Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

– Еще как можешь, Альбиночка! – на сей раз я опрокинул ее на лужайку. – Убери Сатибо с моей дороги! – я вцепился когтями в белый густой мех. – Немедленно! Иначе будешь плакать о нем всю жизнь!

Отпустив волчицу, я встал и стряхнул шерсть с пиджака.

– Пойми, ты сделаешь лучше всем… Себе. Мне. Любимому дракону… Избавишь Сатибо от страданий, которые причиняет ему безответная любовь.

– Я все сделаю. Перевернусь, оденусь и приведу Сатибо сюда. Приходи с Лизой минут через десять, – Альбина собралась бежать, и вдруг остановилась, оглянулась и посмотрела на меня с укоризной. – Знаешь, Тихон… Лиза, конечно, редкая дура. Но глупость – не преступление. Думаю, она не заслужила такого наказания, как ты.

Я нашел Лизу в окружении партнеров по бизнесу. Девушка вполне разумно обсуждала с ними рабочие нюансы и вела себя в рамках деловой этики. В пугающих слухах о ней было больше преувеличения, чем истины. Увидев меня, Лиза отложила деловые разговоры на будни и схватила за руку, чтобы я больше никуда не исчез.

– Ландшафтный архитектор Семена придумал необыкновенно красивый парк, – я приступил к исполнению коварного плана. – Давай прогуляемся немножко. Городничий еще долго будет молоть языком.

Лиза посмотрела на сцену, где Валерий Денисович только начал торжественную речь, и улыбнулась мне в знак согласия.

На углу тесной улочки стоял, опираясь на фонарный столб, высокий худой мужчина с короткими русыми волосами. Это был волк-оборотень Аркадий – богатый отец Федора. Трехдневная щетина придавала его усталому лицу неряшливый вид.

– Неосмотрительно с вашей стороны приводить сюда вампира, – отделившись от тонкого черного столба, Аркадий возник на нашем пути.

– Тихон не охотится на людей, – сердито выпалила Лиза. – Иван Хельсинг должен был вас предупредить о нем.

– Все так, но… М-м-м, – Аркадий усмехнулся – Где вы тут видите людей? Мы с вами в зоопарке, – он обвел широким жестом толпу. – Взгляните на Варвянскую! Ну разве не гусыня? А вон ковыляет к корыту свиное семейство, – он указал на подошедших к фуршетному столу толстяков: Роберта, Софью и Феликса Ланских. – Старый хряк, его хрюшка и подсвинок. Глядите, и Раиса Максимовна тут как тут! – Аркадий заприметил начальницу налоговой в коротком не по годам ярко-зеленом платье. – Ощипанная курица! Ко-ко-ко! Кудах-тах-тах! – он закудахтал, взмахивая руками как крыльями. – Что-о у вас за отче-о-тность? Ко-ко-ко! Где отчисления в бюдже-ет? Кудах-тах-тах! Вы слышали, как она говорит? Того гляди, снесется… Видите тупую вонючую гориллу со стадом орангутангов в правом углу? – он указал на Джаника Саркисова с бандой. – А эти двое… тьфу! Не то павлины, не то павианы. С какой стороны посмотреть, – под раздачу попали Вадик и Славик. – Вы лучше присматривайте за вампиром. Не отпускайте его далеко.

– Хорошо, Аркадий Палыч, – смеясь, произнесла Лиза.

Я привел ее в парк. Как и было оговорено, Сатибо с Альбиной беседовали у фонтана. Лиза превратилась в чистое внимание. Почти крадучись мы подобрались ближе и замерли.

Гремела музыка. Человеческие уши не могли разобрать тихих слов, которыми моя агентесса обменивалась с самураем. Но я все слышал, и девушка-волчица услышала стук Лизиных каблучков.

– Мне становится все труднее себя контролировать. Удерживаться от внезапных превращений. Как только начинаю нервничать, сразу обрастаю шерстью, – повернув Сатибо к нам спиной, Альбина взяла его за руку и эротично изогнула шею, глядя ему в глаза. – Твои восточные практики очень помогали. Мне не хватает наших совместных тренировок.

– Я постараюсь выкроить время, – пообещал Сатибо. – В заповедник с каждым днем прибывает все больше вампиров. Поэтому мы забросили тренировки. Остались только практические занятия.

Самурай усмехнулся. Альбина отозвалась веселым игривым смешком, сократив дистанцию.

– Мы туда не пойдем, – шепнула Лиза, тяжело дыша.

Развернувшись, мы поспешили к площади. Альбина превосходно выполнила задание. Моя “добыча” покраснела до ушей.

– Давно они встречаются? – спросила Лиза, хватая воздух ртом.

– Со школьной скамьи, – реальные факты нередко служат плодородной почвой для убедительного вранья. – Сатибо и Альбина учились в одном классе. Неужели ты до сих пор не знала об их чувствах, лапушка?

– Представь себе, нет.

– Ты думала, что бесстрашный воин-дракон водит дружбу с охотниками из чувства гражданского долга? Тебе не приходило в голову, что его участие в совместных тренировках – удобный способ чаще видеться с Альбиной?

– Увы, – Лиза моргнула влажными глазами.

Мне было неприятно признавать, что она имела большие виды на Сатибо.

– Не вздумай плакать о нем, – я остановил ее и приподнял ей голову. – Было бы о ком жалеть. Декламировал ли он стихи на строгий суд великого Пушкина? Вел ли тайную переписку с Герценом? В отличие от вашего покорного слуги, сударыня, господин Яматори не представляет ни малейшей исторической ценности, – я поцеловал Лизе руку и преданно посмотрел ей в глаза.

– Тиша… – девушка растаяла.

Наступило многообещающее безмолвие. Не слыша громогласных корявых стихов председателя совета депутатов Григория Фонаря, посвященных модницам, я очутился в самой романтической атмосфере, какую только могла изобразить моя прыткая фантазия. Над нами с Лизой будто закружились купидоны с настольных часов. Нас окутали ароматы роз…

Как бывает по закону подлости, сперва неуклюжая дама толкнула меня локтем на ходу, потом меня узнала представительница малого бизнеса Галина Несмачная:

– Гляди, Васятка, це ж наш упырек! – крикнула она мужу. – Чегой-то он весь почернел, как будто его в чесночном маринаде обварили?

– Ты ошиблась, Галочка. Здесь не может быть вампиров, – Василий потащил жену к сцене от греха подальше.

Реплика правнучки гоголевской ведьмы начисто развеяла романтическую атмосферу.

– Ты с ними знаком? – удивилась Лиза.

– Захаживал к ним в ресторацию поболтать о том о сем, – вновь я маленько приврал. – Славные гостеприимные люди.

– Смотрите, мэр сейчас разрежет ленточку! – воскликнула толкнувшая меня дама.

Лиза решила, что это надо видеть, и мы с ней протиснулись к сцене.