Ржавчина - Алексей Калугин

– Знаю.

– Серьезные проблемы… Тебе часом сны дурные последнее время не снятся?..

– Все, хватит о снах! – Григ кинул на стол пустую тарелку. – Василий! Пять минут на сборы. Не успеешь поесть…

– Я никуда не пойду! – парень обхватил руками колени.

– Я тебя о чем-то спрашивал?

– Я никуда…

Григ схватил парня за шиворот, выдернул из постели и швырнул на пол.

– Вставай!

Вместо того чтобы выполнить приказ, Василий свернулся на полу, как зародыш, и приготовился к тому, что его станут бить.

Привлеченные шумом и криками, несколько растаманов вышли из своих комнаток и, стоя в сторонке, с интересом наблюдали за происходящим.

– Поднимайся! Живо!

– Отстань от меня!.. Зар-раза!.. Никуда я больше не пойду!

Григ снова схватил парня за шиворот.

– Постой, братишка, – сзади положил ему руку на плечо Шериф.

Обойдя сталкера, растаман присел на корточки возле скорчившегося на полу парня.

– Так, значит, ты хочешь остаться? – тихо, спокойно, почти ласково спросил он.

– Да, – сдавленно просипел Василий.

Шериф улыбнулся:

– А на фиг ты здесь кому нужен?

И, несмотря на мягкие, бархатистые нотки в голосе Шерифа, прозвучало это не как вопрос, а как утверждение. Для Василия – почти как смертный приговор.

Растаман похлопал парня по плечу – может быть, ободряюще, а может, и с сочувствием, – встал и отошел в сторону.

– Поднимайся, – уже спокойно произнес Григ. – Нечего людей-то смешить.

Василий медленно поднялся на ноги и, понуро опустив голову, поплелся к столу.

– Пять минут, – напомнил сталкер.

Шериф с неодобрением, но так, чтобы Василий не видел, покачал головой. Поесть перед тем, как идти в Зону, нужно было как следует. Неизвестно, когда в следующий раз доведется горячую еду в рот положить.

Григ и сам это понимал. А на парня прикрикнул для порядка.

Пока Василий быстро, давясь, глотал рис, сталкер перекладывал вещи в рюкзаке. Чтобы не болталось ничего и нести было удобно.

Шериф присел на Васину раскладушку, вытянул ноги.

– Какими тропами собираешься идти?

– Да как обычно. Через Тимирязевский парк и по Пасечной.

– Не советую, – покачал головой Шериф. – Там пруд зацвел. Да так здорово, что «колючка» по всему парку расползлась. Не продерешься. А ребята, которые недавно в ту сторону ходили, говорят, что парк начал фиолетовым мхом зарастать. А это, сам понимаешь, совсем погано. До морозов в парк теперь лучше не соваться.

– А если по Михалковской обойти?

– Тоже плохая мысль. На перекрестке с Большой Академической группа снайперов засела. Кто такие – непонятно. Но кладут всех, кто в прицел попадает. Стреляют из здания Полиграфического института, с верхних этажей. Снизу их никак не достанешь. А бить из домов по другую сторону пруда – деревья мешают. Пикап хотел ракетой по ним шарахнуть, так еле уполз с простреленной ногой.

– А Библиотекарь как?

– Его пока не трогают. Странные, вообще, ребята. Заняли институтское здание, и вроде как ничего им больше не нужно. Но при этом на расстояние выстрела никого не подпускают.

– Может, святые братья?

– Не, не думаю. Святые братья если за оружие берутся, то с конкретной целью. А эти, что в Полиграфе… Такое впечатление, что развлекаются… Или сами не поймут, где оказались и что вокруг происходит.

– Это как же такое может быть?

– А вот, говорят, может.

Григ искоса, с интересом посмотрел на растамана. Шериф не имел привычки говорить загадками. Иносказательно – это пожалуйста. Мутно – сколько угодно. Вернее – насколько мутно у него самого было в голове. Но вот таить он не умел. Даже когда анекдот рассказывал, сначала объяснял, в чем там соль. Поэтому его анекдоты никто не любил.

– Кто говорит?

– Горбатый.

– А он здесь при чем?

– Он был последним, кто видел Гунара.

– Ах, Гунар…

Григ не рассмеялся только из опасения обидеть Шерифа. Но уже по тому, что сталкер перестал вещи укладывать в ранец, Шериф понял, что он ему не верит.

– Горбатый хорошо знал Гунара. Они с ним как братья были…

– Это Горбатый так говорит.

– А зачем ему врать?

– Не знаю. Может, хочет привлечь к себе внимание. А может быть, и не врет он вовсе, а принимает собственный вымысел за действительность. Знаешь, бывает такое.

– Знаю. Бывает. Только это не тот случай.

– Почему?

– Потому что про группу Гунара не один Горбатый рассказывает.

– У Зоны полно легенд.

– Легенды не на пустом месте рождаются.

– Ну, хорошо, – Григ снова взялся за ранец. – Будем считать, что в Полиграфе засела группа Гунара, спустя пять лет после своего исчезновения вернувшаяся из небытия. Мне вообще-то без разницы, что за уроды там стрельбу ведут. Главное – то, что они мне пройти мешают.

Шериф посмотрел на Грига не то с сожалением, не то с сочувствием.

– Почему ты постоянно делаешь вид, что тебе все безразлично?

– Потому что так оно и есть. – Григ застегнул верхний клапан ранца и глянул на Василия: – Все, журналист, время вышло.

Парень кинул ложку в тарелку с недоеденным рагу и, понурив голову, поплелся к ширме, возле которой стоял его ранец.

– Если в Полиграфе действительно засела группа Гунара, то это означает, что кто-то все же сумел отыскать проход к Узлу и вернуться назад.

– Ага. А еще это означает, что все они после этого с ума посходили. И, значит, вряд ли смогут что-то рассказать, даже если к ним сумеют пробиться психиатры.

– Горбатый хочет пойти поговорить с ними. Если Гунар жив…

– Так чего ж тянет?

– Ну… – Шериф сделал в высшей степени неопределенный жест рукой. – Полагаю, на то у него есть причины.

– Правильно полагаешь, – улыбнувшись, положил руку ему на плечо сталкер. – Не хочет Горбатый за здорово живешь пулю в лоб получить.

– Между прочим, – Шериф похлопал себя по карманам и отыскал-таки портсигар. – По железке через Красный Балтиец я тебе тоже идти не советую.

– А там-то что?

– Сегодня утром наблюдатели с шара засекли три вооруженные группы, от четырех до шести человек в каждой. На улице Космонавта Волкова, на Балтийской и на Космодемьянских. Вроде как – на наемников похожи. – Шериф достал из портсигара папиросу-самокрутку, постучал мундштуком о крышку, аккуратно сложил его и прикусил зубами. – Сдается мне, сталкер… – он щелкнул зажигалкой и, затянувшись дважды, раскурил папиросу, – тебя они ищут, – растаман запрокинул голову и выпустил к потолку струю дыма. – И груз, что ты у них увел.