Паутина - Алексей Калугин

– Крис!

– Я в порядке!

– Что там у тебя?

– Я нашел выход!

Пауза.

– Что ты нашел, Док? – это уже не Осипов, а Камохин.

– Выход!

– Док, ты уверен?..

Ну конечно! Теперь они решили, что он спятил!

От безысходности и отчаяния, должно быть.

Орсон поставил автомат на предохранитель и повесил его на плечо.

– Я открыл выход с помощью пакаля!

Снова пауза.

На этот раз чуть более продолжительная.

– Куда?

– Что значит, куда?.. Наверх! На землю! Туда, откуда мы пришли!

Тишина.

Интересно, что они сейчас делают там, за решеткой? Молча, непонимающе смотрят друг на друга? Или шепотом совещаются? Решают, что с ним делать?

– Крис, – тихий, вкрадчивый голос Брейгеля. Орсон улыбнулся. Это когда же последний раз фламандец называл его по имени? – Ты не мог бы подойти к решетке?

– Зачем?

– Нужно кое-что обсудить.

Орсон провел ладонью по заросшей щетиной щеке и недовольно поморщился. Даже если ты ходишь в чавкающих ботинках и носишь драный свитер, нельзя забывать о бритье. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Дед Орсона, до конца своих дней брившийся опасной бритвой с открытым лезвием, всякий раз после бритья повторял, что, вопреки широко распространенному мнению, человек перестал быть обезьяной не в тот момент, когда поднял с земли палку, а когда взял в руку бритву.

– Решетка, как я понимаю, все еще на месте? – спросил он на всякий случай.

– Ну, конечно! Куда она денется?

Куда она денется?

Орсон с улыбкой посмотрел на дыру в потолке. Что бы сказал Брейгель в такой ситуации? Да откуда ей взяться?..

– У меня тут еще есть дела!

Орсон снова вернулся к доске пакалей.

– Док! – не крикнул, а рявкнул Камохин. – Кончай дурака валять! Мы взрываем решетку!

– Только попробуйте!

– Что?

– У меня тут выход! Понятно? Выход из подземелья!.. Так что это вы теперь за решеткой! И, если немного подождете, я вас выпущу!

Уже прокричав это, Орсон сам подивился своей уверенности. Надо же, он действительно верит в то, что ему удастся поднять решетку! Ну а, собственно, почему бы и нет? Ему удалось открыть выход. А это, пожалуй, задачка посложнее.

– Крис!

– Пять минут! Не дергайте меня только пять минут!

Хорошо?.. Мне нужно подумать!

– Но после этого ты подойдешь к нам!

Орсон усмехнулся:

– Договорились!

После этого вы сами ко мне прибежите!

Так, что мы имеем? Орсон протянул руку к доске и коснулся пальцем пакаля, вставшего в ячейку с изображением ворот. Именно эта комбинация открыла выход. Значит, этот пакаль трогать нельзя. Остаются два пакаля с пауками. Биолог достал пакали из кармана. Белый и черный. Поскольку универсальный пакаль белого цвета, попробуем для начала такой же. Орсон взял белый пакаль, приложил его к ячейке с изображением паука и замер, не отрывая ладони.

Ему показалось, или пакаль действительно стал немного теплее?

– Крис!

– Док!

Орсон сидел на корточках, не поднимая головы. Хотя и ясно слышал, что голоса, зовущие его, приближаются. До тех пор, пока не увидел слева от себя пляшущие во тьме фонарные огни. Только тогда он опустил руку, которой прижимал пакаль к доске, и поднялся во весь рост.

Впереди бежал Камохин.

– Черт возьми! Как тебе это удалось, Док?

Орсон улыбнулся, прикрыл глаза ладонью от света камохинского фонаря и молча пожал плечами. Комментировать что-либо пока еще было рано – Камохин не заметил главного.

– О, черт!

Камохин наконец-то увидел дыру в потолке.

И от неожиданности едва не попятился.

Да, похоже, они не приняли слова Орсона всерьез. Зря.

Подбежавший Брейгель радостно захохотал, обнял англичанина и принялся хлопать его ладонями по спине. Орсон возражать не стал. Хотя, по его мнению, подобный способ выражения чувств более свойствен русским, нежели фламандцам. А вот Осипов сразу принялся изучать доску пакалей.

– Какой пакаль открыл проход? – спросил он.

– Этот, – указал биолог. – Под ним изображение ворот.

– Тогда выходит, что паук поднял решетку?

– Сам по себе он ничего не смог. Только в сочетании с воротами.

– Это похоже на карты Таро, – кивнул на доску Брейгель. – Такое же произвольное толкование символов.

– А что, по-твоему, означает паук? – удивился О сипов.

– Паук, поднявший решетку! – уточнил Брейгель. – Решетку вполне можно соотнести с сотканной пауком паутиной. В которую угодил Док. В сочетании же с воротами паутина становится решеткой.

– Замысловато, – почесал за ухом Камохин.

– Главное, что все это становится ясно только после того, как что-то уже случилось.

– То есть предсказать ничего невозможно?

– Скорее всего.

– Надеюсь, вы ничего не оставили за решеткой? – спросил Орсон.

– Думаешь, она снова может опуститься?

– Не исключено. Как только я заберу пакаль с доски.

– Я думаю, решетка останется поднятой, – сказал Осипов. – Использовав пакаль, ты не просто открыл проход, а взвел пусковой механизм ловушки. Он сработает, как только кто-то снова сюда повернет.

– Можно подумать, народ здесь толпами ходит, – хмыкнул Брейгель. – Как в музее, – фламандец кивнул на доску пакалей. – Достопримечательности осматривают…

– Проверим, как это работает? – лукаво прищурился Орсон.

– Ты о чем? – насторожился Камохин.

– Хочу снять с доски пакаль с пауком. Посмотрим, опустится после этого решетка или нет.

– А что, если она после этого не поднимется снова? – Ну и что?

– Как это что? Мастер Игры сказал, что выход находится в левом проходе. А мы сейчас в правом.

– А, это, по-твоему, что? – взглядом указал вверх англичанин.

– Это не тот выход.

– В каком смысле не тот?

– Не тот, который нам нужен.

– А какой нам нужен?

– Тот, про который говорил Мастер Игры.

– Мастер Игры! – театрально всплеснул руками Орсон. – Похоже, в этом мире нет ничего, чего бы он не знал!