Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

— Погоди, Гретта? — переспросила я, нахмурив брови. — Кто такая Гретта?

— Сестра-близняшка твоей мамы, — вздохнула Дороти, и в этот момент я снова поперхнулась чаем.

— Стоп, ЧТО?! — закричала я, едва не опрокинув чашку. — Какая еще сестра?! Как?! Ведь Кексик говорил, что когда они встретились с мамой, то сначала путешествовали только вдвоем.

— Погоди, Кексик? — на этот раз чаем поперхнулась уже Дороти. — Стоп. ТОТ САМЫЙ Кексик, который обратился в камень незадолго до нашей с Эллой встречи?

— В камень? Так вот что с ним случилось.

— Так вот что то за конь, который часто ошивается возле твоего дома? — воскликнула соседка почти одновременно с моими словами. — Получается. Ты нашла ту снималку для заклятия морской ведьмы, которую Элла выбила у нее и прятала где-то у себя на случай, если его удастся оживить?

— Похоже, что да. Собственно, от него я и узнала о том, что мама была пришелицей из другого мира. Наверное, в некоторые вещи просто проще поверить, когда слышишь их от говорящего коня.

— Не спорю, — нервно хохотнула Дороти.

— Так. какая сестра, и почему Кексик о ней ничего не знал, если они с мамой пришли из одного мира, и как я поняла, все иномирцы попали сюда одновременно?

— Потому что хоть Эллу с Греттой и забросило сюда из одного мира, они оказались на большом расстоянии друг от друга, — пояснила соседка. — Как рассказывала твоя мама, в тот момент она разговаривала с сестрой по телефону. Элла жила с родителями и возвращалась домой после того, как рассталась со своим женихом — узнала, что он ей изменял, и разорвала помолвку. А Гретта к тому времени уже давно вышла замуж и жила вместе со своим мужем в другом конце огромного города. Возможно из-за того, что молния попала в нее как раз во время этого разговора, они и перенеслись вместе, но при этом оказались в разных местах. О том, что ее сестра тоже здесь, Элла узнала уже после того, как вышла на меня — что случилось примерно через месяц после окаменения Кексика посреди леса. И к тому времени она уже встретилась с твоим отцом.

— Как все запутанно…

— О, моя дорогая, ты еще даже не догадываешься, насколько, — тяжко вздохнула Дороти.

— Тогда. а не от тебя ли я получила письмо в ночь, когда в мой дом вломились?

— Допустим.

— В таком случае, почему? — нахмурилась я, внимательно глядя Дороти в глаза. — Почему ты отправила мне тайком это предупреждение?

— Потому что я не знаю, в ком именно из жителей этого города он прячется, — прошептала она. Так, словно сама боялась своих слов.

— Он?

— Камог, похититель тел, — чуть слышно проговорила женщина сиплым голосом. — Маг по имени Эфраим Уэйт, овладевший техникой меняться телами с другими. Выселять из собственных оболочек слабовольных людей, установив с ними определенную связь. И зачастую после этого убивать свое прошлое тело вместе с заточенным в нем «нежелательным свидетелем». Он проник в этот мир тогда же, когда это случилось и со всеми нами. Но в отличие от иномирцев вроде меня или твоей мамы, Камог пришел сюда не как жертва, а как один из организаторов и захватчиков. Вместе с двумя другими подобными себе: Цахесом, обладающим силой присваивать себе чужие заслуги, и чаротворцем Дроссельмейером. Если мы пришли в этот мир со своими телами, то эти трое проникли, захватив тела влиятельных местных, и действовали, притворяясь этими людьми. Но из всей троицы лишь Камог был способен менять носителей. И после. последних произошедших с нами тогда событий мы знали наверняка, что он затаился, похитив тело кого-то из горожан. Только вот понятия не имели, чье.

— Погоди, Дроссельмейер?! — спохватилась я, наконец таки опрокинув чашку. — Но ведь. именно этим именем Лана называла моего отца!

— О, так ты и о Лане знаешь? — вздернула бровь Дороти.

— Не совсем. Я только видела ее во сне. Дважды, с тех пор, как после смерти отца сбежала из его замка.

— Вот оно как. — призадумалась соседка.

Кто она такая?

— Проводник твоей мамы, ее Крестная Фея. Связанный с ней дух-помощник, с которой она встретилась в этом городе накануне бала в графском замке. Проникнув туда при помощи Ланы, Элла и встретила твоего отца… а заодно получила свой ключ, хрустальную туфельку. Вскоре после смерти твоей матери она ушла в место, которое называла Долиной.

— И ты не знаешь, где оно?

— Нет, — покачала головой соседка. — Это, кажется, узнала Гретта, но так и не успела нам рассказать.

— Стоп-стоп. Так получается, мой отец был.

— Одним из существ, которые вторглись в этот мир, чтобы его разрушить, — мрачно проговорила она. — А для этого им нужны были мы: те, кого они протянули в этот мир через Врата вместе с собой. В отличие от нас, они не только не обладали собственными телами, кровь которых необходима для нужного им ритуала. Эти существа так же и не могли извлечь из структуры времени-пространства ключи от магии, необходимые для того, чтобы призвать в этот мир нечто ужасное. Что — лично я так и не узнала, это известно только Гретте. Которая, в свою очередь, застряла по ту сторону Врат, отправившись давать отпор как Страж границ. Из-за того, что в ту же ночь Алиса погибла от рук Камога, мы и не смогли снова открыть Врата, чтобы впустить ее обратно. Кексик все еще оставался под действием заклинания окаменения, которым в него попал твой отец, и которое даже сам он потом не мог снять.

— Так вот почему Кексик очнулся после его смерти. — шокировано пробормотала я.

— А других иномирцев мы так и не смогли отыскать до самой смерти Эллы, — продолжала Дороти. — Когда же я осталась одна, у меня и вовсе опустились руки. Поэтому я решила просто. быть счастливой в этом мире. С парнем, которого здесь полюбила. И остаться, хотя у меня, в отличие от других, была возможность вернуться в родной мир.

— Серьезно? Как?

— Серебряные туфельки, мой ключ от магии, — улыбнулась Дороти. — Они перекочевали на мои ноги с ног злой ведьмы, на которую упал мой домик, когда меня занесло в этот мир. Я проходила в них полтора года, прежде чем узнала о том, что могла вернуться домой, к родителям, в любой момент. А когда узнала, уже не хотела возвращаться. Собиралась отдать туфельки Гретте, чтобы она отправилась обратно, к своему мужу. да только с последней битвы та не вернулась, Страж границ приняла бой и победила, но застряла по ту сторону Врат.

— Так что за Страж границ? Что еще за Страж? Каких границ?

— Границ этого мира, — пояснила Дороти. — Из всех попаданцев именно Гретта приняла эту ношу, получив силы, но вместе с ними и бремя обязанностей, от которого было уже не сбежать. Поэтому именно она должна была, после открытия Врат, пойти на битву с тем, что Черная Троица пыталась привести в этот мир.

— Черная Троица. Как вообще получилось, что один из этой троицы стал моим отцом?! — отчаянно взвыла я.

— О, это была та еще история, — хмыкнула соседка. — Так случилось, что Дроссельмейер взаправду… влюбился в твою маму. Изначально он действовал совместно с Камогом и Цахесом, но в результате, осознав чувства, из-за Эллы изменил свое решение и отказался работать с ними, встав вместе с нами на защиту этого мира. Увы, но угрожая Элле же, те двое сумели воспользоваться его кровью, чтобы открыть врата, поэтому нам пришлось идти на ту самую битву. К счастью, после провала ритуала провернуть тот же фокус дважды они уже не могли, а сотрудничать с ними добровольно Дроссельмейер тем более больше не стал бы. Только вот в то, что они отступят так просто, никто из нас не верил. У Гретты как Стража, кажется, появились кое-какие мысли на счет того, что та парочка может предпринять. да только поделиться она ними не успела. А спросить у нее самой мы, увы, не можем.