Свирепый ландграф - Андрей Белянин

С Кролика сняли седло, размотали веревки, и мой чешуйчатый друг сполз по холму вниз, где уютно устроился у небольшой речушки, наслаждаясь полным желудком, тенью и прохладой.

– Не пелешифайте са меня, лантглаф. Я тут поспью немноко, если сто – сфистите! У меня такой сюткий сон…

Ага, знаю я его чуткий сон… Как нажрется – два дня его не беспокой, дрыхнет без задних ног. На нем гвозди можно выпрямлять, ничего не почувствует. А с чего это я, собственно, разволновался? Ведь здесь Вероника – она не даст меня в обиду. Здесь Горгулия Таймс – мы с ней старые друзья. Причин для волнения нет. И вообще я храбрый! И меня здесь все боятся, как тещу… И ненавидят… И их так много… А я один. У ведьм свои заботы, свадьба – дело хлопотное. Я вдруг почувствовал себя очень забытым, одиноким, брошенным лордом Скиминоком. Мне не хватает Лии и Бульдозера – моих правой и левой рук. Без них плохо…

Меня с почетом сопроводили внутрь холма. За поворотом оказалась арка, в ней кованые воротца с изображением разных магических символов, а там ступеньки вниз. Освещение факельное, пламя зеленое и сильно чадит. До электричества здесь не скоро додумаются, а я не слишком утруждал себя изучением физики в школе, чтобы здесь смастрячить свой собственный генератор. Вот показать, как к медной палочке бумажки липнут, – это пожалуйста! Только кому это нужно? Меч Без Имени сохранял легкое, приятное тепло, холодным он был только будучи убежденным в полной безопасности моей личности. Естественно, глупо ощущать себя в безопасности, прогуливаясь в подземелье у ведьм в окружении колдунов, находясь вообще у черта на рогах, по ту линию фронта. Мы прошли несколько помещений. Вероника что-то щебетала со своим возлюбленным. Горгулия Таймс давала мне очень сжатые пояснения:

– Кухня. Тюрьма. Склад. Подземелье. Комната пыток. Чулан. Камера смертников. Спальня. Часовня Сатаны. Трапезная. Холодный погреб для мертвецов. Винный подвал. Детская. Комната для черных заклинаний. Оружейная.

– А отдельного зала для медитаций у вас нет? – вклинился я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

– Нет, – подумав, решила верховная ведьма. – Но расскажи мне, что за новомодное волшебство этот «медитаций»?

– Медитация?! Такое состояние души, когда вас ничто не отвлекает от непосредственного общения с Дьяволом на уровне подсознания. Нужно отвести скромную комнатушку, обить стены черным бархатом, понабросать черепушек, зажечь вонючие индийские палочки, понабрать побольше оккультных картинок и сесть посередине, отрешившись от земных забот.

– Угу… это уже кем-то проверено?

– Еще бы! Уйма сект только этим и занимаются. Освободив свой мозг от мыслей, душу от чувств и эмоций, они сидят пустым сосудом, а, как известно, пусто место – свято не бывает.

– Интересная теория. Мы, несомненно, возьмем на заметку вашу медитацию. Похоже, она действительно полезная штука. Но давайте немного о другом… Я слышала, вы опять влезли в крупную передрягу?

– Ничего подобного. Просто узнал, что Раюмсдаль жив, и хочу найти Зубы раньше него.

– Ох, ландграф… не надоело? Решил снова подписать себе смертный приговор?

– Здрасте вам! А кто как не вы сами уговаривали меня заняться этим делом?

– На то я и ведьма! Мне по штатной должности положено толкать людей на верную гибель. Вспомни, ведь и Ризенкампфа ты победил просто чудом. Второй раз так не повезет. Это Зубы! Они кусаются! Не одного злодея уничтожить, а вырвать весь род… Послушайся моего редкого, доброго совета – не плюй против ветра!

– Теперь уже не получится. Пока вся суета касалась лишь Соединенного королевства – нет проблем, могу и отвалить! Им все равно надо с кем-нибудь воевать… Но эти придурки достали меня лично! Вы слышали, что они сделали с Бульдозером?

– Ничего особенного. Подумаешь, заколдовали! Плимутрок выздоравливает, князь с отрядом рыцарей успокаивает окраины, в городе кришнаитов уже потихонечку бьют. Все наладится само собой, без твоей помощи. Ну, скажи на милость, зачем тебе понадобилось баламутить Темную Сторону?

– Я первый никого не трогаю!

– Угу. Это все вокруг злые да глупые, так и лезут без очереди обидеть невинного мальчика с игрушечным мечом!

– Черт возьми! Да почему вы вообще на меня набросились?! – праведно возопил я.

Ведьма насупилась, поджала губы, и какое-то время мы шли молча. Наконец она решилась:

– Боюсь я. Все понимаю, но боюсь.

– Чего?

– Вдруг ты окажешься прав…

Меня поселили в одной из гостевых комнат. Обстановка привычная: большая кровать, бочка с горячей водой, камин, достаточный для жарки быка целиком, полное отсутствие окон, по углам паутина, пол из грубого гранита. Все выдержано в мрачной гамме, да еще по моим подозрениям наверняка имеются два-три потайных входа для ночного умерщвления заснувшего бедолаги. Вероника сказала, что оставляет меня часа на два, у нее дела, дела, дела… Чувствуйте себя как дома, и все такое.

– Постой, а как там насчет обеда?

– Честно говоря, милорд… никак! Вы ведь не будете есть то, что они себе наготовили. Сколько помню, плесень в салате раньше вас не прельщала, да и забродившую кровь вы пить не станете. Мисс Горгулия сама что-нибудь сварит или займется знаменитыми пирожками с грибами.

– Хм… это надолго. А перекусить по-быстрому, бутербродами с сыром или яичницей, здесь нельзя?

– Я попробую. – Юная ведьмочка умчалась. Незадача! Из-за тех горелых упырей я так и не успел толком пообедать, а еда на ходу не насыщает организм. Вероника скоро вернулась с корзинкой яиц, сковородой, салом и караваем хлеба.

– Умница! Можешь быть свободна.

– Но я должна вам все приготовить, лорд Скиминок.

– Беги, беги. По лицу вижу, как ты торопишься к своему ненаглядному. Вперед, малышка! Счастливая семейная жизнь уже помахивает платочком вольному, холостяцкому быту. Не сомневайся, с яичницей я отлично справлюсь и без тебя.

– Правда?

– Истинная!

Она чмокнула меня в щеку и сорвалась с места так, как это показывают в мультиках Диснея. Два года службы на турецкой границе многому меня выучили. Застава – хорошая школа. До сих пор я, например, люблю мыть посуду и гладить. Никаких проблем со стиркой, уборкой и оторвавшимися пуговицами. Готовлю все, кроме тортов. Да и то подозреваю, что надо просто попробовать. А уж такая пустяковина, как яичница, любому мужчине по плечу. Через десять минут она уже аппетитно шипела на сковороде, и я, достав из сумки флягу с остатками вина, предался тихому обжорству. В дверь постучали…

– Войдите! – прочавкал я.

Молодой колдун Якобс Зингельгофер повел острым носом и осторожно скользнул в комнату.

– А, новобрачный… Заходи, садись.

– Не помешаю, милорд?

– Нет, нет, очень кстати. – Сытый я очень добр, да и вино Лия налила хорошее. Желая показать свой миролюбивый нрав, я широким жестом взялся за сковороду и великодушно предложил: – Тебе яйца поджарить?