Огни будущего - Брайан Толуэлл

— Вы не только великий ученый, но и великий че­ловек, мистер Тезиас, — сказал между тем доктор. — Такие, как вы, должны вершить судьбу человечества! Политики продажны и тупы — я говорю о своем мире, но, уверен, в вашем дела обстоят не лучше: политики есть политики! Только ученые, умудренные знаниями, опытом и интуицией, могут и должны править миром! Собравшись вместе, они составят некий правящий ареопаг. Их будут сотни; власть на планете будет при­надлежать лучшим умам человечества!

— Зачем же? Я и один справлюсь, — сквозь зубы процедил Тезиас.

Но Фонтанелли, похоже, не слышал и его. Увлечен­ный своей идеей, он продолжал:

— Если ученые получат власть, все вокруг изменит­ся! Энергия цивилизации пойдет не на разрушение, но на созидание. Сколько неразгаданных тайн хранит Все­ленная! Тайны времени и пространства, они всегда привлекали людей. Есть ли жизнь на далеких планетах? Существуют ли параллельные миры? Возможна ли те-лепортация?..

— Возможна, — перебил профессора Тезиас. — Очень даже возможна. Многие здешние маги владеют ею в какой-то мере. А я — в совершенстве.

— Бросьте, — отмахнулся док. — Я ученый, и мне нужны научные доказательства!

— Доказательства? Так вы их получите! — вскричал задетый за живое карлик.

Блеснули агатовые глаза, все вокруг поплыло, точно в сказочном сне, но уже секунду спустя кабинет Тезиа-са обратился залом-амфитеатром; как и за миг до того, карлик сидел в глубоком кресле, рядом стоял невозму­тимый магистр, но дивана не было — Митчелл и Фон­танелли стояли посреди пустого чертога!

— Господи, да что же это было? — ошеломленно ог­лядываясь, молвил седовласый профессор.

— Это была телепортация, как вы и заказывали, — иронично заметил карлик. — Я перенес нас из моего кабинета в этот зал. Вас устраивают предъявленные мною доказательства?

— Да… Наверное… — пролепетал док.

Джейк Митчелл, которого научная сторона пробле­мы мало интересовала, игриво задел профессора пле­чом.

— Как, док, тебе это, а? Нелегко, наверное, на ста­рости-то лет в таких экспериментах участвовать!

Фонтанелли неожиданно побледнел. Если бы не Брахо, заботливо подставивший свои руки, док, по всему видать, не удержался бы на ногах.

— Что с вами, друг мой? — воскликнул Тезиас. — Вам плохо?

— О Боже! — прошептал профессор. — У меня же сегодня день рождения! Мне семьдесят пять лет! Какой ужас!

— Ты что, док, не знал, какой ты старый? — расхо­хотался Митчелл. — Можно подумать, ты поспорил на миллион долларов, что не доживешь до семидесяти пяти!

— Хуже! Гораздо хуже! — простонал Фонтанелли. — Я приурочил к своему юбилею грандиозный научный эксперимент!

— Что за эксперимент? — с нетерпением вопросил Тезиас. Пытливый и проницательный ум Великой Души тотчас почувствовал, что вот-вот откроется нечто особо важное — важное не вообще, не только и не столько для науки, сколько для него, Тезиаса, лично.

— Я задумал эксперимент, грандиозный и дерзно­венный, — произнес профессор. — Полет в будущее. Я приурочил его к своему юбилею.

— Ты собрался в будущее, док? Вот потеха: собрался в будущее, попал в прошлое!

— Не я. Сконструированная мною система — назо­вем ее для ясности Машиной Времени — работает по принципу привязки к индивидуальному генетическому коду человека-хозяина. Видите ли, по сути создать ап­парат, который мог бы «прыгать» на час, день, год впе­ред или назад, не слишком сложно. Но есть ли в этом смысл? Важно иное: чтобы машина попадала туда и в то самое время, где находится ее хозяин — человек. Вот концепция, из которой я исходил, конструируя свою Машину Времени. Десятого апреля — это было поза­вчера — позавчера, разумеется, в моем мире, — я уста­новил свою систему на «Черном коршуне»…

— Каналья!!! — точно взбесившись, заорал Джейк; он схватил за грудки несчастного профессора. — Как посмел ты прикоснуться к моему любимому вертолету?

— Это также и мой вертолет, — печально возразил док, когда невозмутимый Брахо оттащил Джейка. — Мы вместе собирали его. Если ты летаешь на моей ма­шине, это еще не значит, что она твоя! Так вот, я уста­новил свою систему на этом вертолете. Напоминаю, это было десятого апреля. Одиннадцатого, вчера, в девять утра, система должна была включиться. И она включилась — сей факт зафиксировали приборы. Зада­ние же у нее было такое: перенести вертолет в то самое время, когда мне исполнится ровно семьдесят пять лет. Но вся штука в том, что вчера, когда Машина Времени включилась, мне еще не было семидесяти пяти! Поэто­му одиннадцатого в девять вертолет исчез во времени, чтобы появиться вновь двенадцатого в девять часов пятнадцать минут, то есть тогда, когда мне исполнится ровно семьдесят пять! Исчезновение «Черного коршу­на» также зафиксировали мои приборы…

— Говнюк несчастный! — рявкнул разъяренный Джейк. — Один этот вертолет стоит семьсот миллионов долларов, но для меня он бесценен, ибо второго такого нет ни у кого! Ты знаешь это, каналья! Нет, вы поду­майте: он принудил «Черного коршуна» участвовать в своих сраных экспериментах! Я тебе этого никогда не прошу, док!

— Заткнись, Джейк! — приказал Тезиас. Он внима­тельно следил за рассказом профессора и уже, кажется, начинал кое-что понимать…

— Таким образом, вертолет исчез во времени, чтобы появиться через двадцать четыре часа с минутами, — продолжал Фонтанелли. — Я с нетерпением ждал окон­чания эксперимента. Но дожить в своем мире до девяти пятнадцати не было мне суждено: я исчез около пяти утра, чтобы очнуться здесь, в вашем мире, мистер Те­зиас…

Карлик понял все.

— Брахо! Как давно появился здесь профессор?

— Думаю, прошло уже часа четыре, а может, и более…

— Прекрасно!!! Нам остается только ждать! Моли­тесь, профессор, чтобы ваша Машина Времени нашла своего хозяина!

Милостивая Судьба не заставила Великую Душу ждать и в этот раз. Едва прозвучали его слова, ужасный грохот потряс скалу-крепость. В вышине, под куполом пещеры, возник искрящийся огненный шар. Шар мед­ленно спускался вниз, к людям.

— О, какой он громадный… — прошептал Брахо.

И точно: шар из огня занимал почти весь чертог. Людям пришлось отступить к стене, но горячее дыха­ние потревоженного Времени доставало их и там.

— Если машина упадет на этот камень, ценное обо­рудование может быть повреждено, — озабоченно ска­зал Фонтанелли.

Тезиас кивнул: мраморный постамент исчез, словно провалившись в неведомую бездну. И вовремя — светя­щийся шар лопнул, обдав людей полыхающими искра­ми. Раздался гулкий толчок, как будто что-то тяжелое опустили наземь. Когда огненные искры сгорели, взо­рам людей предстала большая черная птица; машина, собранная в конце двадцатого века, проследовала за хо­зяином в Хайборийскую эру.

Джейк Митчелл бросился к вертолету. Наскоро об­следовав своего любимца, американец восторженно воскликнул: '