Долина драконов. Книга третья. Магическая сделка - Елена Звездная

Черные драконы некоторое время продолжали есть, но затем с тарелками в руках и бутылкой, окончательно раздвоившейся, устроились рядом, умудряясь снова кормить меня частично исчезающей едой.

— Бред какой-то, — прожевав очередной кусок, высказалась я.

Уравнение уже занимало все пространство имеющейся бумаги.

— Давай сдвинем ковер, сможешь писать на полу, — внезапно предложили Ирэнарны.

— Сдвигайте, — милостиво согласилась я.

И хватанула бутылку. Просто очень хотелось пить.

— Не… — начали было Ирэнарны… причем оба.

Но было поздно. Алкоголь оказался крепким настолько, что у меня мгновенно закружилась голова, и, пока я откашливалась обожженным горлом… Ирэнарнов стало трое!

— Хватит размножаться! — раздраженно глядя на драконов, потребовала я.

— Милая, я еще даже не начинал, — осторожно отбирая у меня бутылку, сообщили все трое.

Разом. Растроив несчастную бутылку!

Судорожно выдохнув, я взяла какой-то расплывающийся фрукт, который разом же передали все трое, и, принявшись грызть, судя по вкусу, яблоко, продолжила построение уравнения, выводя формулу.

— Хм, а это интересно, — вдруг отозвались Ирэнарны.

И, отобрав у меня мелок, продолжили уравнение. Соображали Ирэнарны хорошо, все-таки правильно говорят — одна голова хорошо, а три лучше. Я, правда, все никак не могла понять, почему все трое драконов одной рукой пишут… но писали толково.

И минут через десять у нас было пустое блюдо из-под мяса и формула.

— Вот и внесем ясность, — отодвинувшись от Ирэнарнов и чертя контур стабилизации искривления пространства, угрожающе заверила я.

— Древнего даже жаль, — почему-то протянули Черные драконы.

Разом.

— Почему? — удивленно спросила я, вливая магию в контур.

Контур радостно напитался магией, получил очертания и выступил крышкой квадратного люка. Это был несколько не тот результат, которого я ожидала, стабилизируя пространство. Но, недоуменно глядя на люк, я все-таки потянулась и открыла… сокровищницу Асур-Ррата.

— Дай-ка я формулу перепишу, — извлекая из карманов блокноты и ручки, коварно сказали Ирэнарны.

Я сидела, хлопая ресницами и не понимая, что это сейчас произошло и… почему вся сокровищница Асур-Ррата завалена книгами? Я ее вообще только по подсветке и колечку Камали, окруженному речными камешками, узнала.

И тут откуда-то издалека донеслось раздраженное:

— Древний, и эта тоже не открывается!

И Ирэнарны как-то напряглись, затем вгляделись в книжные завалы и очень нехорошо проговорили:

— А за каким Спящим тут учебники из Брони?

И их голос услышали. Ирэнарнов. Откуда-то оттуда высунулась морда древнего в уменьшенном варианте, следом — голова Гаррата. Они посмотрели на нас, мы на них.

— Рэнарн? — удивленно вопросил Владыка.

— Рэнарны! — поправила я. — Их тут трое.

— Милада? — возмущённо воскликнул древний.

— Ик! — ответила я.

И в сокровищницу с того конца, где тоже был открыт люк, скользнул вполне себе нормальный полномасштабный Асур-Ррат, с таким выражением лица, что, казалось, его в порыве гнева ничто не остановит.

Но только казалось.

— Книги, — очень ласково, но как-то и совсем угрожающе произнесли Ирэнарны.

И Асур-Ррат застыл на месте, осознавая масштаб провала операции. Глаза его, при наличии совершенно застывшего лица, нервно заметались. Но тут вмешался Гаррат и с показной ленцой заявил:

— Рэнарн, чего ты бесишься, они все равно не открываются.

Все три Черных дракона как-то нехорошо прищурились, склонив голову к левому плечу, и разом выдохнули, как-то даже с огнем:

— Потому что сокрытые знания в них опасны, Гар. Опасны настолько, что открыть их способны только поступившие в Броню и получившие Стража!

И тут Асур-Ррат осторожно заметил:

— Но я как бы тоже Страж…

И умолк под взглядами превосходящего количеством противника. А я поняла, что мне хочется спать. Очень. Настолько, что хоть бери и ложись прямо тут.

— Кстати, — невозмутимый даже при поимке с поличным, продолжил Гаррат, — а чего ты там делаешь с моей невестой?

— Твоей невестой?! — как-то совсем зло переспросили Ирэнарны. — Гаррат, твоей невесты здесь нет!

— Что значит «нет»? — засовываясь чуть ли не по пояс в сокровищницу древнего, возмутился Владыка. — Вот она, вдрабадан пьяная на полу шатается. Ир, а чего это ты мою вкусняшку спаиваешь?!

Не отвечая на вопросы, все три Черных дракона прорычали:

— Гаррат, ты женишься на Гэндоран, хочешь ты того или не хочешь! И у тебя два пути, брат: или ты женишься, или останешься заточен во дворце. Навеки!

Я покосилась на суровых Главнокомандующих, подумала и даже отодвинулась осторожно.

И тут Владыка насупился и заявил:

— А у меня принцип — на плешивых не женюсь!

И захлопнул крышку люка сокровищницы древнего.

В следующее мгновение я наблюдала сразу две интересные аномалии — древний побледнел, сменив цвет кожи с красного на почти белый, а у всех трех Ирэнарнов разом нервно задергалось веко.

— Асур-Ррат, — очень медленно, с трудом сдерживаясь, проговорили Черные драконы, — что этот… особо умный впихнул в свадебные дары Снежной драконице?

Казалось бы, древнему бледнеть больше некуда было, но он побледнел сильнее, опустил глаза, стараясь не смотреть на всех трех Ирэнарнов сразу.

— Асур-Ррат!!! — прорычали Главнокомандующие.

Древний, заметно содрогнувшись, как-то виновато посмотрел почему-то на меня и нервно сообщил:

— Я толком не знаю, я ему только Шкодима приволок, а что они там дальше делали с этим эльфийским шампунем «Золотые косы», понятия не имею, я Миладку искал.

Черные драконы очень медленно повернулись и посмотрели на меня — я, несмотря на то что оглядывалась повсюду в поисках, где бы прилечь, взгляд заметила и ответила заплетающимся языком:

— Ннникодима. Он ттттравник. Тттталантливый.

Ирэнарны простонали. Глухо, отчетливо и отчаянно. Словно рану им нанесли разом в оба сердца, и очень глубоко. Затем Черные драконы разом рывком спрыгнули в сокровищницу древнего, подвинули того, после ударом ветра разметали все книги, очищая пространство пола, а после Ирэнарн, почему-то уже один — не знаю, куда делись остальные, — сел на пол, достал свой блокнот и начал стремительно что-то менять в формуле. Асур-Ррат, покосившись на него, осторожно двинулся ко мне и был остановлен приказным:

— Стоять!