Долина драконов. Книга третья. Магическая сделка - Елена Звездная

В следующее мгновение Ирэнарн начал чертить контур прямо на белоснежном полу сокровищницы древнего, чем сильно взволновал последнего, и отвлекся от приоткрывшегося люка и осторожно заглянувшего в сокровищницу Гаррата.

И вот все мы трое, с большим интересом следившие за Ирэнарном, с изумлением увидели, как контур, напитавшись светом, образует квадратный люк, за который Главнокомандующий ухватился и рывком его открыл…

Там, в другом пространстве, была сокровищница! Внушительная, раза в три больше, чем у Асур-Ррата, от чего последний досадливо заскрежетал зубами, но тут случилось нечто вообще из ряда вон.

В сокровищнице моего древнего, в стене, открылась неприметная боковая дверь, тоже вспыхнув по контуру, туда стремительно вошел абсолютно черный, то есть весь черный, включая кожу, волосы и даже глаза, дракон и, не заметив Главнокомандующего из-за книжного развала, зарычал на Красного дракона:

— Что значит «ты налагаешь вето»?!

Асур-Ррат мгновенно распрямил плечи и в целом как-то сразу стал олицетворением могущества и властности и прорычал в ответ:

— Я наложил право вето, основываясь на том, что вправе защищать жениха моего проводника.

Черный… в смысле, угольно-абсидианово-ониксово-черный дракон глухо зарычал и прохрипел яростное:

— Гаррат должен сдохнуть! Постановление Совета древних не смеет оспаривать никто!

Сам Гаррат, заметно удивившись в первое мгновение, как-то очень нехорошо посмотрел на Черного древнего.

Но Красный дракон, стоя на своем, повторил:

— Я имею право оспорить. Как член Совета и как выполняющий волю своего проводника. Милада приняла решение, она считает Гаррата-Ррат-Эгиатара, Владыку Долины драконов, достойным жизни и власти.

После этих слов на меня очень странно посмотрели и продолжающий сидеть на полу в сокровищнице Ирэнарн, и сам Гаррат, в глазах последнего, кажется, было не только удивление, но и благодарность. Я, правда, не совсем поняла за что?!

И в этот момент открылась дверь в другой стене сокровищницы, и в и так скромное помещение влетел снежно-белый дракон, искрящийся, как иней на солнце, и веющий ледяным холодом.

— Право вето?! — заорал на Асур-Ррата снежный древний. — Право вето?!! Этот правящий выблядок в качестве свадебного дара прислал моей владычице мазь для удаления волос! Для удаления волос, Асур-Ррат! И ты все еще считаешь его достойным жизни?! Мы вынесли приговор! Он — убийца!

— Разве что волос, — язвительно вставил сам Гаррат.

Оба явившихся для устройства скандала древних застыли, потрясенно глядя на частично приоткрывшего лицо Владыку Долины драконов.

Но тогда они просто удивились, ну и еще немного оторопели.

А вот после того как Ирэнарн, который теперь был один, медленно поднялся, недвусмысленно обозначив свое присутствие, оба скандалиста вдруг как-то даже поменялись цветами — в смысле, Черный древний побледнел, Снежный посерел слегка.

У меня появилось странное ощущение, что я смотрю какое-то дурацкое уличное представление, правда, декорации и актеры были на высшем уровне и играли очень правдоподобно. Но спать все равно хотелось безумно, и даже уже не было интересно, что там случится дальше.

А дальше открылась еще одна дверь в сокровищнице!

По факту, у древнего одна стена была лестницей занята, имелись всего три свободные, в смысле, уже не очень свободные — там в каждой теперь было по сверкающему контуру открытой двери, и в третью как раз вошел… Серебряный древний.

И все происходящее мгновенно перестало напоминать уличное представление, потому что этот дракон был… Он был очень похож разом и на Гаррата, и на Ирэнарна. И я как-то даже в моем состоянии поняла страшное — это был их отец. Тот самый, который состоял в Совете древних. Тот, кто бросил умирать старшего сына, но с той же жестокостью бросил и младшего, в момент, когда тот действительно нуждался пусть даже не в помощи, но в мудром совете и поддержке.

— Какая встреча! — очень едко, со всем сарказмом, на который был способен, произнес Главнокомандующий.

Серебряный древний дрогнул, но не отшатнулся и остался стоять на входе.

— Исключительно из чувства любопытства, — продолжил Ирэнарн, откровенно зверея на глазах, — ты тоже явился требовать у Асур-Ррата отмены наложенного им запрета на убийство твоего старшего сына, отец?

Серебряный древний на миг отвел взгляд, но затем прямо посмотрел на сына и произнес чудовищное:

— Я не могу понять, почему ты так вцепился в жизнь Гаррата, Рэнарн?

От услышанного стало нехорошо даже мне, а от Ирэнарна и вовсе повеяло могильным холодом.

— Действительно, почему?! — язвительно вопросил он. — Может быть, потому, что он был единственным в моей так называемой «семье», кто пытался воспрепятствовать моей ссылке в Броню? Или потому, что он оказался единственным, кому была небезразлична моя судьба, и он сбегал из дома, срываясь из-под охраны, просто чтобы увидеться со мной, просто чтобы хотя бы узнать, жив ли я?

Серебряный древний опустил взгляд.

Но затем вновь посмотрел на сына и гордо произнес:

— Я заботился о своем народе, Рэнарн.

— Когда? — холодно осведомился Черный дракон. — Когда отправил меня в военное училище, несмотря на то что у меня, рожденного слишком слабым даже для простого дракона, что говорить о боевом, был лишь один шанс из ста на выживание в Броне? Или когда совершенно издевательски окаменел вместе со всем Советом древних, бросив этот самый народ на попечение того, кто понятия не имел о том, как править? А через несколько дней ты просто вернул себе нормальное состояние и улетел к матери. Знаешь, я был сильно удивлен, увидев, что, якобы окаменевший, ты вдруг исчез из пещеры Совета!

И мне так безумно стало жаль Ирэнарна.

До слез.

И ровно до его следующих слов:

— Я, Ирэнарн-Ррат-Эгиатар, Черный дракон, дракон Правящего рода, своей единоличной властью лишаю Совет древних всех прав, привилегий и полномочий, как орган власти абсолютно и полностью дискредитировавший себя!

И земля в сокровищницах древних задрожала, словно отзываясь на сказанное Главнокомандующим.

— Отныне, — продолжил Ирэнарн, — каждый из вас лишается статуса неприкосновенности, и за любое противозаконное деяние вы будете подвергнуты суду. Преступный сговор с целью убийства, к слову, подсудное дело!

— Рэнарн! — воскликнул Серебряный древний.

Глядя ему в глаза, Главнокомандующий отчеканил:

— Я, Ирэнарн-Ррат-Эгиатар, Черный дракон, дракон Правящего рода, произнес Слово!

И каждого из древних окутала темная спираль, словно вытягивающая силу, от чего древние становились как-то меньше, тусклее, обычнее… все, кроме Асур-Ррата — тьма метнулась и к нему, но замерла у его ног, после вылезла, повисела передо мной, досадливо сплюнула и ушла высасывать других.