Принадлежать демону - Лика Ви

Он все равно не хотел меня убивать. Я ему зачем-то нужен был живым, пока живым. Вопрос только — зачем.

— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я у него прямо, когда нас приводят в подвал церкви.

Старый дом и этот самый подвал оказываются соединены подземным тайным ходом. Прямо удивился бы, если бы все не повторялось. Я даже вспомнил, как на меня нацепили такие же цепи и волокли по такому же коридору, чтобы потом начать задавать глупые вопросы. Что я такое? Откуда пришел? Что мне надо от человечества? При этом тот факт, что я посланник Сатаны, почему-то даже не обсуждался. Это было немного смешно, пока не появилась Огонечек.

Теперь мне уже не до смеха с самого начала именно из-за нее. Мне надо как можно быстрее разобраться с этими странными типами и дать ей свою энергию, плохо только, что возле нее стоят подручный инквизитора с ножом. Он может ранить ее быстрее, чем я нападу на инквизитора. Это и заставляет ждать Криса и вести какие-то разговоры. Я просто тяну время. Лучше уж так делать, чем под пытками, которые я уже не так легко перенесу, как прежде. Боль ведь я теперь чувствую. Порезанную щеку мне и так саднит, куда уж больше боли?

— Во-первых, ты ответишь за то, что осквернил моего сына, — заявляет новый самопровозглашенный инквизитор и бьет меня кулаком в живот.

Очень трудно было сдержаться и не освободить руки уже сейчас. Цепь снова зацепили за крюк и заставили меня стоять с поднятыми руками, как будто именно так я стану покорнее. В такой позе принимать удар в живот было по меньшей мере неприятно.

— Какого еще сына? — спрашиваю я с тяжелым вздохом, пытаясь взять себя в руки.

— Тот, которого ты поработил, чтобы узнать про это место! — заявляет мужчина и снова бьет меня кулаком в живот.

— Мальчишка в церкви? — искренне удивляюсь я. — Нашел мне порабощение…

Я не успеваю договорить, потому что меня тут же бьют по лицу. Вечно у этих инквизиторов не в порядке с нервами, да и этот был просто злобным типом, который не собирался слушать мои ответы.

— Я убью тебя и весь твой род, — шипит он на меня.

— Ты не тронешь Марту! — вскрикивает Марина Николаевна, словно от ее воплей в этом человеке может проснуться совесть.

Ее буквально бросили в угол комнаты, связав еще и ноги. Теперь она извивается там, как червь, пытаясь подобраться к дочери, но все тщетно. Мне было бы спокойней, если бы Марта была рядом с ней, но это пока невозможно. Подручные инквизитора специально раскидали их в разные углы и смотрели на мучения женщины с насмешкой. Твари.

— Молчи, Маринка, ты нарушила свой обет, — отмахивается от нее мужчина.

— Да?! А если я сейчас всем расскажу, что ты их околдовываешь?! Что ты используешь перстень Бессметного, чтобы внушать всем нам то, что считаешь верным. А что если ты не прав?! Ты не позволил мне заглянуть в книгу, ты украл ее у меня, потому что я высказала сомнения. Если я не права, то почему мне нельзя посмотреть в книгу и узнать там правду?! Что если нам нет надобности их убивать, потому что они не враги! Мне мать перед смертью сказала, что это так. Что ты зло, а не заточенный Бессмертный!

— Это ересь! — восклицает мужчина, явно испугавшись, что другие тоже начнут ее слушать.

— Если это ересь, почему ты тогда околдовал меня и внушил, что я должна выкрасть собственную дочь из лап демона?

— Потому что я хотел спасти тебя, а ты… Видит Мир, я хотел защитить его и тебя, но ты не оставляешь мне выбора.

Он угрожающе шагает к связанной женщине, но я не могу себе позволить, чтобы он ее тронул, особенно при мне.

— Эй, а во-вторых что? — спрашиваю я у него, словно не заметил никакой паузы в разговоре.

Для инквизитора мой вопрос оказался неожиданным. Он растерялся, обернулся на меня и нахмурился, явно с трудом пытаясь сообразить, о чем вообще может быть речь.

— Ты сказал, что, во-первых, я должен ответить за твоего сына, а что во-вторых? — поясняю я, очень надеясь, что он забудет и о женщине, и о моей Марте на пару минут, а мне больше и не надо.

Крис уже где-то близко. Между нами по-прежнему барьер охотников, но я чувствую его вибрацию. Она могла возникнуть только по одной причине. Крис был где-то рядом с ним и скорее всего искал слабую точку для прорыва, а значит мне нужно продержаться еще немного, еще чуть-чуть.

— Ты скажешь мне, где твой мир, — самодовольно говорит мужчина, шагая ко мне.

Он действительно забывает обо всем и, упиваясь собственным величием, дает знак кому-то в стороне, явно что-то требуя.

— Я не могу рассказать о доме, — спокойно говорю я. — Моего мира давно не существует.

— Ты врешь, в книге о нем есть главы, — говорит мужчина.

Я на это не отвечаю, заинтересованно наблюдая. Инквизитору именно в этот миг приносят поднос, и он срывает с него покрывало из красного бархата и отбрасывает его в сторону с неуместным пафосом.

На подносе лежала книга, закованная в цепи с такими же рунами, что были на моих руках, словно ее, как и меня, пытались лишить силы. Наивные смешные люди. Столько пафоса и злобы, а никакого понимания.

Книга волшебная. В ней много магии, но она просто книга. Она просто показывает то, что в нее вписали, и никуда не убежит, никого не проклянет. Может только выдать тайны, не более. Она для них даже не опасна, а жаль, что так. Лучше бы она откусила им головы пару столетий назад.

— Хочешь ты или нет, но ты покажешь мне дорогу в свой Бессмертон, — заявляет он, освобождая книгу от цепей, и раскрывает ее на пустых страницах.

Это моя книга! Настоящая. Я это чувствую.

Она даже пахла не как книга, а словно живой человек, и сладкий запах этого места к ней не липнет, обтекает ее, словно она неприкосновенна.

Мне больше ничего не нужно искать. Вот и книга, и перстень в руках у этого глупца. Рядом Крис и скоро мы вернем все на круги своя, а эта глупая история про инквизицию закончится.

— Я и сам хотел бы посмотреть на путь в Бессмертон, — говорю я инквизитору, — но это невозможно. Он давно и полностью разрушен.

Мужчина зло усмехается, но ничего мне не говорит, поднося книгу ко мне ближе.

Он делает шаг, скалится и мгновенно выхватывает новый нож.

Я успеваю его только заметить, а лезвие пронзает мне грудь.

Кажется, оно создано так, чтобы я не замечал его, пока оно не пронзит мне сердце.

«Проклятье», — успеваю подумать я, стараясь дышать, и с ужасом смотрю на книгу.

Моя кровь толстыми струйками сбегает по ножу, скатывается по изгибу рукояти и капает на страницы книги, а там превращается в карту, где были указаны точки, по которым можно проложить путь в Бессмертон.

Этого просто не может быть, но книга не врет. Никогда! И прямо сейчас она моей кровью рисует дорогу домой, а я при этом, кажется, проиграл, потеряв свою жизнь.