Корсары Балтики - Дмитрий Морозов

— Нет, — твердо покачал головой рыцарь. — Говори, старая ведьма, изведешь ли испанца?

— Гостинец привез? — спросила она у шпиона. Грейс торопливо закивал головой.

— Тогда попытаюсь извести, — сказала старуха. — Если нет у него могучих покровителей — почитайте, дело сделано. Но, в любом случае, ему не поздоровится.

— И то хорошо, — пробормотал Роже. Ночная схватка полностью измотала его, сладость мести испарилась, став еле заметной искорки в море безразличия и усталости.

Старуха сняла с седла лошади Грейса баул, выудила из него сверток й молча пошла по тропинке.

Проходя мимо рыцаря, она улыбнулась одними губами и сказала, словно бы не обращаясь ни к кому в особенности:

— Первый раз всегда тяжело.

Она медленно двигалась по хлюпающей под ногами тропинке, каждый след ее вминался в торф и быстро заполнялся зыбкой и грязной водицей. Из глубины торфяника потянулись струйки негаданного тумана, обвивая кривые ноги.

— А что там было, в свертке? — тупо спросил Роже, прикладывая к рассеченной губе лист лопуха.

Вместо ответа, сверток пришел в движение и тонко заверещал.

— Ребенок? — взревел, взвиваясь на ноги, рыцарь, — Ты украл в деревне ребенка?

Грейс умоляюще простер к нему руки и попятился, зайдя в болото до щиколоток.

Роже с искаженным лицом хватался за ремень, забыв, что его переломленный меч приторочен к седлу и бесполезен.

Тут он услышал громкий вой, пришедший из глубины болота.

Повернувшись к тропе, ведущей к мельнице, он увидел множество серых спин, стекающихся к одинокой фигуре удаляющейся старухи. Волки — тощие и толстые, огромные и мелкие, выходили на тропу и усаживались на пути болотной обитательницы. Она, проходя мимо каждого, чуть наклонялась, словно позволяя им заглянуть младенцу в лицо.

Рыцарь протер глаза, надеясь, что морок истает. Но все оставалось как прежде, только хищников болото исторгало все больше, да туман стал свиваться в пугающие призрачные фигуры.

— Дева Тевтонская, — выдохнул рыцарь. — Я погиб! Сгубил душу, и не только свою…

Над торфяниками стали появляться болотные огни, неверные и колеблющиеся, словно утонувшие здесь невесть когда мертвецы поднимались из глубин, держа свечи в истлевших конечностях.

— Не трудно было догадаться… — бормотал Роже, в бессильной ярости вырывая руками пучки болотной травы. Он стоял на коленях, не решаясь бросить еще один взгляд на старуху.

— Пора нам назад, рыцарь, — позвал его Грейс.

— Назад дороги нет. — Роже нащупал кинжал и принялся раздирать ногтями остатки кафтана на груди.

Шпион с каменным выражением лица наблюдал за ним, потом сказал:

— Те, кто жгут в глубине болота огни, — самоубийцы, покончившие счеты с жизнью в этих лесах.

Роже поднял на него красные от слез глаза.

— Те же, что пришли на четырех лапах, дабы засвидетельствовать выполнение нами своего обязательства перед Брунгильдой, — это несчастные, посмевшие обмануть ее и не принести обещанного. Какая участь тебе больше по нраву, рыцарь Роже?

Бессильно уронив кинжал, комтур некоторое время сидел, уставившись в клубящиеся над болотом крылатые фигуры. Рогатые рожи, соткавшиеся из тумана, кривлялись и дразнили его, показывая языки и суматошно размахивая крыльями.

— Правильно, — сказал Грейс. — Жизнь омерзительна, но такой конец еще страшнее.

Шпион отвязал рыцарского коня и подвел его к Роже.

— Пора, рыцарь, — сказал он.

Кавалер встал, пошатываясь, буквально вполз в седло и ссутулился, бездумно пялясь в болотный туман. Грейс, уже верхом, подъехал к нему слева.

— Уже завтра все это покажется малозначительным, поверь моему опыту. А вот муки обокравшего нас испанца будут длиться вечно