Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

Только вот как это узнать, если единственный, у кого можно было обо всем спросить, сейчас лежит в городском морге?

Распродав пирожные и закончив готовку новой партии, я первым делом попыталась понять, к какому из ребусов относятся переписанные с покрывала в саркофаге символы. Вот только сходу мне этого пока что не удалось. Поэтому спрятав все свои находки в тайник, я решила попробовать копнуть в другом направлении — раз уж мы с этим оборотнем нашли общий язык, и я почти справилась со своим инстинктивным страхом перед хотя бы конкретно этим вервольфом.

Поэтому дождавшись поздней ночи, мы с Греем снова покинули город и направились в лес. Но на этот раз — в сторону болот. Туда, где находился домик, в котором он нынче скрывался (когда не ночевал у меня дома, естественно).

Оборотень быстро провел меня к своему убежищу. И войдя внутрь старой, ветхой хижины, я поняла, что не ошибалась. Хоть и прошло много лет с тех пор, как ее забросили, а Грей уже успел здесь немного похозяйничать, в этом домике все равно легко угадывалось то самое жилище Ланы, которое я видела в своем сне.

— И что мы здесь ищем? — поинтересовался мужчина.

— Если честно, то сама не знаю, — призналась я. — Все то время, что ты прожил здесь… Когда ты сюда пришел, то что обнаружил? Не находил чего-нибудь. странного?

— Да как тебе сказать, — призадумался Грей. — Вроде бы обычный старый заброшенный домик в лесу. Судя по поношенной, оставленной одежде, жила здесь женщина. Вещи как вещи, ничем не примечательные, без каких-либо странных узоров, вышивки или чего-нибудь такого. В кухонных ящиках лежало пару кастрюль, тарелок с чашками, несколько вилок-ложек, и сковородка. В подвале, где, судя по всему, был обустроен погреб, тоже ничего интересного — только давно сгнившие овощи и немного испорченных консервов. Все это я, естественно, сразу же вынес и выбросил в болота. ну, разве что банки, в которых были консервы, оставил — хорошие банки оказались. Но тоже самые обычные. Мебель — вся та, что ты сейчас видишь: небольшой стол и два стула, трухлявое кресло, все еще живая кровать и шкаф. В котором — только те платья. Разве что вот на стенах несколько гербариев. Может, они тебе что-нибудь скажут.

Задумавшись, я осмотрела все украшения, что висели на стенах, даже снимала их и осматривала — нет ли там, с внутренней стороны, каких-нибудь карт, надписей или вроде того. Но увы, так ничего и не нашла. Поэтому принялась осматривать всю мебель, шкафчики, старую печь внутри и снаружи, кровать.

— Хм, а вот это уже интересно, — пробормотала я, обнаружив, что стоящую возле стены ножку подпирает кирпич, на котором как будто было что-то вырезьблено.

Поймав мой взгляд, Грей приподнял кровать, давая мне достать из-под ножки кирпич, и когда поставил обратно — та перекосилась.

— Надо же, — прищурилась я, рассматривая довольно интересные символы.

Символы, которые чем-то отдаленно напоминали те, что я нашла на покрывале, которым было накрыто тело в саркофаге. — Пожалуй, я заберу это домой.

— Хорошо. Тогда я поищу какую-нибудь другую подпорку для кровати, — вздохнул Грей, пропуская меня к выходу.

Вот только я, не успев сделать и шагу, провалилась ногой в треснувшую половицу! И наверняка полетела бы носом в пол, если б не оборотень, который подхватил меня. Только вот сам тут же потерял равновесие и свалился на пол. Продолжая, конечно же, держать меня в своих объятиях! Благо хоть успел в последний момент выставить руки, так что не упал на меня всей своей массой.

Только. навис надо мной, щекоча мои щеки кончиками своих пепельных волос.

А в следующий миг я не успела даже выдохнуть. Потому что его губы молниеносно захватили мои!

Остолбенев, я широко распахнула веки, и смотрела на лицо мужчины с закрытыми глазами, который страстно целовал меня. Движение за движением, его губы порхали на моих. Терпкие, немного шероховатые, и на удивление сладкие губы.

Губы, которым я, сама того не осознавая, начала отвечать.

Тяжело дыша, я обвила его шею руками и тихонько застонала, ощущая, как крепкое тело прижалось к моему, впечатывая меня в пол. Пальцы сами по себе нырнули в его волосы, пропуская жесткие пряди. Словно оказавшись в сердце урагана, я смутно, краем помутненного сознания понимала, что просто не способна остановиться…

Грохот.

Резкий, громогласный, и до безумия пугающий! Он раздался где-то снаружи, совсем невдалеке.

Вздрогнув, мы вскочили на ноги, и я испугалась настолько, что даже не сразу залилась краской. Вот только, конечно же, моментально отвела взгляд, боясь встретиться с глазами вервольфа.

Звук повторился.

— Оставайся здесь, — приказал Грей, и осмотревшись с порога, вышел на улицу.

Дрожа крупной дрожью (то ли от страха, то ли от запоздалого осознания только что случившегося поцелуя), я отошла на несколько шагов назад, вглубь хижины. Мужчина же напротив, внимательно поглядывая по сторонам, сделал несколько шагов вперед, пытаясь рассмотреть что-нибудь в ночной тьме своими глазами оборотня.

Все случилось стремительно и до крика ужасающе. В мгновение ока нечто, проскочив мимо Грея, заскочило в дом, и тут же тяжелая дубовая дверь захлопнулась, засов закрылся сам! Ну а то, что забежало внутрь, бросилось на меня, и я. в ужасе узнала в ЭТОМ Вильяма Варслора! Да-да, того самого теперь уже мужа моей сестрицы!

— Где ключи, дрянь?! — зарычал он, и подскочив ко мне, разом повалил на пол, прижимая мои запястья к старым половицам. Тут же в дверь послышался стук, с которым Грей очевидно пытался ее выбить, вот только она все никак не поддавалась. — Я знаю, что ты уже добралась до них! Знаю, что они уже начали пробуждаться из-за твоей крови! Говори, где ты их прячешь! НЕМЕДЛЕННО!

Что? Опять. опять эти ключи?

Так неужели. неужели тем, кто подослал ко мне того взломщика, был Вильям?

Но что. что с ним стало? Почему он ведет себя так безумно? Да что там, очевидно же, что он просто не в себе! Эта ярость, этот гнев.

— ОТВЕЧАЙ, ГДЕ КЛЮЧИ! У МЕНЯ УЖЕ НЕТ ВРЕМЕНИ ВОЗИТЬСЯ С ТОБОЙ, ТВАРЬ! ОН НЕ ХОЧЕТ БОЛЬШЕ ЖДАТЬ! — завизжал Вильям. И в этот момент его глаза на миг вспыхнули ярким желтым светом!

Точь-в-точь, как в ту ночь у барона Форстера.

Всего за несколько часов до того, как он сошел с ума в своем ветхом поместье, а через сутки повесился.

Да что же здесь, черт возьми, происходит?

— ГОВОРИ! Даже не сомневайся, что я развяжу твой грязный язык, — неистово заорал Вильям… и начал пытаться расстегнуть мои брюки! Благо стянуть с меня штаны, застегнутые на все замки и ремни, было куда более сложной задачей, чем задрать подол какой-нибудь юбки, и уж тем более — старого банного халата. Так что за время его попыток я успела лишь впасть в панику, прежде чем засов, наконец, с громким треском сломался. И Грей, влетев в распахнувшуюся дверь, схватил нападавшего за шкирку, а затем отбросил в сторону, сопроводив свой бросок ударом кулаком по роже!