Хроники Ехо - Макс Фрай

Я совсем не хотел ссориться с Кофой. И поэтому очень надеялся, что он мне поверит. По крайней мере, из моего рассказа сэр Кофа должен был понять, что никто не собирался досаждать ему лично.

Что, в общем, чистая правда.

Кофа задумался. Вообще-то моя заготовка насчет Короля была очень ничего. Поступок совершенно в духе сэра Джуффина Халли, который больше всего на свете любит сложные многоходовые интриги, в результате которых все остаются при своем, зато у Тайного Сыска появляется пара дополнительных подземелий под Хуроном. Или новая вакансия. Или возможность сместить какого-нибудь особо занудного придворного бюрократа, пару раз заставившего шефа переделать годовой отчет. Или еще какой-нибудь милый сувенир в таком роде.

Похоже, Кофа в конце концов тоже так решил.

– Прекрасно, – вполне добродушно проворчал он. – Просто прекрасно. Узнаю сэра Халли. Политическая интрига тысячелетия. Как всегда, на пустом месте. И как вовремя – слов нет.

– Слушайте, – сказал я. – Далась вам эта леди и ее банда. Даже мне ясно, что ничего страшного они не натворили. Разве что ребенка украли. Звучит нехорошо. Но, как я понимаю, с похитителями младенцу было не хуже, чем с собственной нянькой, да и вернули его на следующий день, так ничего и не потребовав взамен.

– Ну, не скажи. На похищение людей глаза закрывать нельзя. Одно из самых тяжких преступлений, даже если обходится без печальных последствий. Поэтому история с поэтом мне тоже очень не нравится. А еще меньше мне нравится вот это идиотское младенческое ощущение вседозволенности – мы тут немного поиграем, а вы потом за нами приберете, правда здорово? Гледди Ачимурри всегда такая была, а что до сих пор более-менее держалась в рамках дозволенного, так это, как я теперь понимаю, чистая случайность. Счастье все-таки, что молодой Гуриг на ней не женился. То-то мы бы все попрыгали.

– А Король собирался на ней жениться? – изумился я. Впрочем, про себя подумал, что вполне его понимаю.

– Случился у Его Величества такой каприз, лет сорок, что ли, назад, – неохотно сказал Кофа. – Но Гледди ему сказала, раньше надо было думать. Быть свободной женщиной с кучей денег гораздо веселее, чем королевой.

– И что?

– Ну как – что. Гуриг был вынужден признать, что она совершенно права. Да и ему не то чтобы невтерпеж становиться семейным человеком. Вроде бы они договорились вернуться к этому вопросу лет через сто и расстались совершенно довольные друг другом. Поэтому вы с Джуффином совершенно напрасно кинулись спасать Гледди Ачимурри от страшного меня. Все, что я могу с ней сделать, – это немножко попугать. И рад бы запереть ее на пару дюжин лет в Нунде, по совокупности заслуг, да кто ж мне даст.

– Ничего не понимаю, – вздохнул я. – Зачем ей тогда отсиживаться в Мохнатом Доме? И почему Джуффин вдруг вспомнил о политике, вместо того, чтобы сразу сказать: «Да чего бояться королевской подружке»? И закрыть вопрос.

– Ну, положим, Джуффин вряд ли в курсе. Он, конечно, знает о людях очень много. Но только то, что его интересует. А от сплетен о чужих любовных интрижках господина Почтеннейшего Начальника всегда клонило в сон. Вот и пропускает мимо ушей полезную информацию время от времени. Что же касается Гледди Ачимурри, она к Гуригу за помощью не побежит. Будет ждать, пока сам все узнает и вмешается. Ну или не вмешается. Но – сам. У нее свои представления о чести. Можно называть их гордыней, но нельзя не отметить, что в этом вопросе Гледди чрезвычайно последовательна.

– Слушайте, а зачем вам тогда я? Если уж у леди Гледди такой покровитель, что даже вы можете ее только немножко попугать, пока он не в курсе?

– Затем, что, пока она сидит в Мохнатом Доме, я ее даже попугать толком не могу, – вздохнул Кофа. – А мне очень надо.

– В воспитательных целях? Думаете, взрослый человек с перепугу вот так сразу изменится?

– Иногда, кстати, бывает. Но, честно говоря, не в этом дело.

Кофа умолк и принялся раскуривать трубку. Я не стал подгонять его вопросами. Но глядел умоляюще: ну же, ну!

– Понимаешь, – наконец сказал Кофа, – если уж эта грешная книга оказалась у Гледди, получается, сам Магистр Шаванахола ей и отдал. Вряд ли кто-то из моих бывших сослуживцев. Я сутки проверял – вообще никаких связей.

Он снова умолк, но тут уж я не выдержал. Нетерпеливо спросил:

– И что?

– Вряд ли Шаванахола подбросил Книгу Несовершённых Преступлений в первый попавшийся дом, наугад. Тем более с Гледдиным покойным покровителем Тубой Банцбахом они старые приятели. Значит, и с ней Шаванахола наверняка знаком. Если книга в итоге оказалась у Гледди, значит, Веселый Магистр этого хотел. Если он этого хотел, значит, на нем лежит ответственность за последствия. И вряд ли он станет спокойно смотреть, как Гледди волокут в тюрьму. А мне того и надо.

– Только не говорите, что собрались засадить Магистра Шаванахолу в Холоми, – невольно улыбнулся я.

– Не говори глупости. Почему именно засадить? Просто хочу с ним повидаться. Перекинуться парой слов. В частности, рассказать, как по-дурацки получилось с его подарком, объяснить, что я очень дорожил книгой, но решил помочь новому начальнику полиции. А то не по-людски все как-то вышло. А он, как назло, больше не заходит. И на зов не отвечает, я уж сколько раз пробовал. Впрочем, неудивительно, если учесть, что он вечно болтается где-то между Мирами. Какая тут может быть Безмолвная речь.

– А вы говорите о нем почаще, – посоветовал я. – Или просто думайте. Считается же, что Магистр Шаванахола каким-то образом узнает все, что о нем говорят и думают. Вдруг правда?

– Кто тебе такое сказал? – опешил Кофа.

– А разве не вы сами? – невинно спросил я. – Ну, значит, прочитал. Не помню где.

– Интересные, должно быть, у тебя книжки, – проворчал Кофа. – Где ты их только находишь? Всегда знал, что дружба с Шурфом тебя до добра не доведет, это был только вопрос времени… В любом случае в книжках твоих наверняка написаны сплошные глупости. Потому что я уже вторые сутки только о дяде Джоччи и думаю. И что? И где?

Надо же, подумал я. Вырвалось ненароком. Кому живая легенда минувших времен, а кому и «дядя Джоччи». Действительно интересно, почему он не приходит к Кофе. Неужели правда обиделся?

– Может, он просто очень занят? – предположил я. – Мы же не представляем, как он там живет и что делает.

– Все может быть, – неохотно согласился Кофа. – А все-таки готов спорить, что как только за Гледди Ачимурри закроется дверь тюремной камеры, Веселый Магистр тут же объявится в Ехо, чтобы вежливо осведомиться, не рехнулись ли мы все часом, раз начали обижать таких славных девочек. Во всяком случае, я бы охотно проверил эту гипотезу. Но по твоей милости даже этого не могу.

– Ну, строго говоря, по милости Хейлах. Или Хелви. Или обеих сразу, – напомнил я.

Кофа только досадливо отмахнулся. Дескать, не морочь мне голову. Да и какая разница, собственно.