Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

– Сквилл, это серьезно. Ты можешь хоть разок побыть серьезным?

– Кореш, кого ты спрашиваешь? Выдра?

Банкан вглядывался в суетливую толпу.

– Придется искать дальше.

В конце концов они добились кое-чего посущественнее вежливого пожимания плечами. До разговора с чужеземцами снизошел мангуст, торгующий медными горшками, кастрюлями и иной посудой.

– Говорите, самка? Примерно вот такого роста?

Сквилл нетерпеливо кивнул.

– С очень ухоженным мехом? И фигуркой «чтоб я помер»?

– Верно, это моя сеструха.

Мангуст опустил взгляд на соусник, по которому лупил молотком.

– Я ее не видел.

Банкан отстранил Сквилла и навис над медником, который, как и все кругом, по сравнению с ним казался лилипутом. Мангуст боязливо заморгал.

– Послушайте, иноземцы, я не хочу неприятностей.

– Но вы только что очень подробно описали особу, которую якобы не видели.

– Ну, понимаете ли… – Взгляд мангуста метался по сторонам. – Я и гроша ломаного не дам за свою шкуру, если кое-кто пронюхает, что я добровольно предоставил требуемые вами сведения.

Подумав над этими словами, Банкан произнес:

– Если ошибаюсь, поправьте. Вы намекаете, что у вас есть кое-какие сведения? И мы вынуждены пригрозить, чтобы вы ими поделились?

– Разве я так сказал? Ничего подобного.

– Дай-ка, кореш, я из него выколочу правду.

Сквилл, разминая пальцы, нетерпеливо шагнул вперед.

Купец съежился. Банкан схватил выдра за плечо.

– Я думаю, он уже достаточно напуган.

– О да. – Мангуст облегченно улыбнулся. – Я напуган до полусмерти, а значит, никто с меня не взыщет, если я расскажу вам, что произошло.

– С Нииной что-то случилось?

Тревога Банкана удвоилась. Продавец водил пальцем по соуснику.

– Ей предложили провести некоторое время в гостях у влиятельной персоны.

Человек и выдр переглянулись.

– У какой еще персоны? – спросил Банкан.

– У барона Кольяка Красвина.

– Впервые слышу эту кликуху. – Сквилл с отвращением фыркнул. – С другой стороны, до нынешнего утра я и о Камриоке клепаной не знал.

– Барон Красвин? – напряженно переспросил Банкан. – Кто такой?

– Местный житель благородного происхождения, но неблагородной репутации, обладающий вдобавок внушительным состоянием, – сообщил мангуст. – Умоляю, не мучьте меня больше!

– Ладно, ладно, – нетерпеливо сказал Банкан. – Продолжайте.

– К западу от города, на порядочном расстоянии, находится укрепленное поместье, и там он живет в окружении многочисленных слуг и вооруженных домочадцев. И наша юрисдикция на него не распространяется.

Я больше не могу терпеть эту боль! – добавил мангуст, пожалуй, слишком спокойно для сознающегося под пытками.

– Но почему Ниина пошла с этим педиком? – поинтересовался Сквилл.

Медник деликатно кашлянул.

– Вообще-то в Камриоке барона недолюбливают. Он виртуозно владеет и саблей, и рапирой и убил на дуэлях несколько противников. Многие находят его присутствие в Полукруге Нотаблей неуместным и неприятным.

С другой стороны, он отпрыск знатного семейства, и у него есть деньги.

Трудно игнорировать такое сочетание.

– Послушать тебя, так он настоящий царек, – пробормотал Банкан. – Что он собирается сделать с сестрой моего друга?

Мангуст участливо поглядел на Сквилла.

– А, так она ваша сестра? Это весьма прискорбно.

Впервые Сквилл изобразил нечто вроде озабоченности.

– Шеф, ты это к чему?

– Помимо того, что барон Красвин – превосходный боец, влиятельный и богатый помещик, он еще и выходец из племени норок.

– Норк? – Сквилл заморгал. – Но при чем тут… А-а, зараза! Значит, норк?

Банкан посмотрел на друга и нахмурился.

– Кажется, я что-то пропустил?

– Чувак, а ты, в натуре, не прогуливал уроки племенной классификации? – рявкнул в ответ Сквилл. – У нас, у выдр, кое в чем отменный аппетит, это ни для кого не тайна.

– Это ты о рыбе?

– Банкан, я щас не про жратву толкую. Выдры обожают плавать и играть. Люди – не дураки поспорить. Волков хлебом не корми, только дай спеть хором. Рогатому скоту по нраву стоять день-деньской и сплетничать, а кони любят тягать груз. И никто с этим поделать ничего не может. Потому – натура. Естественный порядок вещей. А норки предпочитают… Скажем так: по сравнению со средним норком наш Мадж – монах.

– Ох ты! Вот черт!

Сквилл мрачно кивнул.

– Сказать по правде, никогда не считал сеструху сексапильной. Кабы ты меня про нее спросил, я б ответил: чучело чучелом. Но я ей все-таки братан, а с чужой точки зрения она, можа, и годится кой на че…

– Сударь, ее внешность значения не имеет, – перебил мангуст. – Когда самка, угодившая на глаза барону, отклоняет его притязания, для Красвина победа над ней становится делом чести. Скажите, ваша сестра способна на дерзкий отпор?

– Да хоть ножиком пырнет, ежели понадобится, – с готовностью подтвердил Сквилл.

– Так вы утверждаете, что видели, как барон Красвин предложил Ниине свидание, или интимную близость, или что-то подобное? – уточнил юноша.

– Ничего такого я не утверждал! И перестаньте делать мне больно!

– Рассказывайте, – велел Банкан. – Мы теряем время. Что вы видели?

– Умоляю, – прошипел торговец. – Я должен притворяться, иначе до помощников барона дойдет слух, что я помог вам добровольно.

– Хорошо, хорошо. Я вас на куски режу, разве не чувствуете? Но все-таки постарайтесь рассказывать быстрее.

– Именно так все и было. Барон появился в сопровождении множества вооруженных слуг. Я сидел вот здесь, на этом самом месте, и следил за развитием конфликта. И имел возможность лицезреть, как ваша молодая самка не только категорически отвергла приглашение, но и рассмеялась барону в лицо.

– Ого-го! – пробормотал Сквилл.

– И хотя я с ней не знаком, в тот момент я за нее испугался, – признался мангуст. – Но вмешаться, разумеется, не мог.

– Разумеется, – сухо подтвердил Банкан.

– Барон Красвин – не из тех норок, которые позволяют девице из родственного племени смеяться над собой. Особенно на людях. Он очень бережет свою репутацию. Я сразу понял: такое оскорбление он не простит. Поэтому решил досмотреть до конца. Ваша сестра, – повернулся он к Сквиллу, – пошла вдоль вот этого ряда загонов. Вон туда, к общественной уборной. Когда она собралась войти, я увидел, как трое слуг барона набросились на нее и осыпали ударами дубинок. Она яростно отбивалась, но, застигнутая врасплох, вскоре была побеждена. Ее, потерявшую сознание, поместили в холщовый мешок и унесли. Уверен, в поместье барона.