Чудо ты мое, зеленоглазое - Алексей Котов

И действительно, на стандартное предложение продать зеленоглазое чудо все опрашиваемые отвечали дружным отказом. Даже те, кто ни во что не верил и даже за цену превысившую сорок тысяч рублей.

— Я и восемьдесят давал, — пояснил застывшим в изумлении пациентам больницы Иван Кругликов. — Только потом этот эпизод вырезал.

— Почему? — глухо спросил Витька.

— Потому что в это почти невозможно поверить!

Сам Петрович появился на экране к концу телепередачи. Старик немного смущенно улыбался и, отвечая на многочисленные вопросы, продолжал спокойно заниматься хозяйственными делами.

— На доброго колдуна дед похож, — громко сказал Гена. — Прямо лесовик какой-то.

Зрители одобрительно рассмеялись.

— Да ничего я не знаю! — отбивался от Ивана Кругликова старик. — Кошки и кошки, что я за ними наблюдаю, что ли? Откуда они приходят, один Бог знает.

— Как приходят? — удивлялся на экране Иван Кругликов — Так они что, еще и ПРИХОДЯТ?!

— Ну да, — просто соглашался старик. — Котят-то у меня без остатка разбирают.

— И часто они приходят?

— Каждую весну. Но бывает и осенью.

— Подождите, подождите! — журналист задумчиво взъерошил свою и без того взлохмаченную прическу. — Значит, к вам откуда-то приходят черные, исключительно зеленоглазые кошки? Именно к вам? А вам не кажется это странным?

Старик пожал плечами в ответ. Он никогда не искал ответы на такие, казалось бы, простые, вопросы.

— Они мне не мешают. Пусть себе живут.

— Ну, еще бы! — прокомментировал ответ Петровича Гена. — Интересно, какой дурак таких кошек гнать станет?!

Дальше снова шли интервью соседей.

Витька не стал смотреть передачу до конца. В пустом туалете он выкурил одну за другой две сигареты, потом пришел в палату и упал лицом в подушку. Страшная усталость сковывала все тело.

«Наконец-то!.. — подумал он. — Главное сделано. А теперь — спать!..»

Утром Витька проснулся от однообразного механического жужжания. Он нехотя открыл глаза. Иван Кругликов тер лицо бритвой и чему-то улыбался.

— Сегодня я чуть было не разбогател, — журналист подмигнул Витьке. — На страшную сумму.

— Какую? — насторожился Витька.

— Одна дама из соседнего корпуса вдруг захотела купить у меня Анекдота. Судя по всему, женщина совсем не из бедных. Одна пижама от Кардена чего стоит.

— Много предлагала?

— Сначала тысячу баксов.

— А потом?

— Потом дошло до трех тысяч. Дала бы и больше, но я ее выгнал.

Витька осмотрел палату.

— А Анекдот где?

— Он в детском отделении ночевал. Сейчас Гена его принесет.

— Смотри, что бы не свистнули, — посоветовал Витька.

— У детей, что ли? — усмехнулся журналист. — Ну, брат, для этого нужно быть последней обезьяной.

В палату вошел пожилой врач и молча сел на пустовавшую кровать Гены. Витька посмотрел на него с нескрываемым интересом.

— Кто хозяин черного кота? — после довольно долгой паузы, наконец, строго спросил врач.

— Я, — честно признался Иван Кругликов.

— Сегодня ночью ваш знаменитый кот спал с тяжелобольной девочкой, — глухо пояснил врач. — Утром ей стало лучше. У девочки появился хороший шанс выжить.

Иван Кругликов уронил бритву на пол.

— Что-что?!.. — шепотом спросил он.

— То, что вы слышали! — сердито сказал врач — Только что девочке сняли кардиограмму. Она будет жить.

Пауза получилась довольно длинной и выразительной.

— Такого не бывает, — убеждено сказал врач. — Это невозможно.

Иван Кругликов радостно рассмеялся:

— Вы правы, — потом он посмотрел на потолок и спросил: — Господи, неужели чудеса еще случаются, а?!..

«Домой пора, — размышлял Витька, направляясь в туалетную комнату. — Кажется, Петровичу уже сегодня придется отбиваться от покупателей палкой и двустволкой. Правда, у него есть Ленка. Но до сегодняшнего дня она торговала только на цивилизованном колхозном рынке. Не тот опыт!»

Витька открыл кран, подставил под струю воды руки и вдруг с удивлением увидел, что его пальцы сильно дрожат.

Покинуть больницу в выходной день оказалось не так просто. Витьке отказались выдавать одежду. Дежурный врач требовал разрешения врача лечащего.

— Я здоров как бык! — рычал Витька.

— Я тоже, — безразлично соглашался с ним дежурный врач. — И, тем не менее, сижу здесь.

— Мне домой срочно нужно.

— Мне тоже. Завтра придет Елизавета Сергеевна, вот она нас с вами и отпустит.

— Это тюрьма или больница?!

— Для вас, возможно, тюрьма, — улыбнулся врач.

— Почему?!

— Потому что Елизавета Сергеевна попросила не спускать с вас глаз. Почему так, я не знаю… А теперь идите в свою камеру… То есть палату.

Скрипя сердце Витька согласился.

В коридоре, окруженный тесной толпой поклонников, прогуливался Анекдот. За последние сутки он растолстел чуть ли не вдвое. Никогда не терявший и раньше своего кошачьего достоинства Анекдот, заважничал еще больше. Ему уступала дорогу даже острая на язык уборщица. А эту ехидную старушку побаивались все, начиная от заведующего отделением и кончая больными.

— Ишь, какой гордый! — не без уважения шептала уборщица, отходя к стене. — Прямо директор!

Продолжая переживать за своих домашних, Витька немного понаблюдал за Анекдотом и вернулся в палату.

Иван Кругликов объяснял Гене, как можно получить рекламу на их телеканале за минимальную плату. Гена торопливо записывал в записную книжку номера телефонов и быстро кивал головой.

— Ты что такой сосредоточенный? — спросил Витьку журналист.

— Домой надо! — вздохнул Витька. — Дела кое-какие появились.

День тянулся долго и казался Витьке до удивления тусклым…

Ночью он плохо спал, а увиденный им под утро сон можно было смело назвать кошмаром. Витьке приснились черные кошки. Их огромные зеленые глаза превращались в золотые монеты и со звоном падали на асфальт. Витька расталкивал ногами слепых котов и кошек и собирал монеты в карманы. Но ощущения счастья почему-то не было. Витька очень хорошо запомнил то странное чувство напряжения, которое овладело им, когда он рассовывал по карманам последние монеты. Он часто оглядывался назад, словно ждал неожиданного удара в спину…

Утром Витька на прощание поцеловал руку Елизавете Петровне.

Врач улыбнулась.