

Экскурсия по музею при свете дня оказалась не менее интересной и увлекательной, чем грабеж под покровом ночи. Мы чинно прошли по памятным залам истории интриг, и Лель обогатил мои скудные знания на эту тему. Далее был павильон с научно-магическими достижениями Малахита за последние пятьсот лет. Осматривая очередной экспонат, я внезапно вспомнила про Алзара Золотого.

– Лель, а что эльфу было нужно в музее?

– То же, что и нам, – гроб с нагом. Ходили слухи, что змей работал еще и на Аквамарин, но, как предусмотрительное пресмыкающееся, он хранил почти все свои самые важные наработки при себе. Стало быть, хранились они вместе с телом в саркофаге.

– А почему так долго тянули с извлечением информации? И посылать на такое дело самого Золотого Хозяина как-то глупо. Фигура слишком высокого ранга для таких поручений.

– Тут ты права, – согласно кивнул шут. – У нас это тоже вызвало немало вопросов, оставшихся без ответа ввиду того, что допрашивать Золотого как обычного шпиона было нельзя. Есть только предположение о том, что он сам вызвался. Такое поведение и стремление к риску вполне в духе Алзара.

– А ситуацию «упал – очнулся – гипс» ему нельзя было устроить? Проверить ментально, пока он был без сознания, или так там еще в таких условиях делают.

– Юлька, ты определенно путаешь магические достижения с фантастическими. Мы не можем прочитать бессознательного человека, а взломать ментальный щит, пока он в сознании… Потом нам правитель Аквамарина Тангир Многоцветный напишет, что жутко оскорблен действиями в адрес посла, на которого вроде как распространяется дипломатическая неприкосновенность.

– Может, потому он и полез? Даже если поймали – никаких последствий. Кстати, что там с содержимым гроба? Нашли носитель информации?

– Нашли. Работаем над расшифровкой.

Еще немного побеседовав на отвлеченные темы, мы повернули к выходу из музея. Незаметно навалилась усталость, и мне больше не хотелось воспринимать новую информацию.

– Ты голодна? – спокойно спросил шут, приобнимая меня за плечи у выхода.

– Есть немного, – слабо улыбнулась ему я.

– Тогда пойдем. Я знаю одно неплохое местечко, где вкусно кормят и балуют отличными десертами!

Мне пришлось вновь подхватить друга под руку и пойти за ним. Почему-то весь сегодняшний день именно так и прошел.

Небольшой ресторанчик, о котором упоминал приятель, был всего в паре улиц от нас. Кормили просто божественно. Лель посоветовал взять салат из морепродуктов и крем-суп из каких-то напрочь незнакомых местных деликатесов. Последний оказался острым, но от этого не менее вкусным. Пытаясь поймать ртом душу, которую выдохнула от остроты, я внезапно поняла, что за все время пребывания в новом мире пыталась игнорировать то, что он, вообще-то, и правда новый. И делала это с успехом! Акцентировала свое внимание только на похожестях с моим миром и не желала видеть дальше, узнавать. Эдакая зашоренность. Почти преступная… Ведь нужно понимать, что Малахит – это не Земля, Кик – не обычный среднестатистический мужчина, да и дружок мой закадычный мало на такового похож.

Феликс – кикимор! А я даже не озаботилась узнать чуть больше о социальном строе как вообще его расы, так и семейства Ла-Шавоиров в частности.

– О чем задумалась? – внезапно спросил Лель. – Ты уже минут десять задумчиво ковыряешься в вазочке с мороженым. В поисках смысла жизни, не иначе. Притом, судя по скорбному виду, ты его уже нашла и не в восторге.