Алая Топь - Саша Урбан

Влас огляделся и присвистнул:

– Тесновато у тебя, хозяйка.

– Чем меньше дом – тем меньше гостей в нем, – ухмыльнулась Яга. – А вы все равно валом валите. Уже не знаю, может, в другую чащу от вас спрятаться, а то ходят всякие дураки, помощи просят.

– Мы принесли воду, – Святослав опустил ведро возле печи. С лица молодого князя градом катился пот.

Милорада тут же вскочила на лавку и, подобрав лапы под себя, скрутилась в шарик и принялась внимательно наблюдать за происходящим. Яга бросила на нее быстрый взгляд и ухмыльнулась.

– А тебе и так хорошо, внученька. Может, кошкой останешься?

– Не надо, бабушка.

– Понятное дело, как с женихом тогда миловаться, – проскрипела старуха и зашлась кашляющим смехом.

Кошка уткнула недовольный взгляд себе в лапы, а Яга тем временем принялась за приготовление нехитрого ужина. Закинула в котелок репу, присыпала крупой, залила водой, добавила сушеных трав и поставила в печь. Стоило ей закрыть заслонку, внутри тут же затрещало пламя.

– Я смотрю, колдовством вас уже не пронять, – пробубнила себе под нос хозяйка. Свят и Влас одновременно кивнули. – Это хорошо. Не выдадите себя.

– Где не выдадим? – спросил Святослав. Кошка навострила уши.

– Понятное дело где! В царстве Кощеевом! – всплеснула руками Яга и пару мгновений наслаждалась перекосившимися от удивления лицами молодых людей. – А как вы хотели? Кощеево проклятье может снять только Кощей. Да и кожу Милорадке-то вернуть надо, а то она с кошачьей шкурой срастется.

– Срастусь? – насторожилась кошка. – Как это?

– Вот так, милочка. Если из кожи кошачьей не выберешься, позабудешь, как говорить, и не будет тебе большей радости, чем вылизаться, а потом рыжими клоками харкать. Нравится?

– Нет, не хочу, – замотала головой Милорада и вскочила на стол. – Бабушка, миленькая, а что же делать?

– Пока месяц не сменится, волноваться не о чем, – успокоила Яга. – Путь до Кощеева царства неблизкий, но на волчьей спине доберетесь меньше чем за день.

– Так ведь я дороги не знаю, – возмутился Влас.

– А в чем труд найти того, кто знает? Всякий мертвец дорогу к Кощею чует, да без помощи волка путь не преодолеет. Есть такой на примете? – сверкнула глазами Яга.

– Есть, – едва пошевелил губами Святослав. – А дальше что нам делать? Если мы доберемся до Кощея?

– Ну, слушайте.

– Не хочу! Что это вообще такое? Да это разве подарки! Хлам! Мусор!

Золотые кубки со свистом рассекали воздух и летели в облицованную черным мрамором стену. Глаза Кощея вылезали из глубоких глазниц и, если бы не нависшие брови, так бы и оказались на полу среди разбросанных самородков и алмазов.

Невеста, наряженная в расшитую золотом парчу, бесновалась уже который час. Не радовали ее драгоценные блюда, нагруженные всеми Кощеевыми богатствами, не впечатляли яства иноземные, а целый сундук дорогих нарядов она и вовсе в окно выбросила, даже панталоны, какие носят в странах заморских. Кощей смотрел на это буйство и поражался, откуда у его невесты, выросшей в глухомани, такие притязания. Чтобы Кощей не лиходействовал в ее лесах, Яга обещалась воспитать ему достойную жену. Да, немало воды с тех пор утекло, но ничего. В любом договоре можно найти лазейку.

– Милорадушка, невестушка моя… – он сплел костлявые пальцы и осторожно шагнул к девушке. – Что так тебя огорчило? Как же так, не нравятся тебе мои дары?

– Да разве это дары! – надула губы девица. – С такими дарами даже простолюдинка замуж не пойдет. Эх, хорош жених!

– Но тут же и золото, и серебро… – стучал зубами вмиг ссутулившийся жених.

– Золото и серебро! – передразнила невеста. – А что мне с того! Зачем оно мне нужно? Тут и так одни камни кругом, какая разница, блестят они или нет?

– Что же ты хочешь, любимая моя? Чем мне порадовать твое милое сердечко?

Милорада подняла заинтересованный взгляд на Кощея. В глазах мелькнули зеленоватые искорки.

– Сад хочу. С цветами алыми, словно рассвет. И с яблочками наливными.

– Какой сад? – Кощей аж воздухом поперхнулся. – Здесь отродясь садов не было, душа моя. Здесь и солнца-то не бывает, а земля – сплошь снег да камень.

– Ты что же, не хочешь, чтоб я тебе женой становилась? Так и знала, решил воспользоваться наивностью девичьей! – и девушка зашлась громкими рыданиями.

Кощей всполошился.

– Будет тебе сад, Милорада. Будет все, что ты попросишь, невестушка моя прекрасная.

Слезы тут же высохли. Милорада улыбнулась.

– Хочу его увидать не позже чем через три дня.

Кощей поник и вышел из покоев молодой невесты. Собравшиеся за дверью слуги тут же кинулись врассыпную. При виде их горящих любопытством глаз хозяин черного дворца приосанился, расправил впалую грудь, набрал побольше воздуха и что было мочи гаркнул:

– Чего расселись, бездельники? А ну быстро полоть, копать, чтоб был у госпожи Милорады сад через три дня! И найдите эти… саженцы!

Слуги склонили головы и бросились исполнять приказание. Все, кроме одной девицы, одетой в черный мужской кафтан. Ее черные как смоль волосы свободно ниспадали на плечи, а зеленые глаза горели осуждением.

– Веревки она из тебя вьет, батюшка. Зачем тебе такая невеста?

– Не учи меня, Ольга, – хмыкнул Кощей. – Ничего ты в любви не понимаешь. Иди вон лучше в колдовстве поупражняйся. Или поищи, как живые цветы тут вырастить.

Девица поджала губы и, сдержанно кивнув, зашагала прочь, а Кощей раздраженно сжал кулаки и направился в свою башенку.

– Одного я понять не могу, – задумчиво проговорил Святослав. Милорада и Влас, разморенные сытным ужином, уже дремали на лавке, и только они с Ягой все сидели без сна.

– Лишь одного, княжич? – хитро блеснула глазами лесная хозяйка.

– Дана ведь знала о доле Кощеевой невесты. Зачем же она?..

– А ты подумай. Он ее на вечную жизнь обрек, наказал за то, в чем она считала себя правой. Дана долгие годы до него добраться пыталась.

– Затем и жизнь со смертью женила?

– Верно соображаешь, Святослав, именно затем. А тут выяснилось, что у нее под боком та, за кем Кощей и сам непременно бы явился, – Яга сдавленно усмехнулась. – Сдается мне, что теперь и сам Кощей в большой опасности.

– Что же она, убьет его?

– Ну, не сразу. Сперва помучает.

– И что будет, если это случится? – насторожился юноша.

– О, – закатила глаза Яга. – Кощей – сама смерть. Не станет его – начнется неразбериха. Что есть жизнь без смерти?

– Не знаю.

– Конечно, не знаешь. На человеческую долю немало смертей выпадает, вы смертями свою жизнь и меряете. Вот матушка умерла, вот – отец, вот – жена в родах. А там и собственная смерть не за горами. Главное – между этими смертями всласть нажиться.

– Но это же значит, что без Кощея никто не умрет. Это же хорошо.

– А жить тогда как? – спросила Яга. – Жизнь смертью кормится, и наоборот. Зола с погребальных костров землю питает. А если нечего ей есть будет, что тогда? Ни жизни, ни смерти, ничего