Единственная для Хранителя Закона - Наталья Самсонова

— И неожиданное приглашение, — покивал немолодой уже мужчина. — Я и сам, признаться, не ждал, что меня выдернут из ателье.

Тут мне стало стыдно. Мэтр явно загружен работой, но Хранителям не отказывают, и вот он здесь. И я тоже здесь, но вместо того, чтобы быстро все выбрать и отпустить человека на свободу…

— Давайте попробуем еще раз, — мягко произнесла я. — Мода Сагерта мне неизвестна, а потому в выборе фасона я надеюсь на вас. Но у меня есть несколько требований: грудь не должна выпадать из выреза, а юбка должна прикрывать носки туфель. Что касается цвета, то мне нравится сочетание насыщенно-зеленого и золотистого.

— При всем уважении к Хранителю, мы не успеем расшить все платье, — спокойно сказал мэтр Альверс.

— Все и не надо, — в тон ему ответила я. — Край лифа, рукава и подол. А талию подчеркнуть пояском из золотистой парчи. Или лентой. Ничего вычурного, пышная юбка тоже не нужна.

— Вы воспользуетесь своим главным преимуществом? — с интересом спросил мастер и кивнул на мои косы.

— Да, — согласилась я. — Поэтому мне понадобятся ленты в тон платью и поясу.

— Что ж, тогда займемся юной квэнти.

— Я хочу как мама, только наоборот. Золотистое платье с зеленым поясом и зелеными лентами у ворота и рукавов, — серьезно ответила моя малышка.

— Хм, полностью золотистое? — задумался мэтр. — Возможно, стоит сделать вставки… Я порисую и сделаю так, как будет лучше смотреться, хорошо?

— Хорошо, — важно кивнула Деми.

Мы попрощались с мэтром Альверсом и вышли из комнаты. Тиммира шла позади нас, а я никак не могла решить: спросить или нет?

«Не спрошу — буду мучиться», — решила я и, остановившись, обернулась к своей горничной.

— Тиммира, вы хорошо ориентируетесь в замке, — издалека начала я.

— Да, квэнни Эйлин, — она склонила голову, — я была нанята на работу пред…

Она осеклась.

— Вы хотели сказать «предыдущей женой»? — с усмешкой уточнила я.

— Прошу прощения. — Тиммира склонила голову.

— Насколько мне известно, она не стала супругой Хранителя Закона.

— Квэнти Алтрия испугалась наших традиций, — сдержанно ответила Тиммира. — Я не была ее горничной, и уж тем более не была камеристкой: квэнти Алтрия никого не допускала ни к себе, ни к своему ребенку. Я просто решала текущие проблемы. Заказывала продовольствие, находила портных, мебельные каталоги и прочие важные вещи. И нанял меня алвориг Трегерет.

Тиммира явно была чем-то недовольна, она говорила быстро, немного задыхаясь. И то прятала пылающий взгляд, то возвращала его ко мне.

— Вы не правы, — сказала вдруг моя малышка. — Никто ни у кого ничего не крал. Разве стоит у ворот замка очередь из северянок, желающих осчастливить Хранителя Закона?

— Ч-что? — выдохнула Тиммира.

— Моя дочь Чтица, вам не скрыть от нее свои мотивы, — прохладно произнесла я. — И раз вас нанял алвориг Трегерет, то ему и помогайте, а я справлюсь сама.

«Интересно, какова вероятность того, что эта женщина греет постель Гелу?» — пронеслась у меня в голове короткая мысль. И стало вдруг как-то горько, больно и…

«Не думай об этом», — приказала я себе.

Но настроение все равно оказалось безнадежно испорченным. Нет, я поиграла с дочкой, почитала с ней жутковатые северные сказки, но… Но все это как будто пеплом сверху присыпало. Как приказать себе не чувствовать?

«Никак, — уныло вздохнула я. — Никак. Можно только смириться», — мысленно посетовала я и села на постель. Надо бы приняться за работу, но нет ни сил, ни желания.

И в этот момент раздался стук в балконную дверь.

— Эйлин, ты спишь?

Вскинув взгляд, я увидела чей-то силуэт с той стороны. Комната была освещена, и рассмотреть толком не получалось.

«Тьфу ты, неразумная, кто там может быть, кроме Моргелина?» — ругнулась я сама на себя и встала, чтобы открыть «мужу» дверь.

— Не сплю, — с этими словами я распахнула дверь и оторопела, увидев огромный букет в руках Гела.

— Я не подумал и причинил тебе боль, — серьезно сказал он, протягивая мне нежные альстрёмерии. — Тиммира хороший специалист, но боюсь, что я был неправ, наняв ее вновь.

— Прости, возможно, я тоже была неправа, когда среагировала слишком пылко, — повинилась я и приняла букет.

— Нет, — покачал головой Гел. — Дом на то и дом, чтобы быть нерушимой крепостью.

Он шагнул внутрь, и я увидела, что кроме букета у него с собой еще и коробочка из кондитерской.

— Я бы предложила чай, но совершенно не представляю, как его получить, — улыбнулась я.

— Позволь мне все устроить. Главное, не своди взгляда с пирожных. Увы, орехово-сливочный крем толкает моего пса на воистину немыслимые хитрости.

Я бы хотела не поверить ему, но та история с Деми и телепортацией в кладовую… Увы, Tшepp воистину особенный пес.

Чтобы не стоять и не таращиться бесцельно на коробку, я взяла ее в руки. Сам Гел куда-то ушел, опять через балкон, так что мне оставалось только ждать и… Мама!

Повернувшись, чтобы присесть в креслице, я увидела Tшeppа. Пес сверлил коробку в моих руках немигающим взглядом и нервно постукивал хвостом по полу. Учитывая, что, когда он сидит, его голова практически на уровне моей груди, зрелище непередаваемо впечатляющее.

"Так, кажется, собакам нельзя смотреть в глаза — это вызов на бой. Или кошкам нельзя смотреть в глаза? Да где же Гел, когда он так нужен?! Овдовеет ведь!"

Пес, поняв, что бездействием результата не добиться, тихонько заскулил, а потом… А потом откинулся назад, поднимая передние лапы. Теперь он замер как свечка и, поскуливая, косился на меня умными глазами. Мол, смотри, как я умею!

— Я не пойду у тебя на поводу, — строго сказала я.

Скульнув особенно жалостно, пес будто стек на пол и распростерся у моих ног. Затем, чуть подергиваясь и постукивая хвостом по полу, подполз ближе и боднул холодным носом мои голые ноги.

"Так, ну Гел всяко не по одному пирожному принес", — пронеслось у меня в голове.

И Tшepp, будто чувствуя мою слабинку, шумно вздохнул и прикрыл глаза, как будто покоряясь злодейке судьбе.

"А ведь я Деми за ругала", — бурчала я про себя, распутывая ленты.

И, о чудо, внутри коробочки было три пирожных. Возможно, Гел принес для нас с ним и для Деми? Но он бы не забыл Карин. Все же моя подруга находится в довольно странном положении — и наемная няня, и часть семьи. Моргелин, к слову, принял это довольно легко.

"Завтра же, прежде чем вернуться домой, прикуплю подобных пирожных", — решила я и, подцепив нежнейший бисквит, присела рядом с Tшeppом.

Стоит отметить, что пес не ринулся тут же поглощать лакомство, откусывая мне пальцы! Нет, он смаковал пирожное — аккуратно слизывал крем и по чуть-чуть скусывал бисквит!