Правила большой игры - Алекс Орлов

Путешествие по воде длилось минут десять. Несколько раз за это время мимо проплывали моторные лодки.

Рон не мог нарадоваться, что отыскал друга, и крепко держал его за локоть, словно боялся, что Джек снова исчезнет.

Весла перестали бить по воде, и мягкий женский голосок доложил:

– Ронни, любимый, мы у пристани.

– А копы?

– Их нище нет. Ведь нет, Агнес?

– Да, Рон, здесь довольно пустынно, а лодочник ушел в туалет…

– Выходим, Джек! – скомандовал Рон. Сбросив попону, они перебрались на лодочную пристань. Не задавая лишних вопросов, Джек бежал за Барнаби.

Напарники проскочили зону отдыха, где карапузы ели мороженое, а их мамаши делились своими проблемами, перепрыгнули через ряд клумб и оказались на автостоянке.

– «Каблучок», Джек… – предупредил Барнаби, направляясь к старенькому грузовому такси. Задние дверцы оказались не заперты, и напарники забрались внутрь. Напоследок Рон еще раз выглянул наружу и закрылся изнутри.

– Все, можно перевести дух…

– Я до сих пор не верю, что ты меня отыскал, Рон.

– Я сам не верю, Джек… Знал бы ты, сколько водосбросов я уже осмотрел. Я ведь понимал, что это единственное место, где ты мог укрыться… – Голос Рона дрогнул. – Если бы я тебя не нашел, пошел бы на последний штурм…

– Брось, Рон, мы же на войне, а здесь всякое случиться может.

Последним штурмом на фронте называлась атака обезумевших солдат, увешанных гранатами типа «дундл». Бывали ситуации, когда последний штурм был единственным выходом.

– Кто эти крошки? – спросил Джек, чтобы сменить тему. – Они показались мне знакомыми.

– Крошки? Агнес и Бритта… Администраторши, которых мы имитировали.

Рон хохотнул.

Послышались голоса, он нагнулся и достал из-под низкой скамейки короткоствольный «Н-123».

– Все в порядке, это девчонки.

Агнес и Бритта забрались в кабину, машина завелась и тронулась с места.

– Что теперь? – спросил Джек.

– Мы едем в их загородный дом. Ничего особенного – две спальни, гостиная, камин…

– Я чувствую себя обязанным.

– Еще бы, Джек! Мне пришлось поработать головой, чтобы организовать эту спасательную экспедицию.

– Ну, рассказывай.

– А чего тут рассказывать? Меня взяли – между прочим, Сутулый, сука, постарался. Он мне камнем в ногу попал, а потом как припечатал к асфальту, так я сразу отключился. Потом помню плохо – везли куда-то. Сутулого отшили, он-то надеялся потрясти меня насчет чемоданчика, а ему не дали – ох, и не довольная у него харя была. Я тогда даже порадовался.

Меня увезли одного и поместили в квартире с пятью охранниками.

– На чем они прокололись?

– Пластмассовый нож. Парни ленились мыть по суду…

– Понятно. Так что ты обещал девочкам?

– Только любовь, Джек, что еще можно обещать девочкам.

– Что я должен делать?

– Ну… мне пришлось сказать Агнес, что ты на нее запал, когда имитировал. Что потом признался мне, будто женился бы на такой красотке без разговоров…

– И что, я теперь должен жениться?!

– Тихо, они могут услышать.

Напарники замолчали и некоторое время ехали молча, лишь изредка поглядывая в окно на проносящийся пейзаж.

– Все понимают, что это только слова, Джек. Нет ничего плохого в том, чтобы девчонки почувствовали себя женщинами, а не платными подстилками. Этого в их жизни было предостаточно.

– Ладно, Рон, расслабься. Агнес очень мила, и я с удовольствием сыграю свою роль…

Напарники негромко засмеялись.

– Одного я не пойму, как ты на них вышел?

– А мне больше не к кому было идти, я вспомнил, как Бритта глаза закатывала, ну и подумал: вот, Рон, та женщина, которую ты удивил. Она тебе поможет.