Принадлежать демону - Лика Ви

Я все еще не могу поверить, что Беса больше нет. Прошло уже больше полугода, а мне все еще кажется, что он скоро вернется, особенно в те дни, когда он мне снится. Иногда я вижу во сне, что он сидит со мной рядом и гладит мой живот, потом обещает приготовить мне вафель на утро — французских, как я люблю. Он всегда целует меня очень нежно, а потом выходит из комнаты и не появляется во сне, но обещанное им всегда появляется в моей жизни.

Если он обещал мне приготовить что-то вкусное, то его внезапно готовила мама, говоря, что ей захотелось меня порадовать. Если он обещал мне какой-то подарок, то его приносили Крис или Йети.

Этот вредный черный кот на балконе теперь живет со своей рыжей кошкой, постоянно ворча, что она на самом деле та еще курица.

«Дура одним словом», — ворчит он.

— Ну так прогони ее, — говорю ему я, смеясь.

«Я люблю ее. Вон ты тоже дура, а Бесандер любил тебя», — отвечает он мне и получает подушкой под хвост.

Я очень не любила, когда о Бесе говорят в прошлом времени. Я хочу верить в то, что он вернется, не знаю, как и когда, но обязательно вернется, но верить в это с каждым днем все труднее.

— Его нет, Марта, — с горечью мне говорит Крис, особенно когда я рассказывала ему о том, что он принес мне то, что этой ночью во сне обещал мне Бес. — Возможно, у тебя просто так теперь работает дар предвидения, а его нет, и если бы он влиял на меня, я бы это почувствовал и не врал бы тебе.

Я ему верю, но соглашаться с тем, что Беса нет, не хочу.

Одна только мама меня в этом понимает. Она теперь живет со мной, потому что мне очень трудно передвигаться. Мой живот стал таким большим, что я чувствую себя настоящим тюленем, иногда избитым, когда мои девочки начинают пинаться. На УЗИ уже сказали, что это девочки-близняшки. Они явно будут одинаковые, когда появятся на свет, как две половинки, а я им обязательно расскажу про их отца.

— Когда Бес вернется, он отведет наших девочек в Бессмертон, а там… мам, как думаешь, там красиво? — говорила я, сама и веря, и не веря в это место, которое мне обещал в последних словах Бес.

— Наверняка невероятно, — отвечала мне мама с улыбкой, но с такой грустной, что сразу было понятно — она не верит. Я при этом делала вид, что этого не замечала.

Вот и сегодня я опять говорила всякие глупости, а она меня в этом поддерживала, пока мы собирали вещи.

Врачи говорили, что мне пора лечь в роддом, потому что роды могут начаться в любую минуту. Они так удивлялись, как я так долго ходила, говорили, что с двойней очень редко кто дохаживает срок, а у меня всю беременность все было хорошо, несмотря ни на что.

После того как Бес исчез, меня уже не тошнило и силы меня не оставляли, иногда появлялась легкая слабость, но тогда я доставала книгу, открывала и читала о предках моего Беса, как сказку, и себе и его девочкам. После такого чтения мне всегда становилось легче, поэтому без книги я не ходила никуда и в роддом с собой взяла.

Благодаря фирме, которую как-то заполучил Бес, у меня были деньги, и я устроилась в одноместной палате, куда могли приходить мои родные, а главное там никто бы мне не мешал, только вечером без Йети и его кошки стало грустно, обычно они занимались какими-то глупостями в моих ногах, потом падали в обнимку и валялись, согревая мне ноги. Так было веселее, а тут было одиноко, потому я достала книгу и снова начала читать, как ни странно, мне книга рассказывала именно про Беса, о том, как он сражался с инквизитором, несмотря на страшную рану, и спешил ко мне.

— Глупый, ты ведь мог спасти себя, — прошептала я, вытирая набежавшие слезы, а потом обняла книгу и прошептала то, что волновало меня больше всего: — Верни его, слышишь, если он жив, верни мне его, да и если мертв — все равно верни! Он нужен и мне, и девочкам. Очень нужен.

О том, что я когда-то хотела от него сбежать, я уже не вспоминаю, стыдно за такую глупость. Я просто очень скучаю по нему.

— Марта, ну не плачь, слышишь? — говорить неожиданно Бес, присев на край моей больничной кровати, только я еще сильнее начинаю плакать.

До его слов у меня слезы просто в глазах стояли, а теперь полились по лицу.

— Ты ведь мне только снишься, а я хочу, что бы ты был настоящим…

— Марта, ну я не совсем тебе снюсь, — ласково говорит он мне, вытирая мои слезы. — Я, конечно, не здесь, а далеко отсюда, но я присматриваю за тобой и девочками все это время. Просто пока не могу вернуться. Во мне много магии, но очень мало физических сил. Я не смогу покинуть Бессмертон. Не сейчас.

— Но почему я не могу прийти к тебе!? — спрашиваю я со слезами на глазах. — Почему я должна быть тут и ждать тебя?! Я не хочу так!

— Почему не можешь? Можешь, — спокойно отвечает Бес. — Просто там совсем пусто и никого нет, никто не сможет тебе помочь.

— А ты? Ты тоже не сможешь?

— Не уверен, — честно говорит он, — но если ты очень хочешь, то бери Криса, проси у книги карту и приходи. Ты сейчас на таком сроке, что легко сможешь пройти по межмирью. Оно даже не поймет, что ты не бессмертная…

— Правда? — спрашиваю я, не веря, что это действительно так. — Мне можно прийти к тебе?! Просто взять и прийти?

— Ну да, Бессмертон будет тебе рад, он, знаешь ли, живой и очень любит тебя и наших девочек.

Он целует меня в губы, а потом мой живот дважды, словно точно знает, где головушки у наших дочерей.

— Я приду! — обещаю я, ловя его за руку. — Сегодня же приду!

Только поймать его не получается. Его нет со мной рядом, а я просто вскакиваю на кровати на рассвете, растерянно глядя на книгу. Она упала на пол и раскрылась, показывая какую-то карту. Она была нарисовала красным на темных листах, и подпись говорила сама за себя. Там было написано — Бессмертон.

— Крис! — тут же вскрикиваю я, буквально призывая Бессмертного. — Кажется, мы с тобой должны отправиться в путешествие!

В том, что он мгновенно появится рядом и захочет пойти по этой карте, я даже не сомневаюсь. Крис не может поступить иначе!

И тут я не ошибаюсь. Крис на мой зов откликается почти мгновенно. Появляется с мечом в центре палаты и сразу осматривается, явно готовый к бою.