Тимиредис. Летящая против ветра - Надежда Кузьмина

— Имя директора — Росс. Или ты считаешь, что учителям имён не положено? — хмыкнул Ас.

— Только леди. И только если у них такие фамилии, что при попытке их выговорить адепты дружно роняют честь дома и клана, — покосилась я на брюнета.

— А у тебя язык подвешен… Ну что, посмотришь рану?

Хлопнул жеребца по боку, скомандовав «Прими!». Тот послушно развернулся к нам задом.

— Вот смотри, тут! — Ас ткнул пальцем в черную шкуру рядом с репицей пышного хвоста. Колец на руке парня сейчас не было.

Я похлопала глазами — ни фига не вижу! Аккуратно, чтобы не напугать коня, зажгла магический огонек и подвесила над крупом. Вот так можно разглядеть, во что Ас тут перстом тыкал. Брюнет, похоже, удивился, но промолчал. Посмотрела на рану — пока Ас её не показал, я и не знала, куда глядеть. Небольшая, но глубокая. Положила сверху ладонь, пытаясь почувствовать, есть ли что внутри? Посторонних предметов вроде бы не чувствуется. А вот горячий пульсирующий желвак в глубине мышцы имеется. Задумалась.

— Внутрь попала то ли грязь, то ли дрянь какая. Воспаление уже локализовалось, поэтому конь и не жалуется. Как в капсуле, понимаешь? Но оно довольно большое, больше перепелиного яйца. Скорее всего, само такое не рассосется. Я бы посоветовала сделать прокол, чтобы выпустить гной, а сверху положить компресс с арникой, чтобы вытянуть остальное. После этого должно зажить нормально.

— Сделаешь? Я не умею.

— После работы. Как раз смогу приготовить склянку свежей мази.

— Ой, о склянках. Я принес твою микстуру.

— Давай! — протянула я руку.

— Держи, — его пальцы на мгновение коснулись моих. — Знаешь, я смотрел на тебя весь день. Ты и вправду держишься, как парень.

— Я стараюсь. Это не очень сложно — всегда суй руки в карманы. Или за пояс, оттопырив большие пальцы. Стой, расставив ноги, или, наоборот, нога за ногу. Наклоняйся при ходьбе вперед. А ещё растопыривай локти и побольше размахивай руками. А остановившись, выпячивай живот. Да, еще не забывай выставлять подбородок и задирать нос повыше!

Ас засмеялся.

— Неужели мы и впрямь такие уроды?

— Ну, можно и девушек в той же манере описать, — покладисто согласилась я. — Локотки прижаты, глазки долу, губки надуты, ресницами хлоп-хлоп. При ходьбе полагается семенить. Любую фразу начинать с «ой!» или «ах!» — и, посмотрев на кусающего от смеха губы парня, сменив тон, закончила:

— Прости, мне пора бежать, а то опоздаю к лорду Йарби. Там я до семи. В десять минут восьмого встречаемся тут. Принеси кинжал с тонким очень острым лезвием. Я не уверена, что найду нужное в алхимическом кабинете.

И выскользнула из денника прочь.

Лорд Йарби был уже в кабинете. Протянул мне две серебряные монеты, сказав, что это за прошлую неделю, и усадил разбирать пакеты трав, которые накануне прибыли из деревни. М-да, это он вовремя спохватился — при такой погоде плесень делает дело быстро. Сам Йарби присел на табуретку напротив и тоже стал ловко перебирать стебли.

— Ну, Тим, в воскресенье ты задала парням жару. Твоя чайка — это нечто. Давно я не видел, чтобы леди Изолт так хохотала. Молодец! Если возникнут проблемы, ссылайся на меня. В следующие выходные играть пойдешь?

— Не знаю. А в голкири играют всю зиму?

— Нет. Как снега нападает выше щиколоток и замерзнет залив, начинаем строить снежные крепости или бегать на коньках. Сама понимаешь — разрядка нужна. Да и студентам так проще подружиться и узнать друг друга.

Я кивнула, быстро ощипывая с волокнистых стеблей перечной мяты листочки и кидая их в стеклянную банку.

— Я верно сегодня заметил, что ты и лорд Ансаби уже не враги?

— Да, — кивнула я. — Он просто принял меня не за того человека.

— Да, — кивнул в ответ лорд Йарби, — я это понял. Хорошо, что вы разобрались. Как закончим с этим стогом сена, могу показать тебе, как делать иллюзии. Хочешь?

— Очень хочу! — мои пальцы заработали еще быстрее. — Лорд Йарби, а у вас скальпель есть?

— Зачем?

— На крупе Прибоя нарыв. Надо вскрыть.

— Прибой — это тот большой черный, который всех прибивает?

— Не всех.

— Ясно. Скальпель найдется.

Десять минут восьмого я была, как обещала, в конюшне. Ас уже ждал. С кинжалом. Я достала завернутые в белую тряпицу сияющий стальной скальпель, склянку со спиртом и баночку с арникой.

— Я готова. Он не дернется? — поинтересовалась я.

— Он умный, я ему объяснил.

— Ну ладно. На, подержи, — сунула ему в руки банки, — будешь давать мне то, что я скажу.

Снова повесила светлячок и положила ладонь лодочкой поверх раны. Да, внутри воспаление. Плеснула спирта на тряпку и протерла шкуру вокруг. Потом сунула в склянку лезвие скальпеля и поболтала в спирте. Сталь чистая, но пусть будет.

А сейчас я получу копытом по лбу…

— Прибой, потерпи, хороший! — примерилась и воткнула острие в рану. Сначала плоть сопротивлялась. А потом неожиданно уступила, и лезвие будто провалилось внутрь. Ага, кажется, попала в абсцесс! Да, точно! Не успела убрать скальпель, как из ранки хлынул зеленоватый той пополам с кровью. А запах… М-дя.

Но Прибой молодец. Лишь дернул головой да переступил с ноги на ногу. Не конь, золото!

Через пять минут я закончила обрабатывать рану. Единственно, не знала, как закрепить повязку. Но это умел Аскани. Ему я и оставила данную часть работы. Отняла скальпель и склянку со спиртом, которые обещала вернуть, и выскользнула из денника.

— Тим, постой! Я хотел поговорить.

— Не могу! Я за домашку сегодня еще и не садилась! Просто не успеваю. Давай в другой раз, а?

— Ясно. Тогда завтра, после обеда, тут. Ты же придешь осмотреть Прибоя?

Я кивнула и рысью потрусила к выходу из конюшни.

Кажется, он глядел вслед.

Над домашкой я просидела почти до двух ночи — опять не сходились ответы у примеров. На стихи махнула рукой — какая уж тут поэзия, когда спать хочешь до смерти? Росло ощущение паники — если так пойдет, после зимней сессии окажусь на улице. Ибо не тяну, не успеваю. Потому так и называется — неуспеваемость. К тому же Бри грустно сообщила мне, что Агата занимается с двумя второклассницами и возиться сейчас еще и со мной просто не может.

Что же мне делать?