Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

Вот только Вильям, похоже, не собирался сходиться с ним в бою один на один. Вместо этого он, все с той же поражающей ловкостью, прошмыгнул мимо и выбежал в открытую дверь!

— Не дай ему уйти! — закричала я, вскакивая на ноги (и на ходу поправляя штаны).

Кивнув, оборотень выбежал из хижины в ночь. А я, естественно, следом за ним. Схватила с подоконника лампу, чтобы самой хоть что-то видеть в ночном лесу.

И как раз успела увидеть момент, в который голову Вильяма пронзила стрела!

Оцепенев, я замерла, глядя округлившимися глазами на тело, падающее на влажную землю.

А затем заметила Матильду, вышедшую к нам наперевес с луком и висевшим за плечом колчаном стрел.

— Похоже, я вовремя, — вздохнула сестрица.

И подойдя к телу своего покойного молодого мужа, смачно на него плюнула!

— Да что здесь происходит, вашу ж мать?! — отчаянно закричала я, чуть в истерике не швырнув на землю лампу.

— Сама до конца не понимаю, — фыркнула Матильда. — Но. после того, что эта тварь сделала со мной в первую брачную ночь, я однозначно не буду убитой горем безутешной вдовой.

От ее слов я, вздрогнув, оцепенела, и лишь неподвижно стояла на месте, когда сестра подошла ко мне.

— Он начал странно себя вести в утро нашей свадьбы, — вздохнула она, прислонившись к дереву рядом со мной. И теперь, когда Матильда была так близко, я заметила, что сестра мелко дрожит, словно в ознобе. — Как будто. это уже был вообще другой человек. Не подумай, я прекрасно видела, какой Вильям скользкий тип. Однако то, каким он стал в тот день. Совсем другие повадки, другая жестикуляция, мимика, взгляд. Когда же я вчера пробралась в его кабинет, чтобы просмотреть его бумаги, то обнаружила, что последние записи сделаны совершенно другим почерком. Поэтому сегодня ночью я решила проследить за ним, когда он куда-то собрался, никому ничего не говоря. Один, без охраны. Ну и предвидя какую-нибудь дрянь, я, конечно же, прихватила с собой оружие. Так, на всякий случай. Как оказалось, не зря.

— Вот же дерьмо, — прорычал Грей, глядя то на Матильду, то на труп ее мужа, из головы которого продолжала торчать стрела.

— Да, однозначно, теперь могут быть проблемы, — вздохнула сестрица. — Его будут искать.

— В том числе, подозреваю, и генерал Лайсонс, который уже вот-вот прибудет в город, — подметил оборотень.

— Предлагаю утопить тело в болоте, — подумав немного, заявила Матильда. — Нет трупа — нет проблем… ну, разве что, немножко. А в этих болотах его точно не найдут при всем желании. Особенно если привяжем к нему парочку камней потяжелее.

Признаюсь, за всю жизнь, а особенно за прожитые в замке отца годы, я ни разу даже подумать не могла, будто мы с Матильдой будем когда-нибудь что-нибудь делать вместе. И уж тем более — что этим «что-нибудь» будет утопление в болоте тела ее новоиспеченного супруга! Какие, оказывается, неожиданные занятия могут сплотить семью!

Отыскав два увесистых камня, и нарыв в вещах, лежавших в домике, веревку и простыню, мы принялись за дело. Для начала обломали стрелу, чтоб не торчала. Затем привязали к ногам и шее трупа по камню. Затем замотали все это дело в простынь, которую сверху примотали веревкой, делая своеобразное подобие кокона бабочки. И когда с подготовкой было покончено — оттащил тело подальше от домика Грея, нашли многообещающее болото, прощупывание дна которого палкой показало, что оно явно глубокое. Так что мы, тяжко вздохнув, бросили в него наш сверток, и следующую минуту наблюдали, как его затягивает трясина.

— Что ж, оставлю вас и пойду искать то место, где привязала своего коня, — вздохнула Матильда, вытерев со лба пот. — Я выскользнула из замка тайком, через секретный ход, и моего отсутствия не должны заметить. А то еще сопоставят его с исчезновением моего дражайшего молодого супруга, — сплюнула сестрица. А затем, ухмыльнувшись, добавила:

— Рада была повидаться.

Нервно икнув от ее последних слов чуть ли не сильнее, чем от всего, произошедшего за эту ночь, я проводила Матильду взглядом. После чего, напряженно выдохнув, сказала Грею:

— Ладно, с меня на сегодня хватит. Давай заберем из хижины тот кирпич, и домой.

— Возражений не имею, — кивнул оборотень.

И лишь по дороге назад меня догнало воспоминание о том, что мы с ним, секундочку, поцеловались меньше часа назад! Лицо тут же густо залилось краской, но к счастью, Грей шел впереди меня, так что не видел этого.

Блин-блин-блин! И как мне теперь вообще себя с ним вести?

Проигнорировать произошедшее? Звучит как-то по-идиотски.

Поговорить?

Да как вообще о ТАКОМ можно взять и поговорить? Я даже близко не представляла, каким образом подобный разговор возможно начать. А главное — что вообще говорить и как? Какие слова сказать?

Но что самое главное.

Как мне относиться ко всему этому самой? Следовательно — о чем вести разговор и что выяснять?

Я не знала всего этого. Просто не могла понять. Поэтому лишь обрадовалась тому, что за остаток прогулки Грей так и не поднял эту тему сам. А придя домой, дал мне без лишних разговоров сходить в душ и перекусить на кухне, разогревая для него жаркое, пока оборотень мылся сам.

Оставив для него ужин на столе, я быстро прошмыгнула в спальню, прежде чем мужчина вышел из ванной. И заперев дверь, упала на кровать, накрыв подушкой голову, которая угрожала попросту взорваться от роившихся в ней мыслей.