Избранная - Кристин Каст

— Ты точно в порядке? — спросила Шони.

— Мы страшно за тебя переживали, — закивала Эрин.

— Я в порядке. Честное слово.

A ТЫ КУДА??????

У меня опять разболелся живот.

Шони, Эрин, Дэмьен и Эрик были моими лучшими друзьями, и мне совершенно не хотелось им врать, но каждый раз это получалось как-то само собой.

За два месяца, что я прожила в Доме Ночи, мы стали настоящей семьей, и я отлично знала, что Близняшки не притворяются. Они по-настоящему переживают и тревожатся за меня. И вот когда я стояла перед ними, в который раз соображая, что можно, а чего нельзя им сказать, меня впервые посетило жуткое предчувствие скорой беды. Что будет, когда все мои тайны выйдут наружу, и друзья поймут, сколько я им врала? Неужели они отвернуться от меня?

Сама мысль об этом была настолько ужасна, что я едва не потеряла голову. Мне вдруг безумно захотелось отыграть все назад, броситься к ногам Близняшек и признаться во всем, умоляя их простить меня за прошлую и, возможно, будущую ложь. Испугавшись, что не сдержусь и наломаю дров, я выпалила первое, что пришло мне в голову:

— Я встречаюсь с Хитом.

— С кем? — растерянно переспросила Шони.

— Это ее бывший человеческий парень, помнишь? — пришла ей на помощь Эрин.

— Ах да! Тот белобрысый красавчик, которого два месяца назад чуть не обглодали призраки умерших вампиров, а потом едва не прикончил грязный-бродяжка-оказавышийся-жутким-серийным-убийцей! — вспомнила Шони.

— Опасная судьба у Зоиных бывших, — усмехнулась Эрин.

— Да уж, Хиту не позавидуешь, — вздохнула я, делая едва заметный шажок к двери. — Мне пора бежать.

— Из школы никого не выпускают, — напомнила Эрин.

— Я знаю, но… Короче, я… — я снова замялась, соображая, стоит ли открывать им тайну потайного выхода.

Внезапно меня охватила злость. Сколько можно врать? Честное слово, от всех этих секретов у меня уже паранойя развилась! Допустим, я не могу рассказать Близняшкам о Лорене, Стиви Рей или Неферет, но с какой стати скрывать от них обычные школьные фокусы с тайным выходом из школы? — Я знаю секретный выход.

— Круто, Зет! — просияла Шони. — Обязательно воспользуемся твоим секретом в конце весеннего семестра, когда нас по уши загрузят контрольными и экзаменами!

— Я тебя умоляю! — закатила глаза Эрин. — Можно подумать, мы с тобой будем особо грузиться! Особенно весной, когда начнутся сезонные распродажи обувных коллекций! — Она приподняла светлые брови и добавила: — Кстати, Зет, тут есть одна заморочка. Что сказать твоему парню?

— Какому парню?

— Твоему парню, Эрику Найту он же мистер Сексуальность, — напомнила Эрин и посмотрела на меня с оттенком жалости как на безнадежно больную.

— Эй, Зои. Спустись на землю. Ты точно в порядке? — с тревогой спросила Шони.

— Да, конечно. В полном. Извините. А зачем Эрику что-то говорить?

— Затем, дорогуша, что он уже заходил и искал тебя. Просил передать, чтобы ты немедленно позвонила ему, как только проснешься. Бедный мальчик жутко о тебе беспокоится, — вздохнула Шони.

— И его можно понять, — кивнула Эрин. — Так что если ты ему не позвонишь, он снова сюда примчится. Ах, Близняшка! — внезапно воскликнула она, широко распахивая свои и без того огромные голубые глаза. — Вдруг Эрик придет сюда в компании двух наших красавчиков?

Шони откинула назад свои густые темные волосы и расправила плечи, вставив вперед грудь.

— Очень может быть, Близняшка! Ти-Джей и Коул друзья Эрика, а друзья, как известно, познаются в беде.

— Вот именно! В трудное время друзья должны держаться вместе.

Достигнув полного консенсуса, Близняшки довольно переглянулись и повернулись ко мне.

— Можешь спокойно идти и развлекаться со своим бывшим, — милостиво разрешила Эрин.

— Мы тебя прикроем. Дождемся Эрика и изобразим бедных перепуганных овечек, которым, как никогда, нужна защита сильных мужчин, — решила Шони.

— Нам она действительно нужна! — поддержала Эрин. — Значит, Эрик будет просто обязан позвать своих друзей, чтобы охранять наш покой. И мы в тесном кругу будем ждать твоего возвращения.

— Отличный план. Только не говорите Эрику, что я смылась из школы. Не хочу, чтобы он за меня волновался. Скажите ему… что меня вызвала Неферет или что-нибудь в этом роде.

— Кого ты учишь? — коварно ухмыльнулась Шони. — Сказано — прикроем, значит, можешь быть спокойна. Кстати, по поводу волнений… — Шони нахмурилась и озабоченно посмотрела на меня. — Ты уверена, что это безопасно? Сама понимаешь, какое сейчас время.

— Вот именно! Может, стоит перенести встречу с бывшим? Увидишься с ним после того, как поймают этого хренова психа, который распял профессора Нолан и отрезал ей голову! — с дрожью в голосе сказала Эрин.

— К сожалению, так не получится, — пробормотала я. — Понимаете, я хочу сегодня окончательно с ним порвать. Вы же знаете, мы Запечатлены, и каждый лишний день только усиливает эту связь.

— Шекспировские страсти, — вздохнула Эрин.

— Трагедия, — мрачно закивала Шони.

— Вот именно. Чем дольше откладывать, тем больнее это будет. Прикиньте, Хит только сегодня вернулся в город, и уже забросал меня кучей эсэмэсок.

Близняшки сочувственно посмотрели на меня и синхронно покачали головами.

— Так что я побежала. Я вернусь перед самым началом общешкольного ритуала, чтобы успеть заскочить к себе и переодеться!

С этими словами я пулей выскочила за дверь, не дослушав прощальных напутствий растроганных Близняшек.

Я рванула по коридору — и врезалась в человека-гору. Нечеловечески сильные руки подхватили меня, не дав кубарем скатиться по ступенькам. Я запрокинула голову (выше, выше — и еще выше) и увидела невероятно красивое словно высеченное из камня лицо. В следующий миг я удивленно моргнула. Передо мной был совершенно взрослый вампир (об этом говорила его полностью завершенная татуировка), однако выглядел он немногим старше меня. Черт побери, до чего же огромный!

— Будь осторожнее, недолетка, — пробасил одетый во все черное человек-гора. Неожиданно его каменное лицо оживилось. — Ты — Зои Редберд.

— Ага. Зои.

Он выпустил меня, отступил на шаг назад и в почтительном приветствии прижал к груди сжатый кулак.

— Счастлив своими глазами увидеть тебя! Рад познакомиться с той, кого Никс одарила столь щедро!

Я почувствовала себя ужасно глупо. Неужели я никогда не перестану смущаться, когда мне напоминают о том, какая я особенная? Я неловко прижала кулак к груди и поклонилась великану.