Паутина - Алексей Калугин

– Ну, по крайней мере, в правилах Игры он разбирается лучше нас, – улыбнулся Брейгель.

– Если эти правила существуют! – парировал биолог. – Какой смысл идти искать неизвестно что, если мы сейчас находимся рядом с выходом?

Камохин посмотрел вверх.

– А что, если там другая аномальная зона?

– Тебя это пугает?

– Вообще-то, очевидно, что наверху зона, – Осипов провел рукой над доской пакалей. – Я бы даже рискнул предположить, что вход в это подземелье может открываться только на территории аномальной зоны.

– Ты хочешь сказать, что этот лабиринт связывает между собой все аномальные зоны?

Осипов молча пожал плечами. Это был еще один вопрос, на который не существовало ответа.

– А то место, где побывал Игорь? – спросил Брейгель. – Ну, с крокодилами и человеком на дереве. Это тоже аномальная зона?

– Сезон Катастроф затронул не только Землю, – ответил Осипов. – Пространственно-временные разломы раздирают ткань всего мироздания.

– То есть это была другая планета?

– Не исключено.

– Так ты у нас теперь, выходит, космонавт! – хлопнул приятеля по плечу Брейгель. – Я горжусь знакомством с тобой!

– Слушайте, может быть, наверху поговорим, – скорчил кислую физиономию Орсон. – Мне ужас как надоело это подземелье! – биолог с надеждой посмотрел сначала на улыбающегося Брейгеля, затем – на задумчиво молчащего Камохина. – Мы ведь сможем отсюда выбраться?

– Да не проблема! – Брейгель бросил оценивающий взгляд вверх, в шахту колодца. – У меня есть раскладной арбалет.

– И как он нам поможет?

– Увидишь, Док! – подмигнул фламандец ученому. – Всему свое время!.. Ну что, Игорь?

– Я бы хотел осмотреть левый проход, – упрямо стоял на своем Камохин.

– Потому что так сказал Мастер Игры? – ехидно усмехнулся Орсон.

– И поэтому тоже.

Камохин и сам до конца не понимал причину своих сомнений. Выход, который они искали, находился рядом. Но что-то внушало ему тревогу. А может быть, даже опасение. Наверное, в первую очередь то, что они понятия не имели, где именно выберутся из подземелья. Док-Вик сказал, что лабиринт соединяет все аномальные зоны. Что, если это вообще не Земля? А если и Земля, то это точно не Гоби! Значит, им предстоит пробираться через еще одну, незнакомую аномальную зону для того, чтобы выйти на связь с ЦИКом и вызвать команду эвакуации… При этом он вовсе не был уверен в том, что вариант Мастера Игры окажется предпочтительнее. Он не был уверен даже в том, что «серый» на самом деле указал им верный путь.

– А что, если Мастер Игры – левша? – задал вдруг совершенно непонятный вопрос Брейгель.

– Это что-то меняет? – отчего-то живо заинтересовался таким вариантом Орсон.

– У меня дядя был левшой, – объяснил Брейгель. – Он частенько говорил: «Поверни налево» – и при этом указывал направо.

– У меня не было дяди-левши, зато у меня есть два очень серьезных довода в пользу того, чтобы, как говорят русские, не искать приключений на собственную голову, – Орсон быстро глянул на Брейгеля. – Я правильно выразился? – Фламандец показал ему большой палец. – Первое – решетка, – биолог указал рукой в ту сторону, откуда все они пришли. – Второе – выход, – он поднял руку вверх. – Если мы отправимся осматривать левый проход, где гарантия того, что решетка не перекроет снова коридор, а выход наверх не закроется?

– Не обязательно идти всем. Кто-то может остаться здесь, возле доски, – Камохин взглядом указал на стену с вырезанной на ней доской пакалей.

– Я согласен с Крисом, – поднял руку Осипов. – Если мы хотим выбраться из подземелья, не стоит с этим тянуть. Доска пакалей – это не пульт управления, на котором возле каждой кнопки написано, для чего она нужна. Мы понятия не имеем, каков механизм действия этой системы. В любой момент, вне зависимости от наших действий, решетка может опуститься, а проход – закрыться. Это не тот мир, к которому мы привыкли, в котором действуют хорошо знакомые нам причинно-следственные связи. Здесь все шиворот-навыворот.

– Шиворот-навыворот… – повторил Орсон и озадаченно почесал указательным пальцем кончик носа. – Что это значит?

– Upside down, – объяснил Брейгель.

– В таком случае согласен, – кивнул англичанин. – Целиком и полностью.

– Док-Вик, – Камохин посмотрел на Осипова и развел руками. – С тобой я спорить не берусь.

– Я всего лишь высказал свое мнение, – сказал Осипов.

– Очень веское мнение! – тут же уточнил Орсон.

– Действуй, Ян! – дал отмашку Камохин. – Товарищи ученые меня убедили!

Брейгель только этого и ждал. Он быстро достал из сумки чехол с арбалетом и в несколько движений разложил его. Арбалет был небольшой, без приклада, для стрельбы с руки, с лазерным целеуказателем. Брейгель натянул тетиву и уложил в направляющий паз на ложе специальный болт – короткий, с широким наконечником, в котором был спрятан пружинный механизм. На противоположном конце болта имелось металлическое кольцо, сквозь которое была продета тонкая синтетическая нить с закрепленным на ней конусообразным грузиком. Брейгель поднял арбалет, нашел цель и нажал спусковой крючок.

Болт взлетел вверх. Бешено закрутилась катушка, на которую была намотана нить.

Отрывистый, сухой звук удара.

Болт вонзился точно в угол каменного колодца, почти у самого верха. Тотчас сработал спрятанный в наконечнике пружинный механизм, выбросивший в стороны четыре заостренные на концах лапки, прочно расклинившие болт между двух стен.

Брейгель положил арбалет на сумку, взял в руки катушку с ниткой, пропущенной через кольцо на конце болта, и начал вручную ее разматывать. Как только натяжение нити ослабло, грузик, закрепленный на ее конце, заскользил вниз. И очень скоро оказался у фламандца в кулаке. Брейгель снял с нитки грузик, специальным гибким зажимом соединил ее конец с концом смотанного в бухту троса и начал наматывать нить на катушку. Очень скоро трос оказался продет через кольцо на конце болта и снова опустился вниз.

Брейгель хорошенько дернул трос, проверяя крепление.

– Ну, кто первый? – спросил он.

Орсон поглядел вверх:

– Полезай-ка ты сам.

– Не сомневайся, Док, – улыбнулся Брейгель. – Система надежная.

Он еще раз для наглядности дернул трос.

– Я и не сомневаюсь. Но нам тут нужно еще кое с чем разобраться, – Орсон указал на доску пакалей. – Что думаешь, Вик?

Осипов посмотрел на стену и задумчиво потер пальцами небритый подбородок. В отличие от Орсона, щетина не казалась ему чем-то ужасным и отвратительным, противоречащим самой человеческой природе. Ему даже нравилось, как она покалывала подушечки пальцев. Вот борода или усы – это, действительно, мерзко. Давно, в молодости, Осипову как-то раз довелось сидеть в столовой напротив бородатого мужчины, который ел лапшу. После этого он дал себе слово, что никогда не станет отращивать бороду. Даже если придется бриться шилом.