Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

Мы летели к храму Аласты.

После тех вечерних посиделок мы почти не разговаривали о «Ночных ведьмах». Разве что Севилла попросила написать ей все слова песен. Я не стала возражать.

И написала, и напела, как помнила.

Она записала для себя слова и музыку, и теперь по вечерам перебирала струны гаролы.

Мы слушали.

Драконицам, кстати, тоже нравилось. А я жалела об одном. Спеть бы здесь Высоцкого, с его бессмертным: «их восемь, нас двое…».

Только как тут объяснишь, что такое мессершмит, самолет и прочее?

Не надо. Пусть это останется — там… А здесь — лишь бы не было войны! Хотя здесь ее и так быть не должно. Люди грызлись между собой, и будут грызться, но против внешнего врага они объединяются просто великолепно. Даже вдохновенно.

А тут внешний враг есть.

Химеры.

Я уже полюбовалась, чуть не стошнило. Спасибо, сыта.

Полагаю, власть имущие это тоже понимают. У тебя могут быть планы, деньги, связи, территории… а химеры просто хотят кушать. И ты вполне годишься на обед или ужин.

А нам все равно придется с ними сражаться. Никуда тут не денешься. И лучше бы второй раз произошел побыстрее. Будет не так страшно.

К концу пятого дня полета на горизонте показался храм Аласты.

Храм Варта был в низине, в лесу, храм Аласты располагался в горах. И его мы увидели издалека.

Храм Варта поражал скругленными очертаниями. Рядом с ним было уютно и спокойно.

Храм Аласты был иглой, протыкающей небо.

Черной иглой, страшной иглой…

И веяло от него чем-то таким… гадким. Неприятным. Как сквозняк по полу — вроде бы и не такая беда, что горе, но если вовремя не прекратить — ты и пневмонию получишь. Легко. И неудобно, конечно. Не будешь же ты сидеть под сквозняком? Драконицы опускались поодаль.

Девочки морщились, ежились.

— Каэтана, тебе точно надо туда идти?

Мне и самой не очень-то хотелось. Но…

— Выбора нет. Надо.

— Мы тебя опять ждем?

— Ждите. Теперь три дня, — решила я. Взять с запасом, так, на всякий случай. — Если не вернусь — улетайте. Теперь вы сами все знаете, что делать, как быть… а если я не справлюсь, тут и никто не справится.

— Ты на себя не слишком много берешь? — фыркнула Ярина.

Но так… беззлобно.

Она уже не оспаривает мой авторитет, она приняла меня, как командира. Но такой уж она человек, поперечный. Всегда будет вставлять шпильки. Оно и хорошо, не расслабишься.

— Мы подождем, — тихо сказала Кайа. Я кивнула ей, хлопнула по плечу Ярину.

— Даром бы оно мне не надо. Только кто-то должен идти и делать. Разве нет?

— Разве да, — сдалась подруга. Да, уже почти подруга. Боевая. — У меня мать постоянно так говорит.

— И делает. Хотя кто-то наверняка считает, что она много на себя берет.

Ярина только фыркнула. Сказать такое эссе Евгении? А у вас окоп есть? А бронежилет? Нет? А зря…

— Ладно. Подождем мы тебя три дня. Поешь хоть?

Я качнула головой.

Есть хотелось, но на некоторые дела лучше идти голодными. Вот, к примеру, когда драконы дерутся. А то всех монстров за…плюешь. Или как сейчас.

Боги народ не слишком толерантный. И выглядят по-разному, и пахнут, и ощущаются, и вообще… Аласта все же богиня мертвых. Это серьезно. Вот, Хель вспомнить из сказок викингов? Наполовину гниющий труп, наполовину анатомическое пособие. Так полюбуешься — не обрадуешься. А на сытый желудок… стошнит еще.

Не-не, рисковать не будем. Лучше поголодать чуток.

Но опыт я учла, галету и флягу с водой в карман сунула. Хватит сразу не сдохнуть, а там и позвать смогу.

И направилась к храму.

Если храм Варта живность не обегала стороной, то храм Аласты кажется, даже змеи обползали.

Почтительно и далеко.

Черная стрела вырастала передо мной, все выше и выше… я поежилась у входа.

Как так получается? Двери нет, а внутри ничего не видно, словно чернилами все залито. Словно там кальмара за хвост подергали…

Я оглянулась назад.

Они стояли и ждали.

Девочки, драконицы… и все смотрели. И я не могла предать их надежды. Нет, не могла…

И решительно сделала шаг вперед. И сумрак упал на меня, отсекая от мира, как толстое одеяло на голову. Одним движением.

Странно, но в полумраке все было отлично видно.

Вот храм — большое помещение, размером со спортивный зал иной школы.

Вот алтарь посередине — черная чаша и рядом с ней постамент. На него кладутся дары, а в чаше земляное масло. Оно поджигается жрецом.

А вот и статуя Аласты.

Хм…. Аласту я понимала. А вот Варта — нет. Если богиня и правда такая — она супер. Изображенная в мраморе красотка заткнула бы за пояс пару дюжин манекенщиц. У нее-то все при всем. И перед, и зад, и улыбка, и лицо, и шевелюра… это вам не вешалки костлявые.

Ладно… это я от страха. А так — чего тянуть?

Я выбила искру в чашу с маслом, подождала, пока она разгорится — и подняла руку над алтарем.

И сделала еще один порез рядом с первым шрамом.

Я угадала.

Долго ждать не пришлось.

С Вартом я разговаривала, как будто я снаружи воронки, а он внутри. А тут — тут все было наоборот. Меня словно затянуло куда-то водоворотом, потащило — и поставило пред очи женщины, сидящей на черном троне.

М-да.

Красотка.

И тут статуя не врала. Куда там Мортише Адамс с ее подчеркнуто-готическим стилем?

Тут все натуральное. Идея ужасной красоты, иначе и не скажешь.

Гладкие черные волосы до пола, громадные черные глаза — и мраморно-белая кожа. Алые губы, идеальные черты