Хроники Ехо - Макс Фрай

– Утро уже закончилось, – сказал я. – И чтобы отпраздновать это выдающееся событие, я принес тебе пожрать.

Некоторое время сэр Шурф внимательно меня разглядывал. Потом перевел взгляд на пирог. И снова на меня. Словно бы пытался сообразить, что за странную штуку сует ему этот смутно знакомый человек, возможно, бывший одноклассник. И как в этой связи следует поступить.

В конце концов у меня не выдержали нервы.

– Привет! – я помахал ему рукой. – Вижу тебя как наяву. Меня зовут Макс. Мы с тобой вместе работаем в Тайном Сыске. Это такая смешная благотворительная организация; впрочем, там очень неплохо платят. А это пирог. Его едят. В себя, ртом. Рот – это такая дырка в голове…

– Спасибо, я знаю, – вежливо сказал сэр Шурф.

Я умолк. Он еще какое-то время разглядывал нас с пирогом. Наконец спросил:

– Я правильно понимаю, что ты принес мне поесть?

– И попить, – вздохнул я, вручая ему кувшин с камрой. – Хотя, похоже, надо было захватить чего-нибудь покрепче.

– Нет-нет, не беспокойся, ничего больше не нужно, – торопливо сказал он. И, помолчав, добавил: – Просто ты опять очень меня удивил. Никому другому даже не пришло бы в голову приносить мне еду. Я – не тот человек, которого следует опекать. Любому очевидно, что я вполне способен о себе позаботиться, равно как и обходиться без пищи сколь угодно долго, не делая из этого трагедии.

– Ни на миг не сомневаюсь. С другой стороны, зачем без нее обходиться, если уж я все равно мимо шел. И совершенно случайно нес с собой пирог и камру. Такое, понимаешь, счастливое стечение обстоятельств, ну.

Он только головой покачал. Взял у меня пирог и кувшин, огляделся, как я понимаю, в поисках стула и стола; не обнаружив никакой мебели, кроме книжных стеллажей, уселся на пол. А я устроился рядом.

– В последнее время ты делаешь мне такие невероятные подарки, что я уже бросил придумывать способы достойно тебя отблагодарить. Все равно их не существует, – сказал Лонли-Локли, оперативно умяв добрую половину угощения. – А теперь еще этот пирог. Как вовремя ты его, оказывается, принес. Я и вчера-то только позавтракал, потом не до еды было… Давно же со мной такого не случалось – зачитаться и забыть обо всем на свете. В юности, конечно, постоянно, но с тех пор прошло полторы сотни лет.

– Неплохой срок, – заметил я. – По-моему, самое время немного расслабиться. А что касается способов достойно меня отблагодарить, один тебе отлично известен. Пожалуйста, поговори со мной о Мирах Мертвого Морока. Просто скажи, что ты об этом думаешь? Потому что с того момента, как я о них узнал, мне нет покоя. Очень хочется, чтобы пришел кто-нибудь умный и объяснил, что все в порядке. Ну, или не в порядке. Но чтобы объяснил. Слова меня обычно успокаивают, ты знаешь.

– Боюсь, я все же недостаточно умен, чтобы сказать тебе хоть что-то успокаивающее. Я и сам изрядно растерян. С одной стороны, вся совокупность моих прежних знаний об устройстве вселенной опровергает даже намек на возможность существования феномена, который Магистр Майтохчи называл Мирами Мертвого Морока. С другой стороны, кому как не мне понимать, что моих знаний недостаточно для того, чтобы с уверенностью говорить, что возможно, а что нет. И в моей картине мира, сколь бы стройной она ни была, полно прорех и изъянов. А моего нежелания признать существование Миров Мертвого Морока совершенно недостаточно, чтобы их отменить.

– Вот-вот, – мрачно подтвердил я.

– Как раз на твоем месте я бы не опускал руки, – заметил он. – Твоего желания вполне может оказаться достаточно.

– Ну, тогда Мирам Мертвого Морока крышка. Рано или поздно, так или иначе, но совершенно точно крышка. Потому что лично я не согласен, чтобы они были.

– Ты даже не представляешь, как я рад это слышать, – сказал сэр Шурф.

Мы немного помолчали. Я старался справиться с постигшим меня разочарованием, а Лонли-Локли изо всех сил делал вид, будто ему приятно мое общество. Хотя на его лице было вполне отчетливо написано недоумение: что я делаю рядом с существом, которое не явлется ни книгой, ни библиотекарем? Зачем трачу на него дрегоценное время? Мне даже стало стыдно, что я столь беспардонно разлучил его с несколькими сотнями тысяч предметов страсти одновременно.

– Слушай, прости, что я тебя оторвал, – наконец сказал я. – Уже сам понимаю, что зря. Иди, читай спокойно.

– Ничего, сделать перерыв бывает очень полезно. И порой весьма непросто без чужого вмешательства. Так что и за это я должен тебя благодарить.

– Брось. Я же действовал из корыстных соображений. Как и во всех остальных делах, за которые ты, похоже, намерен периодически благодарить меня до скончания века. Плюнь и забудь. Я даже мемуары йожоя тебе подарил только потому, что искал повод поскорее выкурить тебя из подвала, где меня ждали призраки. Можешь вообразить, как мне не терпелось. И пирог я сейчас притащил исключительно ради собственной выгоды.

– Не выдумывай, пожалуйста. Какая тут может быть выгода?

– Самая прямая. Например, в моем подвале не найдут твой истощенный труп. Представляешь, скольких неприятностей я хитроумно избежал при помощи одного-единственного пирога?

– Вообще-то люди вроде меня от голода не умирают, – сказал сэр Шурф. – Ни при каких обстоятельствах. Впрочем, я понимаю, что ты шутишь. Таков уж твой способ говорить о серьезных вещах. Я долго не мог к этому привыкнуть, но, похоже, уже выучился правильно тебя понимать.

– Хорошо, если так, – усмехнулся я. – Будет к кому обратиться за консультацией, когда я в очередной раз поставлю себя в тупик.

Он только плечами пожал. Дескать, всегда рад помочь, ты знаешь. Помолчал и вдруг спросил:

– А что происходит в Тайном Сыске? Есть какие-нибудь новости?

– Можно подумать, тебе это сейчас интересно, – усмехнулся я.

– Не особенно. Но необходимость быть в курсе дел никто не отменял. Как минимум я должен знать, справляетесь ли вы без меня.

– Да запросто. И без меня, кстати, тоже. Ночью, пока мы с тобой мотались по разнообразным подвалам, Нумминорих всех нашел. А Кофа, говорят, тут же арестовал. А сэр Мелифаро пришил к своему лоохи погремушку; впрочем, это тебе точно неинтересно.

– Ну почему же. Внезапное возрождение старых традиций – это всегда интересно. А исследование приведших к этому причин – тем более.

Особенно в данном случае, подумал я. До таких неизъяснимых бездн доисследоваться можно, знал бы ты. Но выдавать наш с Джуффином секрет не стал. Не то чтобы решил навек похоронить эту тайну в своем сердце, просто не хотел перебивать Шурфа, который тем временем говорил:

– Я очень рад за Нумминориха. Мне сразу пришло в голову, что его нюх – самый простой способ распутать все эти дела. Но я промолчал, чтобы дать ему возможность самостоятельно найти решение. И, выходит, правильно сделал.

– Ну ты даешь, – присвистнул я. – Нумминорих теперь твой должник. Я бы, наверное, не догадался промолчать, хотя прекрасно помню, как это поначалу важно: самому найти решение. И убедиться, что оно правильное, и все получилось, и ты – самый главный молодец. А после этого можно спокойно ошибаться, попадать впросак и ощущать себя дураком, это совершенно не страшно, когда у тебя уже есть опыт успеха.