Особо опасная ведьма - Ольга Мяхар

Петух высунул из сарая правое крыло, помахал им в воздухе, но мы затаились. Крыло скрылось, робко вытянулась правая лапа. Я прищурилась, ожидая продолжения стриптиза (Паша мне про него рассказывал, просил станцевать – ага, щас, пообещала для полноты чувств превратить его в фигуристую бабу, и он немедленно отстал). Петух храбро вышел и тут же юркнул обратно, мы с Кошей засопели, не спуская глаз с двери сарая.

И вот, вот он, решающий миг! Петух с боевым клекотом полувыбежал-полувылетел из сарая, спеша добраться до кормушки. Мы дали залп, я орала: «Мочи гада!», петух получал по полной, подскакивая при каждом попадании и теряя перья и честь на глазах у ошалевших кур, но все же добежал до кормушки. Я качнулась вперед, чтобы добить пернатого… и тут забор рухнул, придавив меня и Кошу. Петух скрылся за корытом с зерном.

Мы копошились под досками, вымазанные в вишне и земле, а Паша смялся над нами от души. Я вылезла, вытащила Кошу и посмотрела на веселящегося парня. Сунув Коше остатки ягод, я ткнула в Пашу пальцем и заорала: «Пли!» И мы плюнули. Возмущенный герой пытался бороться, но я увеличила скорость ягод магией, и парень буквально влетел в дом, закрывшись от града косточек дверью. Петух грустно смотрел ему вслед, лежа за корытом и не решаясь встать и присоединиться к клюющим зерно курам. Трагедия.

Сбор вещей был недолгим. Паша с нами помирился, рассказав, как виртуозно напоил до бессознательного состояния мага и какого-то то ли мечника, то ли лучника с этого корабля, подсыпав им в кружки лошадиную дозу снотворного, так что до завтрашнего утра они явно не успеют очнуться. Мы с Кошей согласились, что он молодец, и, собравшись (я оделась), пошли в город закупать нужные в путешествии вещи.

В итоге наших хождений были куплены: три яблока и виноград (там же мы их и съели), мне – новые сапоги (старые не выдержали испытаний, хоть и были эльфийскими), а Коше – рюкзачок для всех его блестюшек с двумя кожаными лямками, которые мы подобрали так, что он теперь мог закинуть его на спину и удобно приладить между крыльями. Дракоша бурно радовался и тут же его примерил, правда, потом все равно сбагрил Пашке, решив, что поносит его позже. Мне еще понравились небольшие амулеты от мух и комаров, и Паша щедро купил три штуки. Рядом также лежали амулеты от клопов, тараканов и… глистов. Паша срочно купил все – дескать, мало ли что. Коша с ужасом смотрел на амулет от глистов, явно в чем-то подозревая пришельца.

– Не уходите, – орал радостный продавец нам вслед, – у меня еще от поноса и запора есть амулеты и от геморроя!

Меня разбирал ржач, я шла в полусогнутом состоянии, поглядывая на бурого от смущения парня.

– Ты это… – громкий смех, – если хочешь… – я споткнулась и упала, но тут же встала, – иди, я ржать не буду.

– Я тоже, – простонал Коша, валяясь неподалеку, – нет, ну а вдруг…

– На всякий случай! – хором процитировали мы и зашлись в новом приступе гомерического хохота.

Паша уже отсвечивал фиолетовым и смотрел на нас как на идиотов, порываясь что-то сказать, но каждый раз останавливаясь.

– Ладно, все. – Я с трудом встала и даже хлопнула его по плечу. – Извини, я это… ну, короче, ты понял.

Он с трудом кивнул и пошел дальше, засовывая несчастные амулеты в сумку. Кошу я понесла сама, улыбаясь и глядя на напряженную спину Паши.

Больше мы ничего особенного не купили, но я убедила парня зайти в один из трактиров: нам нужна была подработка на один вечер, а то плыть без денег по меньшей мере глупо.

– Да и поесть не мешает, – подал голос Коша, сидя на моем плече и блаженно втягивая носом ароматы из таверны с заманчивой вывеской «Три кабана».

– Ты ж недавно ел, – удивилась я.

На меня посмотрели как на жлоба, и дракончик, быстро маша изящными крылышками, влетел внутрь первым. Мы вошли следом, бдительно зыркая по сторонам.

Коша уже сидел за стойкой и громко требовал хозяина, с любопытством разглядывая стоящую неподалеку бутылку с чем-то мутным. Хозяин не заставил себя долго ждать, и, пока дракончик с Пашей насыщались за одним из угловых столов, я выясняла насчет работы.

– Да есть тут кое-что, как раз для ведьмы, но вот подойдет ли?

Я закатила глаза, представляя кучу бегающих по городу монстров, которых срочно надо перебить до восхода солнца, а потом храбро помереть рядом, повиснув на заляпанном кровью мече, воткнутом в филейную часть последнего, почти выжившего, но после такого коварства немедленно сдохшего кошмарика, в агонии выкрикивающего мое имя. Так, а откуда он знает мое имя? Еще одна картина: ночь, свет луны, я с двумя мечами и толпа монстров напротив. И ворона, пролетающая между нами, как призрак надвигающейся беды. Я делаю шаг вперед и цежу сквозь зубы:

– Меня зовут Адиала.

Рычание нежити.

– И вы все умрете!

Стон ужаса.

– Я убью вас всех прямо щас.

Вой волка за стенами города, и ворона, пролетающая обратно.

– Запомните, гады, я – Адиала!

И дальше реки крови. Круто!

Я огляделась и увидела, что стою на стойке и, размахивая бутылкой с чем-то мутным, ору, что я – Адиала, а они все гады и сейчас я всех убью. Паша, вежливо всем улыбаясь, пытался меня с этой стойки стащить, ласково уговаривая никого не трогать и поставить бутылку на место. Трактирщик недвусмысленно крутил пальцем у виска. Все, открыв рты, смотрели на меня.

Я смутилась, позволила Паше снять меня со стойки, но бутылку не отдала, решив покапризничать, Коша тихо и вежливо договаривался насчет гонорара. На вопрос трактирщика: «Какой гонорар, она же сумасшедшая?» Коша возразил, что ненормальная ведьма раз в пять эффективнее нормальной. Трактирщик задумался и дал «добро».

– Какого фига ты на стойку полезла? – допытывался Паша, пока мы шагали по городу. – И на фига тебе эта бутылка?

– Напьюсь с горя, – брякнула я, и бутылку немедленно попытались отобрать, но я так заорала, что прохожие начали останавливаться, заинтересованные происходящим.

Пашка махнул на меня рукой и угрюмо пошел дальше. Я посмотрела содержимое бутылки на свет, брезгливо понюхала и сделала первый пробный глоток, потом второй, третий… Какая вкуснотища!

Наше задание состояло в том, чтобы вытурить из одного магазинчика на улице Магов чересчур наглого барабашку, поселившегося там и наотрез отказывающегося не только выходить, но и даже проявляться. Невидимый и неощутимый, он скакал по лавке, громил товары, пугал посетителей и вообще наносил урон заведению. Так что несчастный хозяин лавки был просто вынужден обратиться за помощью к своему другу из «Трех кабанов», а тот уже послал нас.

Когда я подошла к магазину, меня уже ощутимо покачивало, и шла я исключительно зигзагообразно, подозревая стены домов в наличии разума, и этот разум мне не нравился. А тут еще фонарный стол начал драться.