Запретная магия - Энгус Уэллс

Проснулся Каландрилл от солнечного света, наполнявшего комнату, и быстро вскочил на ноги, гадая, вернулся Варент или нет. Слуги принесли теплую воду и сообщили, что хозяин уже дожидается его; он быстро умылся и оделся, торопясь услышать новости от Варента.

Посол завтракал в столовой — на столе стояли свежевыпеченный хлеб и фрукты. Увидев Каландрилла, он улыбнулся и жестом пригласил его к столу. Каландрилл сел и принялся за завтрак.

— Насколько я понимаю, вчера вечером произошло легкое недоразумение, — пробормотал Варент.

— Брахту вдруг взбрело в голову погулять по городу. — На какое-то мгновенье Каландриллу показалось, что нужно рассказать Варенту о подозрениях кернийца, но он тут же отогнал от себя эту мысль — это было бы предательством по отношению к доверявшему ему Брахту.

Варент вздохнул, словно считал Брахта необходимой, но беспокойной частью их дела.

— У нашего кернийского друга весьма независимая натура. — Пробормотал он. — Ведь я же объяснил, почему этого делать не следует.

Он задумчиво смотрел на Каландрилла, с трудом сдерживая раздражение.

— Да, — согласился Каландрилл, — но Брахту не нравится сидеть взаперти.

— Это — печальная необходимость, — заметил Варент. — И только до вашего отъезда. Чем быстрее, тем лучше, насколько я понимаю.

В этот момент в столовую вошел Брахт. Каландриллу показалось, что глаза у него красные, с темными кругами. Варент приветствовал его, но Брахт только что-то промычал в ответ и тяжело опустился на стул.

— Видимо, Рита пришлась тебе по душе, — ухмыльнулся Варент.

Каландриллу показалось, что Варент хочет расположить наемника к себе, оказывая ему больше чести, чем тот заслуживает по своему положению. Но даже если это было так, Брахт не заметил — или сделал вид, что не заметил, — этого. Он лишь кивнул и сказал:

— Ваши стражники не выпустили нас в город.

— Мне казалось, что мы об этом договорились, — спокойно возразил Варент.

— Я и не думал, что нахожусь под арестом.

— Ты гость, — мягко сказал Варент. — О чьей безопасности я забочусь.

Брахт бросил на него быстрый взгляд и налил ароматного чая.

— Я как раз говорил Каландриллу, что постараюсь как можно быстрее найти судно. — Варент поднес к губам салфетку. — Сразу после завтрака приступим к картам.

— Деньги? — напомнил Брахт.

— Да, конечно. Половина по прибытии в Альдарин, как мы и договорились.

Брахт кивнул.

— За исключением сотни, что уже была уплачена.

— Какие мелочи, — заметил Варент.

— Кому как, — настаивал Брахт.

— Ты очень щепетилен, — улыбнулся Варент. — Дело чести?

— Угу, — кивнул Брахт, не сводя с посла прямого взгляда. — Честь — штука важная, ты не согласен?

В голосе его прозвучал какой-то намек или вызов, и на губах Варента появилась ледяная ухмылка, но он тут же опустил голову:

— Да, конечно.

— Мы отправимся прямиком в Гессиф? — спросил Каландрилл, пытаясь избежать стычки.

— Вряд ли. — Варент покачал головой. — В это время года редкий капитан отважится пойти на Вишат'йи. Так что я буду говорить о Мхерут'йи. А оттуда вы по суше отправитесь в Нхур-Джабаль и дальше на Харасуль. У кандийцев есть торговый путь от Харасуля до Гессифа, а оттуда вы и отправитесь на болота.

Он замолчал, осторожно очищая апельсин, затем взглянул на Брахта, и уголки его рта слегка дернулись.

— Я дам вам денег, чтобы вы могли расплачиваться по дороге. А когда доберетесь до последнего селения, может, вам удастся нанять проводников.

— Кто там живет? — спросил керниец.

— Охотники, — объяснил Варент. — Они охотятся на болотных драконов и продают их шкуры кандийским торговцам. Из этих шкур делают отличные доспехи.

Брахт нахмурился и спросил:

— Это люди?

— Некоторые из них — да, — объяснил Варент. — В основном это — изгнанные кандийцы.

— А остальные?

— Полукровки.

Каландрилл ни разу не видел полукровок.

— Как они выглядят? — поинтересовался он.

— Они странные, если я не ошибаюсь, — сказал Варент. — Некоторые из них выглядят совсем как люди, а некоторые…

Он пожал плечами.

— Дело рук молодых богов, — пробормотал Брахт.

— Именно, — кивнул Варент. — Но вы, без сомнения, сможете с ними найти общий язык.

— Без сомнения, — сказал Брахт, словно действительно в этом сомневался. Отодвинув тарелку, он сказал: — Ну что, займемся картами?

Варент согласно улыбнулся.

— Для начала уладим дела финансовые. Мне бы не хотелось, чтобы у тебя оставались сомнения.

— Хорошо, — согласился Брахт, впервые хмуро улыбнувшись.

Варент провел их из столовой в отделанную деревом комнату с одним-единственным окном под потолком, сквозь которое на заваленный бумагами стол падал свет; за столом сидел лысый человек в сине-золотистой тунике, какую носили домашние слуги. Когда они вошли, он оторвался от бумаг и посмотрел на них поверх очков.

— Две тысячи четыреста варров, Симеон, — сказал Варент.

Лысый дернул носом; с пера, что он держал в руках, капнули чернила.

— Монетами или декурисами?

Варент взглянул на Брахта.

— Декурисами.

Симеон на мгновенье задержал взгляд на наемнике, словно размышляя, подчиняться или нет распоряжению, затем вытер руки о тунику, медленно поднялся и встал на колени перед металлической дверью, встроенной в стену. Вытащив ключи из кармана брюк, он открыл дверь, достал сундучок и поставил его на пол. Наклонившись над сундучком всем телом, он стал отсчитывать тяжелые золотые монеты, откладывая их в кожаный мешочек.

Затем, так же не торопясь, он закрыл сундучок и спрятал его назад в сейф, запер дверь и выпрямился, слегка посапывая.

— Двадцать четыре декуриса. Пересчитай, если хочешь, он передал мешочек Брахту, который покачал головой.

— У меня нет оснований не доверять тебе.

Каландриллу показалось, что это замечание предназначалось скорее Варенту. И что в нем не хватало одного слова: пока.

Если даже Варент это и понял, то не подал виду.

— Ну, а теперь займемся картами, — сказал он.

Они оставили Симеона заниматься подсчетами и отправились в библиотеку. Варент запер дверь на задвижку и снял с полки несколько книг. Он нажал на кнопку, искусно вделанную в стену в этом месте, и в стене открылась дверца, откуда Варент достал рулон вощеной бумаги, перевязанный ярко-красной тесемкой.