Разрушь преисподнюю! - Валерий Вайнин

Стас напряженно работал. И не с кем-нибудь, а с 10-м «Б», который в данный момент учился не чему-нибудь, а лазанью по канату. И перед канатом с унылым видом стоял не кто-нибудь, а Леня Рюмин. Эт-то надо было видеть!

Держась за канат, как за поручень в трамвае, Леня преданно смотрел в глаза учителю физкультуры.

– Станислав Андреевич, может, не надо? Я не застраховался.

Рыжие кудри Стаса топорщились, веснушки покраснели.

– Я тебе дам «не надо». Ну-ка, лезь.

Класс, одетый в спортивную форму, сидел на скамьях вдоль стены и наблюдал за этим шоу. Леня Рюмин в трусах и майке выглядел нескладным интеллигентным подростком. Но это был Леня Рюмин.

– Станислав Андреевич! – воскликнул он, указав на заглянувшего Глеба. – Смотрите, кто к нам пришел!

Стас обернулся.

– Ты ко мне?

Глеб кивнул.

– На минутку буквально.

Стас шагнул в его сторону, однако номер не прошел.

– Что значит «на минутку»?! – возопил Леня. – Заходите, Глеб Михайлович! Покажите нам, как лазать по канату!

Глеб фыркнул.

– Ага, щас!

Но к делу подключилась уже Гуля Шарипова. В спортивных шортах и майке она смотрелась очаровательной стройной девушкой и, очевидно, хорошо это сознавала. Вскочив на скамейку, она замахала рукой.

– Лезьте, Глеб Михайлович! Мы за вами!

Леня подхватил:

– Дайте нам мастер-класс! – И, обернувшись к сидящим на скамьях ребятам, скомандовал: – Попросим маэстро! На счет «три»! Раз, два…

И чертов 10-й «Б» под Ленькино и Гулькино дирижирование принялся скандировать: «Глеб Ми-хай-лыч! Глеб Ми-ха-лыч!» Стас внезапно подмигнул Глебу.

– Может, правда покажешь? Как бы образец.

Глеб разозлился.

– Дурень старый, и ты туда же! – Он вошел и сказал: – Никуда я не полезу. Просто мы со Станиславом Андреевичем минутку поговорим, а вы тихо посидите. Ладно?

Держась за канат, Леня покачал головой.

– Не прокатит.

– Нельзя прерывать учебный процесс, – поддержала Гуля. – Одно дело – минута занятий…

– …другое дело – частные разговоры, – закончил Леня.

Глеб и Стас переглянулись.

– Давай лезь! – усмехнулся Стас.

– Сдурел? – нахмурил брови Глеб.

– Может, слабо?

– Стас, прекрати.

Тут Леню озарила новая идея.

– Глеб Михайлович, Станислав Андреевич, а вы поборитесь! Интересно, кто кого? Станислав Андреевич такой здоровенный – сплошные мышцы. А Глеб Михайлович, должно быть, верткий. Поборитесь.

Под гогот класса Гуля подхватила:

– А мы будем судьями!

Глеб бросил на Стаса сердитый взгляд: мол, доигрался?! Стас посмотрел на часы, потом – на Леню Рюмина. Леня с надеждой взглянул на Глеба. Глеб вздохнул.

– Ладно. Бороться не будем, но я покажу вам фокус. Йоговский. Вот я стою здесь, – Глеб притопнул, – направляю волю к центру Земли, и Станислав Андреевич не сможет ни оторвать меня от пола, ни сдвинуть с места. Прошу, коллега!

Ребята с интересом замерли.

Стас подошел, с усмешкой обхватил Глеба могучими руками и дернул вверх. Потом еще раз посильнее, потом еще. Послышался смех. Стас напрягался изо всех сил: мышцы его вздулись, лицо побагровело. Глеб, заложив руки за голову, стоял и мстительно улыбался. Стас отступил, отдуваясь. Класс восхищенно загудел.

– Тоже мне фокус! – отмахнулся Леня Рюмин. Точно одинокий полководец, он стоял у каната. – Любой так сможет! Вон Быков, к примеру, сейчас сюда встанет, а я сделаю вид, что не могу оторвать его от пола.

Пунцовый Стас буркнул:

– Не трепись. Все по-честному.

Однако восхищенный гул смолк. Ребята выжидательно смотрели на учителя французского.

– Кто сомневается, – произнес Глеб, – тому предлагаю фокус прямо противоположный. Я направляю волю против земного тяготения, и любой из вас сможет поднять меня одной левой. Хоть тот же Гена Быков. Никто ведь не думает, будто он великий силач? – Глеб выдержал паузу. – Давай, Ген, попробуй.

Невысокий худой десятиклассник с недоверчивой улыбкой подошел к учителю, присел и обхватил его за ноги.

– Погоди, – сказал Глеб. – Берись одной рукой.

Гена Быков послушно взял учителя за щиколотку.

– Ну и в чем прикол? – Продолжая улыбаться, подросток лениво напряг руку.

Точно воздушный шарик, Глеб взлетел вверх и повис в полутора метрах от пола, удерживаемый рукой ученика. В наступившей гробовой тишине оглушительно прозвенел звонок. Пальцы Гены Быкова сами собой разжались, и Глеб мягко «спрыгнул» на пол.

– Главное, – сказал он Лене Рюмину, – направляй волю против тяготения.

Поскольку класс на звонок не прореагировал, учитель физкультуры громко хлопнул в ладоши.

– Освобождайте зал! Лазанье по канату переносим на следующий урок!

Десятый «Б» встрепенулся и, бурно обсуждая увиденное, повалил на волю. Прикрыв дверь зала, Стас выдохнул:

– Ну, даешь!

– А ты не подзуживай.

– Теперь Рюмин с Шариповой плешь мне проедят, требуя повторить твой «фокус».

Глеб хмыкнул.

– Так тебе и надо. – Он взглянул на часы. – Короче, Стас, я очень тебя прошу в восемь вечера быть у меня. Вместе со Светкой. И хорошо бы вам Илью прихватить. Собираем команду.

Глаза Стаса заблестели.

– В курс введешь сейчас или при встрече?

– Сейчас, буквально в двух словах. Чтобы вечером время не тратить. – Глеб сообщил Стасу об убийстве Мак-Грегора, о вызове на Лубянку и конспективно изложил то, с чем братья Абэ приехали в Москву. – Расскажешь об этом Илье и Светке по дороге, – заключил он, – и все будут проинформированы.

Стас взъерошил свои рыжие кудри.

– Не слабо завязалось. Зато хоть самурая нашего повидаю. Как он там?

Раздался звонок на урок.

– Нормально. – Глеб направился к двери. – Вопросы сам ему задашь.

Стас вдогонку полюбопытствовал:

– Он тренируется?

– Можешь не сомневаться, – ответил Глеб, покидая спортзал.

Взбежав по лестнице на второй этаж, он прошагал по коридору и вошел в кабинет французского. У него был урок в 8-м «А», и предстояло вернуться к тринадцати глаголам, образующим «пассэ композэ» с глаголом «этр».