Запретная магия - Энгус Уэллс

Интересно, чем занят сейчас отец? — подумал он. Может, его люди рыщут по городу? А патрули прочесывают деревню за деревней? А может, Билаф что-то прослышал о постоялом дворе? А что, если ему взбредет в голову послать особую миссию в Альдарин с требованием вернуть блудного сына? Осмелится ли Билаф обвинить Варента в помощи беглому сыну? Вряд ли — политические соображения наверняка возьмут верх. Да, впрочем, Варенту будет достаточно просто отвергнуть подобные обвинения. Очень маловероятно, чтобы домм Альдарина заподозрил собственного посла в подобном деянии. Так что здесь, под покровительством Варента, он в безопасности.

Юноша ухмыльнулся, представив себе ярость отца; но тут же улыбка сошла с его губ, когда он сообразил, что без покровительства Варента его безопасность может закончиться. Как и говорил Брахт. Без Варента он погиб, без Варента он просто беглец, поставленный вне закона в своем городе и, вполне возможно, преследуемый чайпаку.

От этой мысли по коже у него побежали мурашки, и он резко встал, расплескав воду, и замотал головой, отгоняя от себя панические мысли.

«Я вижу учителя… Доверяй ему… За ним придет еще один…»

Он шлепал босыми ногами по кафельному полу, размышляя о словах Ребы. Видимо, речь шла о Варенте и Брахте. Один помог ему бежать и дал прибежище, что соответствовало предсказаниям провидицы; другой стал ему товарищем, с мечом в руках защищавшим его. Настороженность Брахта по отношению к Варенту проистекает просто из антипатии. Пока он под покровительством Варента, он в безопасности. Каландрилл раздраженно замычал, сердясь на себя и на Брахта. Что там сказал биах?

Взаимное доверие — ваш союзник и ваша сила.

Что же, он доверяет Варенту. Если Брахт предпочитает не доверять ему, это — его дело.

Тщательнее выбирайте друзей, сказало им существо, вышедшее из дерева, и он выбрал Варента. Все зависит от того, как на это посмотреть. Удовлетворившись этим выводом, он вышел из ванной в комнату, надеясь найти смену белья.

Слуги Варента забрали его запыленную в дороге одежду, а взамен у него был целый гардероб, из которого он выбрал рубашку из тонкого белого хлопка и темно-синие штаны, пару ботинок и свободную серую шелковую куртку. Он решил, что карта здесь будет в безопасности, и, оставив ее в гардеробе, отправился на поиски Брахта.

Он постучал, из-за двери раздался приглушенный голос, и, приняв это за приглашение, он толкнул дверь и вошел. Из-под простынь на него смотрели глаза Брахта и золотоволосой девицы; покраснев, он пробормотал слова извинения. Наемник ухмыльнулся.

— Варент очень гостеприимен.

Каландрилл, красный как рак, выскочил в коридор. Из комнаты до него донесся резкий смех девицы и приглушенное хихиканье Брахта, и ему стало совсем не по себе. Он выругался, сердясь на самого себя, хотя и не был уверен, что, собственно, его разозлило — неужели он просто ревнует Брахта? Чтобы успокоиться, он решил поискать библиотеку, о которой говорил ему Варент.

Слуга проводил его в забитую книгами комнату; полки поднимались прямо от натертого пола из соснового паркета до самого потолка с белой лепкой; проникающий сюда через единственное окно свет падал на стол из красного дерева; перед столом стоял обтянутый кожей стул, еще два стояли подле потухшего камина.

У Варента был хороший каталог, и Каландриллу не составило труда найти томик, о котором говорил ему посол. Марсиус, «Сравнение религий». Он уселся за стол и очень скоро забыл обо всем на свете. С наступлением сумерек Брахт нашел его там же, поглощенного чтением. Керниец бодро улыбался; Каландрилл закрыл книгу.

— Слуги нашего хозяина очень исполнительны, — ухмыльнулся Брахт, наваливаясь грудью на стол. — Рита хоть немного скрасила это заточение.

— Я рад, что ты… — Каландрилл все никак не мог найти подходящее слово, — удовлетворен.

— Это да, — кивнул Брахт, выпрямляясь и глядя в окно. — Но есть вещи, которые меня не устраивают.

— Что теперь не дает тебе покоя? — поинтересовался Каландрилл.

Брахт повернулся и посмотрел ему прямо в глаза, затем нахмурился.

— Что, ты обиделся на меня из-за этой девицы?

— Нет! — выпалил он слишком поспешно. — Почему бы тебе, на самом деле… не поразвлечься?

Брахт покачал головой, ухмыльнувшись, обнажая белые зубы.

— Значит, нет? — переспросил он.

— Конечно, нет. Я… Нет, нет.

Керниец хотел что-то сказать, но передумал и только пожал плечами; Каландрилл, смущенный собственной неопытностью, попытался сменить тему разговора.

— Что тебя беспокоит? — повторил он свой вопрос.

— Наше заточение.

Брахт сел, вернее, упал на стул. Каландрилл стал возражать:

— Варент же объяснил, почему мы должны оставаться в доме.

— Да, конечно, — кивнул Брахт. — И очень даже убедительно.

— Так что же тогда тебе не нравится?

Брахт опять пожал плечами.

— Мы прибыли в Альдарин неизвестной дорогой; а вот теперь и в городе нам приходится торчать в стенах его дома. Слишком уж это отдает тюрьмой.

— Мне так не кажется, — возразил Каландрилл, — да и господин Варент все четко объяснил.

— Ты никогда не обращал внимания на то, что, занимая его сторону, всегда добавляешь к его имени слово «господин»?

Вопрос был задан очень мягко, но Каландрилл покраснел, ему он не понравился, он, кажется, был готов взорваться.

— Он просто хочет обезопасить нас от Азумандиаса. Дера, Брахт! Ты же знаешь, что колдун может с нами сделать!

— «Обман застилает ваш путь, тщательнее выбирайте друзей», — процитировал Брахт. — Ты же слышал, что сказал биах, Каландрилл.

— Да! — резко ответил он. — И я считаю, что он имел в виду Азумандиаса.

— А я считаю, что Варента, — мягко возразил Брахт.

Каландрилл со вздохом покачал головой.

— Мы уже об этом говорили. Поступил ли он хоть раз некрасиво? Что такого сделал господин Варент, чтобы заслужить твое недоверие?

— Скорее всего, ничего, — пробормотал Брахт. — Возможно, я и ошибаюсь. Но мне кажется, что наслать на нас демонов — это слишком уж прямолинейно. Ложь всегда тоньше.

— Это все софистика, — заявил Каландрилл.

Брахт нахмурился, не понимая, что он хочет сказать.

— Ты сам опровергаешь свои же аргументы, — пояснил Каландрилл. — Кто еще мог послать на нас демонов, если не Азумандиас? Уже одно их появление подтверждает честность господина Варента.

— Я уверен только в одном: Варенту нужна «Заветная книга», — сказал Брахт. — В этом я ничуть не сомневаюсь. Мы же — пешки в его тайной игре.

Каландрилл устало покачал головой — он больше не в силах бороться с подозрениями кернийца.