Дракон с шоколадным сердцем - Стефани Бёрджис

прямо посреди кружка драконов, сердилась, бурно размахивала руками и препиралась с моим дедушкой о том, что подвластно человеческому разуму, а что нет. Кто бы мог вообразить: младшая принцесса живо интересовалась пыльными философскими трактатами! Жаль, Ясписа тут нет — он бы с ней всласть поспорил. Упивался бы беседой.

Когда из дальней улочки появилась Марина, обогнавшая Хорста и Жоржетт, она быстро окинула взглядом удивительную сцену, потом усмехнулась и зашагала к нам с самым невозмутимым видом.

Хорст, Жоржетт и солдаты отстали потому, что тащили укутанные кастрюльки и какие-то увесистые мешки и пакеты. Марина, правда, несла один гигантский ковш, замотанный полотенцами, чтобы не остыл.

И я точно знала, что в нем.

— Ну, что? — спросила она, когда я подбежала к ней. Посмотрела на величественные крылатые фигуры моих родственников, чешуйчатые, разноцветные, потом на короля, кронпринцессу и лорд-мэра с их вымученными улыбками на застывших лицах. — Тебе страсть как хотелось, чтобы я приготовила шоколад для королевских особ? Прямо настолько?

— Вы пришли! — неудержимо заулыбалась я до ушей. — Не задержались! Не отвлеклись!

— Хм! — сказала Марина. — Хватит уж мне отвлекаться. Кроме того… — Она загадочно улыбнулась. — Ты не представляешь, какой у меня прилив сил после чашки твоего горячего шоколада.

От ее голоса у меня по спине побежали мурашки, но приятные. Чувство было новое, непривычное, однако я не стала ничего спрашивать. Сам король сделал нам знак приблизиться.

— Наша шоколадных дел мастерица! — Он повысил голос, чтобы его услышала вся площадь, и мое семейство повернуло огромные головы.

Марина невозмутимо прошествовала мимо них к королю, а я бежала рядом, и Хорст не отставал от нас.

— Госпожа шоколадница, наши… гм… почетные гости… — его величество нервно показал на драконов, — пожелали отведать вашего знаменитого горячего шоколада. Они прослышали, что вы готовите лучший в городе.

Лорд-мэр что-то невнятно булькнул. Я не без удовольствия заметила, что он весь побагровел от злости.

— Разумеется! Мы всегда и с величайшей охотой порадуем почетных гостей короля. — Хорст отвесил изысканный поклон, сначала королю, кронпринцессе и лорд-мэру, потом моей семье и принцессе Софии. Правда, подбородок у него подрагивал и глаза чуть не выскакивали из орбит, особенно когда он смотрел на огромных драконов, впятером заполнивших всю площадь, но учтивая улыбка так и играла на его губах. — Вы позволите нам накрыть угощение?

Король махнул рукой, и солдаты проворно вынесли из глубин ратуши длинный деревянный стол. Потом они помогли Хорсту и Жоржетт извлечь из пакетов и мешков сладости и расставили их на столе: вазочки, тарелки с крышками и многое другое. Угощение было изобильным. Шоколадный мусс в изящных высоких вазочках, тартинки с шоколадом на серебряных тарелках. На огромных блюдах темнели шоколадно-миндальные пирожные раза в три крупнее обыкновенного. Были тут и некие новые блюда, — таких я раньше не видела, должно быть, Марина их придумала без меня. Над столом в холодном осеннем воздухе поплыл неповторимый аромат шоколада, и все драконы дружно потянули ноздрями.

Пять пар золотых глаз сверкнули живейшим интересом и вперились в стол, заставленный сладким.

Марина вышла вперед, сняла толстые полотенца с массивного серебряного ковша, переставила его в середину стола и подмигнула Хорсту.

— Видишь? Не зря я тащила эту штуковину с собой из самой Вилльены! А ты бранился. — Потом повернулась ко мне, отряхнула руки. — Авантюрина! Не подашь ли ты угощение почетным гостям?

Еще бы не подать!

Напрягая все мускулы — а руки у меня от кухонных упражнений окрепли будь здоров, — я подняла тяжеленный ковш и медленно, бережно разлила темный дымящийся шоколад в пять пустых чаш.

Аромат шоколада сгустился, и драконы нетерпеливо зашевелились. Я разливала напиток и глубоко вдыхала знакомые запахи: ваниль, мускатный орех, а вот и…

— Я решила, что уж им-то побольше перца чили в шоколад понравится, как и тебе, — объяснила Марина.

Первую чашу я, конечно, поднесла дедушке. А вторую маме — поставила на землю перед ней, и сердце у меня замерло от волнения.

— Просто попробуй, — сказала я. — И ты меня поймешь.

А мысленно добавила: «Пожалуйста, ну пойми меня». Нет, я не унижусь и не произнесу это вслух. Но и отойти в сторону было никак невозможно. Я просто стояла, не сводя глаз с мамы и забыв подать шоколад остальным сородичам.

Мама долго смотрела на меня. Я вся сжалась: знала я это выражение глаз. Она всегда так смотрела, прежде чем проверить, как я продвинулась в учебе. Ее взгляд говорил: «Я надеюсь, что ты меня приятно удивишь… но не очень на это рассчитываю».

Потом мама склонила тяжелую голову и грациозно, осторожно вытянула длинный раздвоенный язык к чаше.

Все площадь замерла. Мама лакнула раз… другой… третий… И вдруг чаша опустела, а мамины золотые глаза расширились, и она воззрилась на меня в радостном изумлении — такого никогда не бывало.

— Ты умеешь готовить шо-ко-лад? — воскликнула она.

— Еще как умеет, — ответила Марина у меня из-за спины.

Я даже не слышала, как она подошла, — мое внимание было приковано к маме. Говорила Марина ровно, спокойно, и рука ее, которая легла мне на плечо, ничуть не дрожала.

— Она моя лучшая ученица!

— Авантюрина — и лучшая? — сделала круглые глаза Лазурита. — Но…

По площади пролетел ветер: это мама многозначительно ударила хвостом по земле, и сестрица умолкла.

— Тихо! — велела Лазурите мама. Не припомню, чтобы она когда-нибудь одергивала мою сестрицу. — Пей свой шоколад.

Лазурита недовольно сощурилась. Но я поднесла ей чашу, и она выпила все до дна, и очень быстро.

Я в жизни так не упивалась победой. Посмотрела на младшую принцессу, и по ее улыбке поняла: она полностью разделяет мои чувства.

Моя семья поглотила все угощения, которые Марина доставила из «Шоколадного сердца», в считаные минуты. Разумеется, Жоржетт позаботилась о том, чтобы и королю с принцессами досталось шоколада, — она очень торжественно подала им лакомства. Король отведал тартинку с шоколадом, и она ему явно понравилась, кронпринцесса уписала три миндальных пирожных подряд, и брови у нее поднялись чуть ли не на макушку, а принцесса София медленно тянула горячий шоколад из чашки, смакуя каждый глоточек, и блаженно улыбалась.

Лорд-мэр, конечно, заявил, будто ничуть не голоден, но король пристально глянул на него, и тот мигом передумал. Свою порцию шоколадного мусса лорд-мэр выскреб из вазочки ложкой до самого дна, но старательно супил брови, — и вид его надутой физиономии порадовал меня больше любых аплодисментов.

Когда дедушка осушил последнюю чашу шоколада, он шумно выдохнул, и по площади пронесся порыв горячего ветра — так что взметнулся подол моего платья.

— Что ж… — Он благосклонно оглядел