Молот ведьм - Яцек Пекара

День был хорошим, небо безоблачным, а окрестности – живописными. Мы не торопясь ехали лесными тропами, а солнце просвечивало сквозь густой лиственный купол. За спиной я слышал приглушенный разговор и время от времени бульканье, поскольку парни подкреплялись винцом из погребов барона. Наконец я и сам не выдержал и откупорил баклагу. Подал ее Вольфгангу, но тот глянул так, будто баклага могла его укусить, вздохнул тихонько, перекрестился – и только потом глотнул от души. И сразу повеселел, а его щеки порозовели.

– Знаете, как извести вампиров, мастер?

– Кол в сердце! – закричал сзади Курнос.

– Серебро, – добавил Первый.

– Святые типа реликвии, – пробормотал Второй.

– Вот видите, – усмехнулся я. – Мы готовы.

– Все шутите, – пробормотал он недовольно.

Мы добрались до крутого болотистого берега, поросшего высокой травой и кустами.

– Брод – в миле отсюда, – пояснил Вольфганг.

И правда – вскоре мы увидали широкую песчаную отмель. Вода в речке была почти прозрачной – настолько, что я без труда различал дно и лежавшие там большие белые камни. Впереди плеснул кто-то крупный.

– Выдра, – сказал Первый и прицелился из арбалета.

– Погоди, – приказал я, схватив его за руку.

Не люблю убийства без причины, только ради удовлетворения животных склонностей. Даже когда речь идет всего лишь о неразумных зверушках. Они ведь тоже имеют право на жизнь. А поскольку Первый сумел ее увидеть, то наверняка была она молоденькой…

– Мордимер, какое у тебя типа чувствительное сердечко, – пошутил Второй.

Я обернулся и глянул на него. Должно быть, что-то он увидел в моих глазах, поскольку быстренько отвел взгляд. Что ж, нужно признать – я сумел выдрессировать ребяток, но не сомневался, что они остаются лишь дикими псами. Достаточно слегка отпустить цепь или убрать с глаз плеть – и бросятся, чтобы покусать. Не на меня – по крайней мере, не сразу, – но могли создать себе проблемы. Поэтому нужно было держать их на коротком поводке, даже в мелочах. Чтобы, когда наступит время приказывать, они в точности эти приказы выполняли.

Перейдя брод, мы въехали в сосняк. Потом сосны уступили место березам, ольхам и тополям, а копыта наших коней ступили на зеленый ковер мха, терявшегося меж густыми папоротниками. Я слышал стрекотание птиц, и как минимум двое дятлов настойчиво выстукивали по ближайшему дереву. Ах, сельские виды и сельские звуки! Ничего не делать, завалиться в траву с бутылкой вина в руке и ядреной девицей под боком! «Жаль только, бедный Мордимер, – подумал я, – что нет у тебя времени для отдыха, поскольку всю жизнь свою ты посвятил поиску злых людей».

Я искренне вздохнул и поглядел на небо. Отчетливо видел, что собираются на нем темные тучи. Первая капля дождя упала мне на щеку. Мы же теперь поднимались узкой тропой вдоль подножия одного из хребтов.

– Темнеет, – осторожно заметил начальник стражи.

В его словах было нечто странное, поскольку до заката оставалось еще несколько часов. Но вокруг и вправду потемнело, когда небо затянули густые клубящиеся тучи. К тому же сделалось душно, и с каждым вдохом я ощущал, будто втягиваю воздух сквозь мокрую тряпку.

Мы выехали на лысую вершину гряды. Перед нами раскинулась красивая долина, а еще дальше видны были белые стены и ущелья меловых скал. Именно это место я и видел вчера во время своей болезненной молитвы. Отсюда, издали, входы в пещеры были незаметны, но я был уверен, что те меловые скалы источены природными укрытиями.

– Прибыли, – сказал Вольфганг, будто подслушав мои мысли.

Потом осмотрелся внимательно и покачал головой.

– Здесь на поиски можно и год потратить.

Курнос и близнецы тоже не казались слишком счастливыми. Им не улыбалось лезть на меловые, крошащиеся стены и исследовать пещеры, стены которых грозили обрушиться в любой момент. Только и того, что я знал – мы не станем искать на ощупь (поскольку это было бы занятием для целой армии и на много дней). И несмотря на то, что становилось все темнее, я приметил скалу, форма которой напоминала воздетую к небу морду ящера. Именно ее я видел во время моего молитвенного путешествия. И если только не изменяло мне видение, именно под той скалой мы и должны были найти укрытие преступника.

Пора было убедиться в том, верны ли мои подозрения. Я не намеревался опускаться глубоко в пещеры и сражаться с врагом на его территории. Особенно учитывая то, что силы, которыми я располагал, были крайне слабы. Но даже самый осторожный человек оставляет после себя следы. Объедки, кострища, шкуры зверей и кости рыб. Не говоря уже об отпечатках копыт, о шерсти и тряпье, остающемся на деревьях и кустах. Нужен был лишь опытный взгляд – и в этом случае я мог положиться на близнецов.

Меловая скала издали казалась намного меньшей, чем была в действительности. И лишь когда мы остановились у ее подножия, я понял, что перед нами крепкий орешек. Я видел большие дыры в камне, которые наверняка вели в пещеры. Но дыры эти находились шагах в ста – ста двадцати от земли. На высоте, падая с которой успеешь прочесть короткую молитву. На скальный выступ – морду и хребет ящера – можно было взобраться по извилистой тропе, но, чтобы добраться до дыр, и оттуда пришлось бы спускаться шагов на двадцать.

– Проверьте, сколько у нас веревки, – приказал я.

Парни соскочили с седел, вынули из вьюков веревку и развернули ее. Некоторое время ругались, а потом Курнос оттолкнул близнецов и принялся измерять веревку шагами.

– Кажись, сто двадцать шагов, – сказал, кривясь, поскольку знал – ее не хватит, чтобы опустить с хребта.

– Ну, малой, – глянул я на Второго, а потом повел глазами по скальным расколам. – Бегом наверх!

Близнец глянул на меня, будто я с луны рухнул. Но я, во-первых, уже успел внимательно осмотреть скалу, а во-вторых, знал, на что способен Второй. Скала была неровной, с выступами, узкими карнизами, полная дыр и расщелин. В любой ее точке можно было найти место, чтобы упереть стопы или вбить пальцы. А Второй, о чем я прекрасно знал, был ловок, будто кот. Я не единожды видел его в деле и надеялся, что как раз теперь он сумеет проявить себя с наилучшей стороны.

– А если типа упаду? – спросил он хмуро.

– Будем тебя типа ловить, – пошутил я и подмигнул.

Он сплюнул под ноги и долго втирал плевок в камень.

– Получишь двойную долю, – искушал я его. – И советую идти быстрее, – я глянул на небо. – Потому что сейчас как польет…

Второй тяжело вздохнул и начал раздеваться. Наконец остался в одной рубахе, сапогах и перчатках. Опоясался веревкой. Вольфганг смотрел на него с удивлением, а потом перевел взгляд на скалу.

– Вы это чего? – прошептал. – По такой стене?

Стена не была настолько уж обрывистой, но я понимал опасения начальника стражи. Обычный человек наверняка свалился бы и с нескольких метров. Но близнецы у меня обладали воистину цирковыми способностями, а Второй ловкостью превосходил брата. Я подумал еще и о том, что было бы, доведись мне самому взбираться туда, и решил, что не хотел бы и пробовать. Особенно в дождь, что все усиливался, – а во время подъема нет ничего худшего, чем скользкие камни под руками. Ну что ж: вся жизнь суть риск.