Дракон цвета смерти - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот оно — преимущество Фейервальда. У нас бы точно докопались, где я такую крутую татушку сделала. И в богов у нас не верят. Сама не верила, пока не столкнулась…

А здесь все воспримут спокойно и адекватно.

— Выспрашивать нельзя, — вздохнула Ярина. — А… Виола?

— Никому нельзя. Тогда я вообще все шансы потеряю.

Какое-то время все молчали.

— Ладно! — хлопнула ладонью по коленке Мариса. — Положим, мы и так получили больше, чем рассчитывали. Мы не думали здесь что-то найти, правильно?

Тут все были согласны.

— Мы попробовали себя в бою, мы путешествовали, мы подружились. Разве нет?

— Разве да, — буркнула Ярина. Но ее хмурый вид уже никого не мог обмануть.

— Мы не надеялись, что боги нас услышат. Но Варта видели все. А Аласта… тут тоже нет сомнений.

Да уж какие тут сомнения?

— Более того, Каэтана получила условие для снятия проклятия. Это вообще больше того, что было у остальных. За многие века.

И это верно. Какая у нас Мариса умничка!

— так что мы спокойно летим в Академию.

С этим тоже было сложно спорить.

— Переночуем здесь, а с утра — в полет.

И снова никто не возразил.

Действительно, чего по ночам скакать? До утра подождет.

Змейка на ладони ощущалась под кожей, как нечто живое.

Неприятно. Но…

Пусть Аласте будет, если уж так по-честному. Мне паршиво, а ей насколько? Мужчин-то на свете всяко больше, чем богов. Ей точно тяжелее пришлось.

Аласта нас прощания не удостоила. Еще всякую шушеру провожать ей не хватало. Но девочкам и змеи на моей ладони хватило с лихвой.

Они убедились, что я не лгу. И с Вартом, и сейчас. И не лезли. Молча посмотрели на прощание на храм, так же, молча, уселись и взлетели.

До Академии нам было лететь дней десять. А в проблему мы вляпались на четвертый день полета вдоль побережья. Наверное, судьба такая….

Или Аласта развлекается? Она может, она такая…

— Пираты!

Кайа кричала пронзительно, все услышали. И люди, и драконы.

Я прищурилась.

Действительно, пираты.

В этом мире «Веселый Роджер» изобретен не был, да и черный цвет не был траурным. А потому пираты поднимали пурпурный флаг.

Да-да, тот самый, траурный. И изображали на нем не череп и кости, а две скрещенные сабли. Их и рисовать проще, кстати. Провел черной краской две черты — и флаг готов.

Более успешные пираты поднимали флаг из траурной пурпурной ткани, которая стоила бешеных денег. Менее успешные обходились простой красной тряпкой.

Впрочем, для жертв разницы не было.

Пираты и романтика?

Забудьте!

Какая там романтика, если над вами сначала поиздеваются всей командой, а потом убьют? А до этого могут еще убить ваших близких у вас на глазах. Родителей, детей мужа… нравится?

Никому не нравилось. И в этом мире пиратов молча вешали.

Вышел в море на корабле под пурпурным стягом? Все. Приговор. Неважно, что тебя на это толкнуло. Может, у тебя близкие помирают, может, дальние, может, обидел кто, может, выбора не было… судьям было на это плевать. Два раза.

Потому что выходя в море под пиратским стягом, ты обрекаешь на смерть невинных людей. Стало быть — повинен смерти.

До суда, кстати, обычно не доходило. Среди капитанов любого флота считалось хорошим тоном, захватив пиратский корабль, художественно развесить на его реях всю команду и в таком виде сдать в ближайшем порту. Исключение могли сделать для пиратского капитана и для боцмана. Нет-нет, не из жалости или милосердия.

Просто эти люди могли служить источником ценной информации. Поэтому сначала для них были предусмотрены длительные пытки, а потом все равно казнь.

Но здесь и сейчас бой шел не в пользу корабля… кого?

Похоже, это свои. То есть равенцы. Неудивительно, кому еще быть вдоль побережья Равена? Чаще всего им и плавать. То есть ходить, или как там это у моряков?

Корабль равенцев явно терпел поражение. Два корабля под ало-черными флагами наскакивали на него с двух сторон, старались забросить крюки и перейти к абордажу… равенец маневрировал, но это уже чистая удача. Сейчас ветер переменится — и песец ему придет.

Но пара минут у нас точно есть. Посоветоваться.

Я резко дунула в свисток, показывая снижение. Мы шли вдоль побережья, так что могли приземлиться на берег на пару минут.

Корабли на нас внимания не обращали. И не до того, и известно, что драконы не вмешиваются. Так какая им разница?

— Драконы не вмешиваются.

Это и Виола сказала. И остальные драконицы явно ее поддерживали.

— Может, пора что-то менять? — Кайа смотрела почти с отчаянием. И я, кажется, сообразила.

— Ты… знаешь этот корабль?

— Он называется «Белый лев», — Виола сообщила мне название, которое я не заметила. И я озвучила его для всех.

Кайа закивала.

— Да! Это один из наших кораблей! И там может быть мой брат…

Я хлопнула рукой по коленке.

— Это меняет дело. Девочки… драконицы не вмешиваются, я понимаю. Но брат Кайи — это ее семья. А семью надо защищать.

Против этого драконицы возражать не стали.

— Да и вообще, пираты — мразь и пакость, — подвела итог Ярина. — Мы однажды чуть им не попались… убивать их надо! Сразу же!

Эйра повернула голову и посмотрела на подругу.

— Да, — ответила ей Ярина. — Вы просто не понимаете, как это — когда ты ничего не можешь сделать! Только молиться, чтобы эта мразь не победила, потому что иначе… Каэтана сама не представляет, что сделала… девочки, пожалуйста! Я Кайю поддерживаю полностью! Давайте порвем эту мразь! Такие не заслуживают жить на земле!!!

Я оглядела всех. И девушек, и дракониц.

— У них арбалеты. И эти… стрелометы. И стрелять в нас будут, определенно…