Арбан Саеш. (Трилогия) - Сергей Вацлавович Малицкий

— У тебя хороший помощник, — согласился Бродус. — Когда-то он был хорошим воином. Что ж. Пусть удача не отвернется от вас. Ровной дороги тебе и твоим спутникам.

— Спасибо, — ответил нари.

35.

Когда отряд подъезжал к четвертым воротам, пошел дождь. Для Сашки это был первый дождь в Эл-Лиа. Он тряхнул головой, натянул капюшон мантии и с удивлением обнаружил, что вода скатывается с ее поверхности, не смачивая одежду и не проникая к телу. Зато халат мгновенно начал промокать. Хейграст отдал высокому широкоплечему стражнику, который и оказался Омханом, медальон, переговорил о чем-то, и тот распахнул двери одной из башен. Вместе с лошадьми они въехали прямо под каменные своды. Омхан показал, где взять дрова и запастись водой, и вскоре неяркий огонек запылал на полу. Лукус занялся лошадьми, а Хейграст разложил мешки с метелками на каменных ступенях и предложил всем спать, потому что больше спокойных ночей у них не будет.

— Ты узнал у Омхана о том купце? — спросил Лукус нахмурившегося Хейграста.

— Да,-раздраженно бросил Хейграст.

— И что он тебе сказал?

— Он сказал, что не было никакого купца, — буркнул Хейграст, укладываясь. — Никто к нему не обращался, никого он ко мне не направлял. Более того, купец с таким именем не значится в списках стражей ворот. Значит, в Эйд-Мер он не заходил. И если ты, белу думаешь, что мне на это наплевать, ты глубоко ошибаешься.

Лукус ничего не сказал, только вздохнул и бросил в огонь несколько травинок, после чего дым, стелящийся по каменному полу, поднялся и стал неторопливо уходить в темную пустоту верха башни. Пламя освещало только небольшой круг. Где-то за толстыми каменными стенами шел дождь, небо заволокли тучи, и казалось, что весь мир сузился до размеров этого освещенного круга. Только довольное всхрапывание и хруст метелок доносились из угла, где Лукус привязал и напоил лошадей.

— Что такое черное серебро? — шепотом спросил Сашка, когда Лукус лег рядом.

— Думаю, что на сегодня сказок уже хватит, — сказал Лукус. — Скоро ты будешь мечтать выспаться. Пользуйся случаем, до утра не так долго.

— И все-таки? — настаивал Сашка.

— Он посмеялся над тобой, скорее всего, — отрезал Лукус. — Посмотрел на твой заржавленный хардук и сказал, что он из черного серебра. С таким же успехом он мог сказать, что твой меч из синего золота. Спи.

— Завтра, — подал голос Хейграст, — завтра все разговоры. И о черном серебре, и о синем золоте, и о зеленом железе. И о прочих чудесах. Спать. А если тебе, Саш, так не терпится, спроси об этом у своего меча.

«Спроси об этом у своего меча, — повторил про себя Сашка и вспомнил еще одни прозвучавшие сегодня слова. — Постой на границе Дары, Саш, и, может быть, ты поймешь больше, чем знаешь теперь, — и еще. — Не бойся ничего! Ничего не бойся! Понимаешь?»

— Я знаю, — прошептал подползший с другой стороны Дан. — Понимаешь, когда я был маленький, отец рассказывал мне разные вещи… на ночь.

— Ты имеешь в виду сказки? — спросил Сашка.

— Наверное, это были сказки, — согласился Дан. — Но тогда мне казалось, что все правда. Отец был кузнецом, поэтому и рассказывал о железе, о других металлах, об оружии. Он говорил, что в дальних странах все устроено по-другому. Например, обычное железо там имеет совсем другие свойства. Словно вещество чем-то отличается внутри себя. Он рассказывал, что в стране, где живут только банги и демоны, золото красного цвета, а серебро черного. Золото можно расплавить даже над свечой, а серебро прочнее самой прочной стали, но абсолютно черное и очень дорогое. Но имеет все другие свойства серебра! Очищает воду, помогает от сглаза, колдовства и от разной нечисти. И еще из него делают магические зеркала, в которых можно увидеть прошлое и будущее. И весит оно также как обычное серебро. Но даже в той стране оно встречается очень редко, а у нас этого серебра нет вовсе, потому что путь в страну банги давно забыт. Когда еще не было ни Мертвого Города, ни Эйд-Мера, ни Индаина, ни Кадиша. Задолго до Великой Зимы и даже раньше.

— Стрелок! — подал голос Хейграст. — А еще расскажи Сашу о летающих ингу, о добрых архах и ласковых демонах! Сколько можно говорить, что нужно отдыхать? Я видел перстень однажды из черного серебра. Драгоценного металла там была капелька, песчинка, булавочная головка. Так вот, купец требовал за него варм золотых наров! Одно могу сказать: если я увижу предмет, сделанный из черного серебра, первый скажу вам об этом!

— К тому же, — неожиданно вмешался Лукус, — я держал в руке твой меч, Саш. Если бы клинок был из серебра, он бы весил на две меры больше. Меч слишком легок.

— Я стучал по ножнам, — ответил Сашка. — Они не пустые.

— Так может, он деревянный? — засмеялся Лукус.

— Какая разница для того, кто не умеет управляться с оружием? — буркнул Сашка. — Лучше скажи, можно ли очистить ножны и рукоятку от этой пленки, масла или что там еще?

— Сейчас тот, кто не умеет управляться с оружием, будет этому учиться! — возвысил голос Хейграст.

— Завтра очистим, — смеясь, шепнул Лукус.

Сашка послушно закрыл глаза, но сон все не приходил. Что-то важное находилось рядом, в той стороне, где начинались Мертвые Земли. Когда-то, как сказал Хейграст, и как сам Сашка знал из Книги, это был прекрасный и благодатный край Дара. «Постой на границе Дары, Саш»! И нащупав рукой в мешке набор, подаренный старым Нобом, Сашка стал про себя повторять предпоследний текст из своей сгоревшей книги. «Песню о падении Ари-Гарда».

Глава двенадцатая. Серые воины.

36.

Сашка проснулся от суеты. Хейграст, сверяясь с нанесенными Сашкой знаками, взнуздывал лошадей, Дан собирал мешки, а Лукус возился у огня. Над костром висели сразу два котелка. Из одного доносился восхитительный запах какого-то белужского блюда, из другого невыносимо пахло гнилью. В башне было еще темно, но занимающийся за ее стенами рассвет понемногу разрезал полумрак светом из бойниц.

— Проснулся? — обрадовался Хейграст. — Если слушание сказок по вечерам продолжится, однажды ты обнаружишь, что приторочен к седлу в качестве еще одного