Тайна лорда Мортона - Галина Львовна Романова

Да-да, именно так! Большинство драконов реагирует крайне агрессивно на людскую злобу. И в то же время известно много случаев, когда эти звери сохраняли жизнь похищенным девушкам — именно потому, что те не желали мысленно оторвать своим похитителям головы. Наши драконы были еще очень молоды и, кроме того, выросли среди людей. Не так давно я даже выводил самца на цепи из вольеры, чтобы продемонстрировать на практическом занятии. Но одно дело — зверь на цепи, а совсем другое — забившийся в угол уютной, как он думал, пещерки.

Я осторожно изменил свое сознание так, чтобы дракон понял мои намерения — я пришел как друг, пришел помочь и спасти, меня не надо бояться, мне можно доверять, и в то же время меня бесполезно пугать. Не спеша, слегка раскачиваясь на ходу, я подбирался к огромному зверю.

— Левее возьми, — послышался сзади сдавленный шепот Берегини. Я не понял, кому она это сказала, но на всякий случай переместился влево, подальше от окон.

Дракон не сводил с меня выпученных глаз. Он сохранял полную неподвижность, только изредка высовывался из пасти язык. Он у них не раздвоенный, словно у змеи, но такой же гибкий и подвижный. Дракон облизал им ноздри и с шумом втянул воздух, пробуя запахи.

— Это же я! Не узнаешь? — подал я голос.

Зверь вздохнул — меня обдало тошнотворным зловонием его пасти. Хорошо еще, он не совсем взрослый — иначе я бы тут же грохнулся в обморок!

В какой-то миг мне показалось, что зверь узнал меня. Еще бы — у драконов отменная память. А потом я словно почувствовал его состояние — зверь был взволнован. Его что-то напугало в своей вольере, и он сбежал, прячась от того неведомого.

— Все будет хорошо, — пообещал я, подходя ближе. — Никто тебя больше не потревожит. Я буду рядом. И твоя подруга тоже.

Новое ощущение, коснувшееся меня, оказалось тоской. Молодому самцу было одиноко без своей спутницы. Несмотря на сложившееся мнение, драконы вовсе не одиночки по природе. И пусть они не образуют пары, но часто летают небольшими стаями. Одинокий дракон — это либо отбившийся от стайки отрок, либо старик, переживший сородичей, либо самка, охраняющая кладку яиц.

— Она тут недалеко, — соврал я, хотя еще не знал, как мы будем снимать закоченевшую красотку с крыши свинарника. — Она скоро будет с тобой! Пойдем домой!

Отрицание. Дракону больше нравилось тут, потому что из вольеры их выгнал страх.

— Я смогу защитить тебя от того страха, — пообещал я.

Новое отрицание. Дракон мне не верил. Он нашел для себя уютное место и будет драться с каждым, кто попытается лишить его этого дома.

— Здесь еще опаснее, — увещевал я. — Здесь опасно и для меня тоже. А там уже не опасно. Пойдем со мной и сам убедишься. Если заподозришь неладное, сможешь вернуться сюда.

Сомнение, нерешительность, упрямство. Я ощущал их, словно волны теплого воздуха или накатывающие запахи.

— Ты же большой и сильный. Никто не сможет помешать тебе вернуться сюда. Никто не сможет тебя остановить, даже я…

Говоря, я продолжал осторожное движение вперед, и в этот миг коснулся вытянутой рукой носа настороженно слушающего меня дракона.

Сзади охнула Берегиня. Момент был опасный. Одно резкое движение — и я без руки, как бог Тюр. Но боевой маг была слишком опытна, чтобы мешать мне. За спиной больше не возникло ни одного движения или звука — Берегиня и семикурсники молча ждали, чем кончится мое противостояние с драконом.

Я осторожно почесал самцу ноздрю. Он вздохнул, обдавая меня зловонием. Я чуть не закашлялся, но задержал дыхание и снова поманил дракона за собой.

Отказ. Чешуйчатый хвост раздраженно шлепнул по полу. Нет, молодой самец решил остаться здесь.

— Ничего не выйдет, — зашипела Берегиня. — Он будет драться. Посторонись!

Еще не понимая, что она хочет сделать, я шагнул в сторону и увидел, что боевой маг, раскинув руки в стороны, как крылья, враскачку боком приближается к дракону. Ее ученики, повторяя эти движения, обходили зверя справа и слева. Остальные семикурсники замерли в статичных позах.

Меня пробрала дрожь. Как, впрочем, и дракона, который раздраженно шлепнул хвостом по полу и коротко взревел. Я чувствовал волны Силы, излучаемой тремя боевыми магами. Самый мощный поток шел от Берегини. На излете он зацепил и меня, и я зашатался, предпринимая отчаянные усилия, чтобы не опуститься на колени. Дракон замотал головой и заревел, закатывая глаза.

Берегиня замерла на миг, а потом резко переменила позу, и меня буквально отбросило в сторону. Я вскрикнул — мне показалось, что порыв горячего ветра ударил меня в грудь. Каким-то чудом я очутился у стены, в углу…

И понял, что это был за ветер.

Один из оставшихся «Царевичей», Орест, метнулся к зверю наперерез, в миг движения обратившись в ураган. Дракон не заметил вовремя его прыжка — внимание зверя было отвлечено Берегиней. Он опомнился, только когда мощный удар обрушился на его нос.

Миг — и Берегиня оказалась рядом, страхуя своего ученика, в то время как последний «Царевич» попытался атаковать со спины. Ему повезло меньше — дракон раздраженно дернул хвостом и сбил парня с ног. Тот сгруппировался, переходя в состояние зверя, и с рычанием, напоминающим рев взбешенного медведя, бросился в новую атаку.

На несколько долгих мгновений я потерял нить боя. Только мелькали размытые фигуры людей, да дракон мотал мордой и ревел. Потом полыхнула вспышка — и зверь упал, как подкошенный. Крылья и лапы его были опутаны тонкой прочной сетью — судя по серебристому цвету ячеек и искрам, пробегавшим по ней, она была изготовлена цвергами по особому заказу.

Оба «Царевича», сделав пару прыжков, вернулись нормальное состояние. Берегиня небрежно оправила рубашку, подтянув пояс, и сделала пасс, закрепляя узлы на сети.

— Откуда у вас эта штука? — кивнул я.

— Сетка? Хранилась в подсобке еще с тех пор, как эту парочку привезли… Дыхательное упражнение! — прикрикнула она на одного из семикурсников, который несколько поспешил выходить из транса и теперь его била нервная дрожь. — Дыши через раз. И вернись ненадолго в силовой поток — ты слишком резко вышел, у тебя упадок сил.

— Спасибо вам, — сказал я.

— Пустяки. — Берегиня потрепала меня по плечу. — Осталось самое трудное — перетащить этого малыша обратно в вольер.

Дракон, видимо, догадался, что речь идет о нем, — задергался и заревел снова. Мне стало жалко слушать его вопли, и я направился к выходу.

Ученики и учителя все еще толпились у дверей. Судя по лицам некоторых, они подсматривали в щелки и были разочарованы — наверняка ожидали кровавого гладиаторского боя. Но выражение лица дамы Мораны с лихвой компенсировало все недовольство детей.

— Великолепно, мастер Мортон, — с кислой миной произнесла она. — Надеюсь, когда наведете порядок, вы посетите кабинет директора и расскажете, с чего это вам пришло в голову устраивать учебную тревогу посреди занятий.