Тимиредис. Летящая против ветра - Надежда Кузьмина

Холодный взгляд:

— Понял.

День за днем с тупым отчаяньем я сидела над учебниками. На то, что Бри делала за час, у меня уходило три или четыре. Подруга, как могла, помогала, объясняя по мере сил, просто сидя рядом с книжкой или притаскивая мне то пряник, то слоеную булочку с повидлом. Последнее поднимало дух больше всего — в деревне я о таких лакомствах слыхом не слыхивала.

С Аскани мы сдержанно здоровались по утрам и больше не говорили. Иногда он аккуратно мне подсказывал. И всё время клал свою тетрадь так, чтобы я могла туда заглянуть. Я боролась с искушением и честно лепила свои собственные ошибки. Написала на четыре балла контрольную по рунам и схватила трояк за запятые по грамматике.

В четверг за обедом к нам с Бри с заговорщицким видом подсел Киран. Взъерошил вихор надо лбом, подмигнул синим глазом.

— Тим, твоя помощь нужна.

— Аа-а?

— Что ты думаешь о леди Миат? Достала меня эта задавака Лайри. Ладно, она у девчонок главная, но к нам-то чего прикапывается? Не ходите, не шумите… Дошла до того, что объясняет, что и как мы обязаны носить!

— Ну-у, если честно… — неуверенно начала я, думая, как вежливо сформулировать, что меня наша староста тоже достала. Она все же считала, что одеваться, как я, для юной девушки неприлично. И не уставала морщить нос в моем присутствии или выказывать свое неудовольствие другими способами. А вчера нагрянула в нашу с Бри комнату — посмотреть, как староста, поддерживаем ли мы там порядок? По счастью, то был редкий момент, когда вещи лежали в шкафу, а учебники стопочкой на столе. И все равно мы получили выговор за пыль под кроватями.

— Она неплохая, но смотрит на всех сверху вниз, — вставила Бри.

— Да, так, — кивнула я, соглашаясь.

— Мы решили ее разыграть, — осклабился Киран. — Поможешь, Тим?

— Что делать-то надо?

— Сегодня, уходя на завтрак, она оставила открытым окно, чтобы проветрить комнату. Ну, я влетел внутрь и спер ее панталоны.

Мы с Бри дружно открыли рты. А потом захихикали, представив Кирана, разглядывающего старостины панталоны.

— Зачем? — выдавила сквозь смех Бри.

— Хочу повесить их на флагшток! Он как раз лучше всего из ее окна виден! Прикиньте, просыпается она утром, подходит к окну, а там…

Вообразив лицо леди Миат в этот судьбоносный момент, я подавилась гречневой кашей и стала кашлять. Добрый Киран немедленно от души начал лупить меня по спине, желая помочь. Из-за стола напротив на сцену творящегося непотребства осуждающе уставились темные глаза.

— Что надо делать? — поинтересовалась Бри.

— В час ночи встречаемся у дверей флигеля. Моя мысль — Тим лёгонький, его и поднимем на флагшток. Договорились?

Я закашлялась снова.

Бри решила идти со мной. Одевшись в темное, выскользнули на лестницу. И на цыпочках стали спускаться вниз, где уже поджидали Киран, Зак, Йорд и еще один, незнакомый мне, парень.

— Гляньте, какие! — гордо произнес Киран, зажигая магический огонек.

Ух ты, какая полосатая красота! Правда, на мой вкус, нежно-розовый и ярко-салатовый не самое удачное сочетание, зато широкие атласные ленты и белоснежные, в ладонь шириной, пышные кружева были безупречны.

— А как это все будет смотреться на мачте, только представьте! — Йорд подмигнул нам зеленым глазом.

— А почему вы взлететь не можете? — поинтересовалась я.

— Высоко… — вздохнул Киран. — Со второго этажа на третий я могу. А вот до вершины флагштока мне не подняться, резерва пока не хватит.

— Так что надо делать?

— Пошли, по дороге расскажем!

Парни все неплохо продумали. Основной идеей было повесить штаны так, чтобы снять их малой кровью — то есть просто прокрутив веревку, на которой висел флаг «Нарвала», было невозможно. Порты собирались распялить на палке, а саму палку при помощи веревки намертво прикрутить к верхушке мачты. И сделать это предстояло мне.

— А как я на верхушку-то попаду?

— Ты легкий, мы привяжем тебя к веревке, на которой поднимают флаг, и вздернем. А потом спустим.

Психи! Веревка же тонкая! Я ж костей не соберу, если гробанусь!

— Если что — поймаем. Поэтому и идем вчетвером.

Бри выразительно посмотрела на меня и покрутила пальцем у виска. Я обреченно вздохнула.

Меня обмотали полотенцами под мышками, чтоб не резало, потом обкрутили веревкой и закрепили ее прямо над узлом спущенного сейчас флага, чтобы не сползала. В руки дали палку с распяленными по поясу штанами и моток бечевки. И приготовились тянуть наверх.

Киран повернул ручку блока. В ночной тишине раздался пронзительный режущий уши скрип.

— Йопть! — эмоционально высказался на неизвестном языке незнакомый парень.

Мы замерли, ожидая, что на шум сейчас сбежится вся школа. Я вздохнула — мне ж и не удрать, я к этой мачте привязана!

— Попробуй потихоньку, — посоветовал Зак.

— Ага! Давай вместе?

— А если на блок плюнуть? Может, ему смазка нужна? — предложил Йорд.

— Ну, плюнь, — охотно согласился Киран. — Хуже уже не будет.

Пока компания занималась наплевательством, я висела в пяти локтях над землей.

— Долго вы там? У меня руки мерзнут!

— Сейчас!

Я снова рывками двинулась в небеса. Внизу поскрипывало, но умеренно. Под мышками тянуло, невзирая на полотенца. Попыталась передернуть лопатками, чтобы устроиться поудобнее, и задела ногой мачту. Лучше б висела тихо. Веревка, не закрепленная в средней части, начала раскачиваться — вправо-влево. И я на ней, как колбаса на удочке. И не остановишься — руки заняты — в одной моток шнура, в другой полощутся старостины панталоны.

Внизу кто-то захихикал. Весельчаки! Вот сейчас как уроню на них стяг с портками!

Наконец панталоны и я оказались наверху — дальше ехать было некуда. Осмотрелась — мне всегда нравились высота и чувство полета. Вот сейчас этого счастья хватало — болталась я на уровне крыши флигеля. Хорошо, небо было в облаках, а то я, со штанами, на мачте, в свете луны — дивное зрелище!

— Тим! Уснул, что ли! Давай, привязывай быстрее!

Легко сказать! А я тут вишу спиной к флагштоку, да ещё руки так замерзли, что пальцев не разогнуть. Зашипела, как кошка:

— Щассс… Ждите!

Перехватила бечевку в зубы и, придерживаясь одной рукой, попробовала развернуться лицом к флагштоку. Получилось, как только я додумалась обнять его ногами. Ага, теперь приставляю палку — древко этого знамени благопристойности и хороших манер. Одной рукой держу. Второй беру веревку из зубов и пытаюсь… пытаюсь… пытаюсь завязать узел, чтобы хоть как-то примотать верхний конец палки к мачте. Пока возилась, поняла, что слово «йопть!» — это такое волшебное заклинание, которое здорово помогает в труде…