Долина драконов. Книга третья. Магическая сделка - Елена Звездная

Я удивленно посмотрела на Красного дракона, он тоже, несколько удивленно, на меня, а затем, подумав, пояснил:

— Ты мой проводник.

— А-а, — с умным видом ничего не поняла я.

Между тем все та же тьма практически расшвыряла древних по их дверям, и те закрылись, сделав стены вновь монолитными. Ирэнарн продолжал стоять, глядя на ту стену, за дверью в которой исчез его отец. Гаррат закрыл вход в сокровищницу, и его не было видно. Древний молчал.

Ничего не говоря, Черный дракон захлопнул вход в другую сокровищницу, подошел к люку, который был в потолке сокровищницы Красного, подпрыгнув, ухватился за край, рывком подтянулся и, выбравшись из люка, молча захлопнул и эту крышку. Та, засияв по контуру, погасла, закрывая вход и возвращая полу первоначальный, исписанный формулами вид. Ирэнарн сидел молча, согнув ноги в коленях и упершись в них локтями, он стеклянным взглядом смотрел куда-то вдаль, явно не видя ничего.

Я сидела в трех шагах от него, не зная, что сказать и как вообще вести себя. Понимала, что надо было бы что-то придумать, как-то утешить, может, отвлечь… Опыта в утешениях у меня не было, но вот в том, чтобы отвлечь… Я поднялась, с трудом удерживая равновесие в шатающемся мире, добрела до стола, потянулась за бутылкой…

— Пить тебе больше точно не стоит, — произнес вдруг Ирэнарн.

— Я н-не собиралась, — с трудом все же ухватилась за бутылку, — я ее в-в-вам… — Запнулась и поправилась: — Тебе п-п-принести хотела.

— Зачем? — Вопрос прозвучал уже совсем рядом, сильная рука обняла за талию, второй Ирэнарн осторожно, но непреклонно отобрал у меня бутылку.

— Я ж-ж-же теперь жена, — говорить было ужасно трудно, — мой долг быть твоим с-светом, радостью, с-с-солнцем и счастьем… в этой, которая жизненная буря и…

Отставив бутылку, Ирэнарн мягко развернул меня к себе и вдруг тихо попросил:

— Обними меня.

— Ч-ч-что? — спросила, глядя в его совершенно нечеловеческие зеленые, с серебром, глаза.

— Просто обними, пожалуйста.

Почему-то я вздрогнула и от этих слов, и от того, насколько рядом был дракон, и от его взгляда, и от чувства дикого, абсолютного одиночества в этом взгляде. И я как-то особенно остро ощутила, что мы с ним стоим в бушующем шатком мире, нестабильном, опасном, изменчивом, и все, что у нас есть, — только мы сами.

Очень ярко, почти ослепительно горели венчальные свечи, за стенами домика разразилась буря, громыхал гром, сверкали молнии, зашумел обрушившийся на город дождь, а я осторожно, отстраненно поразившись тому, насколько маленькими выглядят мои руки на его широкой груди, прикоснулась ладонями к Ирэнарну. Его судорожный вздох, и сердце, забившееся так сильно, что его биение я ощутила кожей. Я скользнула ладонями вверх, к могучей шее, прижимаясь всем телом к тому, кто, рывком прижав к себе, стиснул меня обеими руками, зарываясь лицом в мои волосы и сжимая так крепко, что было не вдохнуть.

— Ты нужна мне… — тяжело дыша, почти прорычал дракон, — проклятые спящие, как же ты мне нужна! Больше, чем жизнь…

И он отпустил. А едва я, лишившаяся опоры, пошатнулась, мягко усадил на стул и ушел вытирать все то магическое безобразие, которым я исписала пол.

И я сидела, растерянно глядя на его уверенные, четкие движения, на уничтожаемую им формулу, оказавшуюся на удивление практически феноменальной и способной вскрывать сокровищницы древних, на ковер, который Ирэнарн вернул на место, на самого Черного дракона, который, подойдя, протянул мне руку, предлагая встать. И я вспомнила. Вспомнила о том, что теперь это мой муж. Что нужно не просто встать со стула, нужно еще подняться по лестнице, а там спальня и кровать, уже подготовленная для этой ночи.

— Не хочу, — прошептала я, чувствуя, как с ресниц соскользнули слезы.

— Я знаю, — совершенно спокойно, но столь же безапелляционно произнес Ирэнарн.

Впервые в жизни почувствовала безумное желание напиться. Просто напиться.

— Можно мне еще бокал?.. Пожалуйста… — прошептала, игнорируя его протянутую руку.

Черный дракон, странно глянув на меня, прошел к столу, наполнил оба бокала, вернулся, протянул мне мой и, едва мои дрожащие пальцы стиснули ножку бокала, отсалютовал, почти насмешливо, и залпом выпил вино. Я пила медленно, глоток за глотком, почти моля о возвращении легкого чувства головокружения, о забытье, которое дарит алкоголь, о… о чем-нибудь.

Что-нибудь не появилось, алкогольное опьянение почему-то тоже.

Ирэнарн мягко отобрал у меня пустой бокал, поднял со стула, подхватил на руки и понес в спальню, на ходу меняя облик. Я не дергалась, сжавшись и закусив губу почти до крови… только бы не расплакаться.

По лестнице меня поднимал уже халоне Саир Ирэтани, он же внес на второй этаж, плечом открыл дверь в спальню, каким-то образом зная, какая именно дверь ведет в эту комнату, и опустил меня на ноги прямо перед супружеской кроватью.

Госпожа Осинн застелила ее по-праздничному — белым кружевным постельным бельем. Кружево украшало и наволочки, и пододеяльник, и край выпростанной из-под одеяла простыни…

Пальцы моего мужа на верхней пуговке платья…

Упавшая на пол жемчужная брошка…

Брошенный пояс…

Расстегнутое платье, сползшее по моему телу вниз…

И чувство страха, холодом поднимающееся вверх по спине, растекающееся изморозью в ледяных пальцах, заставляющее дрожать всем телом.

— Ложись! — Мягкий приказ, и рука, поданная, чтобы помочь мне переступить через упавшее платье.

Перешагнула не глядя.

Край одеяла откинул Ирэнарн, он же укрыл меня, едва легла.

Трясло все сильнее.

И, несмотря на закрытые глаза, я всем своим существом отслеживала каждое движение дракона. Прислушивалась к шуршанию снимаемой им одежды, к уверенным, почти неслышным шагам, к тому, как он, обойдя кровать с другой стороны, ложится на свое место.

Матрас ощутимо прогнулся под его весом, и прислушиваться к чему-либо больше не имело смысла — дракон, с полным на то правом мужа, рывком прижал меня спиной к своему телу, ухватив за подбородок, вынудил обернуться к нему и поцеловал — властно, уверенно и неожиданно нежно. А затем, отпустив мое лицо, прижал к себе сильнее и прошептал:

— Сладких снов, моя наири.

Некоторое время после я лежала, напряженно прислушиваясь к его дыханию и тишине, в которую погрузился дом… Я даже не заметила, когда закончилась гроза, но сейчас с улицы не доносилось шума дождя, не было слышно и ветра. Ничего. Тишина и спокойное дыхание дракона, крепко прижимающего меня к себе даже во сне.

* * *

Не знаю, сколько я так пролежала, едва дыша и боясь даже пошевелиться. В какой-то момент упорно открытые глаза закрылись, и залитая лунным светом спальня потемнела, унося меня в сон.