Эпоха мертворожденных - Глеб Бобров

В воздухе висел сладкий аромат хорошего табака и душистого, явно не пайкового, чая. Павел Андреевич, сияя добродушием, увалился на жалобно постанывающий стул в самом углу вагончика.

Разжогин сортировальным автоматом управлялся со своей канцелярией – оргтехникой, протоколами и прочими бумажками. Под занавес, аккуратно собрал пачку, исчерканных острыми карандашами, листков и сунул их в пасть жадно зарычавшего шредера. Вот еще один непонятный момент: старший группы никогда не попадал в кадр – интересовавшие его вопросы он записками молча подавал Анатолию Сергеевичу. Впрочем, за две недели работы Деркулов уже привык ко всем странностям этого, если его можно так обозвать, следственного процесса. В любом случае, условия – более чем комфортные: никто ни на кого не давил, за язык не ловили, честно записывали лишь то, что добровольно рассказывалось и, даже на пожелания "не для протокола" – исправно отключали аппаратуру. Можно сказать – не допросы, а вольные монологи на заданные темы в присутствии двух доброжелательных офицеров Военной Прокуратуры РФ.

Судя по всему, сегодня вновь намечался междусобойчик. Павел Андреевич уже несколько раз, отправив в конце дня Разжогина, оставался один на один с подследственным, как он выражался "потрендеть".

Насчет намека на отсутствие лишних ушей Деркулов, понятно, имел свое собственное мнение. С другой стороны: пальцы не ломают и зубы не стачивают, посидеть – чаек погонять да покурить в благоухающую ночь – почему бы и нет?! Ко всему, он сам себе, пожалуй, не признался бы в том, что за последний год – попросту соскучился за внятным общением; плюс, собеседник – вовсе не косноязычный дебил-ментяра да и сболтнуть лишнего не особо боялся: тут прямым текстом – на три расстрела уже нарассказано.

Нагубнов, со своей стороны, выбрал золотую середину – в душу не лез, хотя и не скрывал своего искреннего интереса к истории бывшего комбата. При всем этом, не держит подследственного за "своего", о чем совершенно неоднократно заявлял тому прямо в глаза.

Сегодня, к ставшим уже практически традиционным посиделкам, добавился еще один параметр…

– Кирилл Аркадьевич, а ты как к коньячку относишься?

– Ха! Просто оскорбительный вопрос, Павел Андреевич. Я с такой подачи – и в несознанку уйти могу.

– Не, Деркулов… тебе феня не идет. Масштабы не те! Нет такой масти, как "геноцид".

– Единственное, за что меня по серьезному и можно привлечь, так это как за злостную пропаганду антифашизма, отягощенную предварительным сговором двух и более лиц. Ну, а то, вы – подзагнули маленько. Для красоты словца, не иначе… Понимаю.

– Да, чего уж там… Твое здоровье! – полковник приподнял в воздух, отливающий расплавленной канифолью, граненый стакан и, кивнув, на ответное приветствие Деркулова, продолжил… – Надеюсь, ты не думаешь, что я тебя на откровенность раскручиваю?

– Это что – какие-то гомосексуальные угрозы?

Нагубнов открыто рассмеялся:

– Оценил! Ладно, извини, про геноцид – больше не буду… то ты полякам – сам расскажешь.

– Да мне, Павел Андреевич, и им нечего сказать.

– Ну, уж, прям так и "нечего"?

– Конечно… упрощенно: геноцид есть системное уничтожение отдельно взятой группы населения, например, нации. Вы про что именно речь ведете? Не про избиение фашиками русскоязычных областей, часом?

– Ты, Кирилл Аркадьевич, к словам не придирайся. К шуткам – тем паче. Речь идет про украинцев. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что водораздел в войне – национальный вопрос?

– Стану! Еще как стану! Нет, нахрен, никакого национального вопроса…

– Притормози, Деркулов… Не заводись. Еще пожалуешься потом, что я тебя спровоцировал… давай стакан – плесну.

– Нет, не пожалуюсь. По хохлам же – с удовольствием выскажусь. Официальная позиция Республики почти полностью отражает и мою точку зрения на сей счет. Но только отчасти, хотя вся официалка, вот этими самыми ручками – на клаве набиралась. Если бы Стас и прочие отцы-идеологи меня за руки не держали, то получили бы такую идеологию, что не пришлось бы сегодня жопой вилять и от неудобных моментов уворачиваться.

– Понятное дело! Они же политики, а ты…

– Отморозок…

– Ну, это ты сказал.

– И так понятно… Только по-любому – проблемы возникают: вначале мы недоговариваем, пытаемся интересов соблюсти – побольше да оскал свой засветить – поменьше… Знаете, Павел Андреевич, как это называется?

– Примерно.

– Во-во! Изображать из себя целку с ялдой во рту! Нам всем надо было с самого начала, как минимум, с переворота Скудельникова – выбить на знаменах и себе на лбах, тату сделать со всеми базовыми постулатами! Теми самыми, к которым только теперь стали приходить и то – не ко всем да с оговорками да стыдливо растирая, как козюлю, с обратной стороны столешницы!

– Именно, Деркулов… Я так себе и представляю – Лютеровскими тезисами: "Мы не хохлы – хохлы не мы"!

– Ничего смешного, товарищ полковник! Действительно – тезисами, очень кратко, так как всё на самом деле просто!

– Да-да! Знаю: "В рот ебётся ридна Окраина"! Знаешь, сколько я уже выслушал и прочел такого хохлосрача?

– Согласен! Надо не обсирать, а постулировать… На чем стоять потом до последнего.

– Например?

– Первое – украинцев, как нации, не существует. Второе – все, считающие себя украинцами – обманутые русские. Следующее. Украинский язык, это – сознательно исковерканный русский с массированной примесью инородных слов. Дальше: обман длится не одно столетие, направлен на раскол русских, как нации, и отрыв от России исконных территорий – ее исторического сердца. И, последнее, – каждый свидомый украинец – предатель!

– Всё?

– Всё! Остальное – производное от базы.

– Вот за это тебя и повесят…

– За это – готов быть повешенным…

– Не хочу тебя, Деркулов, шибко расстраивать, но эмпирически доказано существование такой нации, как украинцы. Научный факт, так сказать. Дарю! Можешь этот довод присовокупить в свою коллекцию, глядишь, за время следствия и этапирования придумаешь, чем опровергнуть.

– Доказано – кем?! Весь мир пропитан ложью – насквозь. СМИ – первые! Могу, тоже технологию подарить "за бесплатно"… Надо тупо говорить: "Наукой неоднократно доказано: лежачий эффективнее стоячего" – и, самое главное, ни в коем разе не приводить никакой системы доказательств. Боже упаси! Если со всех сторон на протяжении приличного времени эту ахинею целенаправленно вдувать толпе в уши, то очень скоро в общественном сознании она станет аксиомой.