Свирепый ландграф - Андрей Белянин

– Ну… Я ведь должна была сделать это лично. Иначе работа считается не выполненной. Я покушалась на вас четыре раза…

– И что теперь?

– Лорд Скиминок… Я не знаю, как сказать… Вы сильный, вы благородный, вы меня поймете… Дайте себя убить!

Вошла напряженная Лия с тяжелогруженым подносом в руках. Луна что-то горячо обсуждала с Бульдозером, а я отошел к распахнутому окну. Уселся на подоконник. Они уже втроем принялись за бутерброды, не прерывая веселой болтовни. Мне дали кусок поджаренной ветчины на ломте хлеба и большую кружку с легким вином. Я даже не слушал. Я смотрел на нее. Просто не мог отвести глаз. Улыбался, как тихий идиот, не лез в беседу, смотрел… Нельзя сказать, что она меня интересовала только как женщина. Я вообще об этом подзабыл. По опыту тяжелой службы на границе знаю – порой бывает абсолютно не до них. А мне уже месяц, как отдышаться не дают. Чуть только расслабишься – бац! Облом! Важные дела, неразрешимые проблемы, вечные нервы… Надо прыгать в седло, вздымать меч и нестись сломя голову за кем-то или от кого-то. Какие женщины, когда? Могла быть жаркая ночь с королевой Локхайма, да сорвалась из-за моего языка. Дивная грудь богини Катариады до сих пор будоражит воображение, но все говорят, будто богини бесплотны. Это все равно, что любоваться на конфеток из «Пентхауза» по телевизору. Дело не в этом…

Она была красивая. Я про наемную убийцу. Пластика и желанность ее фигурки только подчеркивались нарочитой грубостью простой одежды. Она ничего не делала специально, но каждая поза, движение, жест были полны такой грацией и таким соблазном… Она хочет меня убить? Да сколько угодно! Только, пожалуйста, собственной рукой, грудь в грудь, глаза в глаза, так чтобы моя кровь стекала на ее ладони, и я видел дрожь ее ресниц…

– Лорд Скиминок, идите сюда, мы все уже решили!

– Иду. Что скажете, соучастники?

– Вы отправляетесь с Кроликом по своим делам, а мы хитростью задерживаем убийцу здесь, – заговорщицким шепотом начала Лия, – валяем дурака, делаем вид, будто вы всего пару минут назад пошли на конюшню лично проверить здоровье лошадей, да мало ли еще зачем…

– А я им будто бы верю, – подхватила Луна, с чувством юмора у нее явно все в полном порядке. – И как последняя дура, ношусь взад-вперед, с кинжалом в зубах, в поисках свирепого ландграфа.

– А мы с Лией готовим ей западню в подвале, заманиваем ложным ауканьем и запираем в каморке с копченостями! – вставил свое предложение Бульдозер.

– Угу… Понял. Она объедается колбасой и не хочет уходить. Вы в ожидании меня совершаете ряд набегов на кришнаитов. Ну, чтобы кровь не застоялась. Так, утречком – пробежка, шесть неопознанных трупов, два пожара. Вечерком, перед сном… нет, на ночь можно не убивать, набейте морды, и ладно, а то еще привидения приснятся. Я лечу к Раюмсдалю, говорю ему в лицо, что он дегенерат! Принц кусает локти со стыда и удаляется отшельником в пустыню. Кролик «чистит» Зубы, стоматолог хренов! Бабушкино лицо умиляется моей красе и молодости, кается в проступках и идет на кухню печь оладушки. Кришна решает покончить с идолопоклонством и навсегда уходит в женский монастырь, чтобы написать серьезную книгу о уринотерапии. Кришнаиты расползаются по свету, организуясь в маленькие ансамбли индийских танцев или вступая в действующую армию барабанщиками. Барон Бесс навсегда порывает с темным прошлым, открывает в замке воскресную школу для недоносков и лично бегает с колокольчиком, отзванивая перемены. Король Плимутрок, выздоровев, наконец женится на вдове соседнего короля, бескровно оттяпав себе изрядный кус заповедной территории. Супругу он впоследствии удачно травит засахарившимся вареньем.

– Вы издеваетесь, – надулись все трое.

– А вы нет?! – вспыхнул я. – Любому терпению есть предел. Несете чушь несусветную! Кого конкретно вы пытаетесь обмануть? Я так понял, что нашей гостье непременно нужно меня убить. Это закон клана, долг чести, основа устоев и традиций. Сейчас или после, я ее или она меня, но один из нас обязан умереть! Делать вид, что ничего такого не случилось бессмысленно. Приказываю всем разуть глаза, посмотреть на вещи серьезно и заняться делом!

Мы молчали. У меня пропал гневный пафос, причем так же неожиданно, как и появился. Лия ковыряла пальцем морковный салат и качала ножкой в красном сапожке. Жан вспомнил, что он больной, улегся тишком и мгновенно уснул, скотина… Убийца уставилась в окно, обхватив руками колени. В эти минуты ее милое лицо дышало такой лирикой и доверчивостью, какая не снилась ни одной Дюймовочке. В светлеющем небе промелькнула белая полоса.

– Кролик вернулся. Я приготовлю ваш плащ, милорд, на дворе еще очень свежо…

Мы договорились, что мои ребята ждут меня в замке Бесса. Луна имеет возможность бродить там, где ей хочется, с правом убить меня там, где ей вздумается. Условия игры остаются прежними, с той лишь разницей, что теперь я точно знаю, кто и по чьей просьбе за мной охотится. Основная проблема, как мне ее случайно не убить? Меч Без Имени – грозное оружие, и я не всегда с ним справляюсь. По большей части он рубит уже тогда, когда я еще только задумываюсь, а стоит ли вообще драться по пустякам? Впрочем, почти во всех случаях его поведение оправданно. Если бы не меч, то половина королевства давно безутешно рыдала бы на моей могиле, в то время как вторая половина радостно отплясывала на ней же. Так что пока полная гармония…

– Кута летим? – доверчиво поинтересовался Кролик.

С помощью слуг барона на его могучую спину, между острых надхребетных зубцов, укрепили подпругами глубокое седло. Меня надежно привязали и, с плохо скрываемым облегчением, отправили в путь. Вся троица махала из окошка в спальне Жана. Полет проходил на средней высоте в теплой, дружественной обстановке:

– Чеес пять, сесть часоф мы путем на месте. Фелоника так оплатуется, так оплатуется!

– Слушай, динозавр известкового периода, а ты не консультировался у Матвеича насчет своего дефекта речи?

– Не… а сто, осень саметно, та?

– Иссе как! – передразнил я.

Никому другому ни за что не посоветую язвить перелетному зверьку, но с этим мы друзья. Мне он позволяет многое, однако прочим экспериментировать с его чувством юмора не рекомендуется… Дракон все-таки!

– А фы нашли Супы?

– Пока нет. Полюбопытствую у Вероники, потом еще Кэт обещала разузнать. Если уж совсем никто не подскажет, тогда нам придется совершать многодневные перелеты до тех пор, пока не найдем что-либо похожее.

– Снасит, снофа – фойна!

– Да, мой фронтовой друг… Враг не дремлет. Он вообще сон потерял. Мучается бедняга – нервы, бессонница, простатит… Все из-за нас!

Так, в милой приватной беседе мы проплыли над лагерем кришнаитов. Мелкие фигурки в оранжевых тряпках отстраивали сгоревшие казармы. Бронзовый Кришна по-прежнему сидел на своем месте, но уже по-другому. Раньше он величаво располагался в позе лотоса, а сейчас по-простому, присев на корточки. А уж запах от лагеря шел… Даже Кролик поморщился. Интересно, однако, металлического бога оживляют какими-то молитвами? Или он сам встает поразмяться время от времени? Или же все дело в сильной магии и мощных заклинаниях Четырех Стихий? Вот почему кришнаиты боялись подходить к моему памятнику – они думали, что и эту статую можно оживлять! Обязательно спрошу у Горгулии Таймс, как только встречу. Она же должна быть на свадьбе у Вероники. Боже мой, а с чего вообще юную ведьму понесло замуж? В ее-то годы могла бы еще и погулять. Любопытно будет взглянуть на того счастливчика, что попадет в ее шаловливые ручки. Даже при редких встречах, наездами, она своей милой безалаберностью и легкомыслием вечно ввергает меня в идиотские положения, а уж при ежедневной семейной жизни… Да, хотите пожить без скуки – заведите себе Веронику! Дня на два вас хватит. Потом вас хватит кондрашка.